Гуго де Пейн был не простым авантюристом, а сеньором замка Мартиньи в Бургундии, кузеном графов Шампанских и, возможно, родственником святого Бернара, чей отчий дом находился неподалеку от Мартиньи. Гуго прибыл в Сирию в 1115 году, а к 1118 году стал добровольным защитником паломников на опасном пути из Яффы в Иерусалим, на которой постоянно разбойничали шайки из Аскалона. Этот эксцентричный человек буйного нрава уговорил семерых рыцарей из Северной Франции помочь ему, и все они дали перед патриархом торжественную клятву защищать паломников и соблюдать обеты бедности, целомудрия и послушания. Они выглядели очень странно, одеваясь только в то, что им отдавали, но произвели впечатление на короля Балдуина, который передал «бедным рыцарям Христа» крыло королевского дворца – мечеть Аль-Акса, где, как считалось, был Храм Соломона. Кроме того, он вместе с патриархом стал их финансировать.
Еще до Крестового похода в Иерусалиме существовал госпиталь Святого Иоанна Милостивого для паломников, недалеко от храма Гроба Господня; это была одновременно и больница, и странноприимный дом. Его основали около 1070 года купцы из Амальфи. В 1100 году некий брат Жерар, о котором мало что известно, был избран магистром. Вероятно, он прибыл туда еще до крестоносцев. После возникновения королевства количество пилигримов возросло и понадобилась реорганизация; Жерар изменил бенедиктинский устав ордена на августинский, а его покровителем стал другой, более значительный святой Иоанн – сам Иоанн Креститель. Новый орден стал пользоваться глубоким уважением, приобрел имения во многих европейских государствах, и в 1113 году папа Пасхалий II взял его под свою особую защиту. Вероятно, Жерар использовал Бедных Рыцарей для защиты своих больниц, которые открывались по всему Утремеру.
Король Балдуин, очевидно, потерял много людей в кровавой битве в Тель-Шакабе 1126 года, в которой одержал победу. Казалось, эту проблему можно решить еще одним Крестовым походом. Не только Гуго де Пейн был связан со святым Бернаром, но и Гуго, граф Шампанский, основатель аббатства Клерво, присоединился к Бедным Рыцарям; кроме того, новобранцем мог быть и дядя святого Бернара по материнской линии. В 1126 году оба брата прибыли во Францию с письмами от короля Балдуина к святому Бернару, и на следующий день Гуго де Пейн сам пришел к аббату просить о новом Крестовом походе.
За советом к Бернару обращались и другие основатели религиозных орденов – святой Норберт Ксантенский из ордена каноников-премонстрантов и англичанин Гильберт Семпрингхемский. В тот период случилось настоящее поветрие на новые ордена: появились картезианцы, гранмонтинцы и тиронцы, а также общины Савиньи и Фонтевро. Цистерцианцы и тамплиеры возникли на той же волне аскетизма. Однако Гуго и его спутники не представляли свой союз религиозным орденом, пока не встретились с великим аббатом. Документ 1123 года называет Гуго «магистром рыцарей Храма», но его маленький отряд был всего лишь добровольным братством; исследования последнего времени показывают, что они испытывали трудности с привлечением новобранцев и они были на грани роспуска. Гуго пришел говорить о новом Крестовом походе, а не просить устава для ордена.
Гуго очень понравился святому Бернару, и он пообещал составить для него устав и найти новобранцев. «Они могут сражаться за Господа и быть истинными солдатами Христа». В 1128 году в Труа собрался совет, и по настоянию Бернара Гуго посетил его. Хотя сам аббат там не присутствовал, он прислал устав, который совет обсудил и поддержал. До нас дошли копии устава тамплиеров XIII века, и они гласят, что первая часть устава была составлена «по повелению совета и досточтимого отца Бернара, аббата Клервоского».
Бернар считал новых братьев Гуго военными цистерцианцами. Надо отметить, что в обители братья-рыцари носили белое облачение с капюшоном, как монахи-цистерцианцы, а младшие братья носили коричневые одежды, как послушники. Во время исполнения служебных обязанностей эти одеяния сменял плащ. Из того же источника происходило и правило молчания, которое соблюдалось до такой степени, что в трапезной общались жестами, а простоте, с которой цистерцианцы украшали свои алтари, соответствовала простота оружия и сбруи, какая только была возможна, без крупинки золота и серебра. Братья спали в дормиториях в рубахах и штанах, как по сей день делают цистерцианцы. За исключением ночного дежурства, членам ордена строго предписывалось посещать заутрени, так как они произносили молебны хором, но не полную литургию, а малую – псалмы и молитвы, которые легко могли запомнить люди, не умевшие читать; во время военных кампаний вместо утрени произносили тринадцать «Отче наш», семь на каждый литургический час и девять на вечерне. Религиозные службы перемежались военными упражнениями. Пищу принимали дважды в день, в молчании, под чтение Священного Писания во французском переводе, причем особый упор делали на Книгах Иисуса Навина и Маккавейских. Свирепые эскапады Иуды с его братьями и их военных отрядов воодушевляли тамплиеров, отвоевывавших Святую землю у жестоких мусульман. Братья ели, разбившись попарно и следя за тем, чтобы другой не истощил себя постом. С каждой трапезой подавали вино, а мясо – трижды в неделю; умерщвлением плоти для них были лишения войны. Каждому рыцарю позволялось иметь три лошади, но охота, в том числе соколиная, была запрещена, за символическим исключением охоты на льва. Рыцарю полагалось обрезать волосы и отращивать бороду, запрещалось целовать даже мать или сестру, монахинь в орден не принимали ни под каким видом. Магистр был не просто командующим, но и настоятелем. Впервые в истории христианства солдаты вели монашеский образ жизни.
Устав святого Бернара стал основой для уставов всех военных орденов, пусть даже косвенно, будь то цистерцианского или августинского обряда, ибо он дал определение нового призвания. Его идеалы изложены в наставлении «Похвала новому рыцарству», написанном для привлечения новобранцев. Тамплиеры чуть ли не на следующее утро проснулись героями, и пожертвования полились к ним из королевств Арагона и Кастилии, от графа Фландрского и многих других владык. Особенно хорошо Гуго приняли в Англии и Шотландии, а во Франции архиепископ Реймсский учредил ежегодный сбор пожертвований. Европа восхищалась этими святыми воинами, защищавшими трон Давида.
Тамплиер в повседневном облачении
Когда в 1130 году Гуго вернулся в Палестину, он принялся создавать систему прецепторий или командорий. Она развивалась медленно, ибо в конечном счете зависела от наличия храмов в приграничных областях, в Иерусалиме, Антиохии, Триполи, Кастилии-Леоне, Арагоне и Португалии, которыми руководили магистры, подчинявшиеся Великому магистру в Иерусалиме. Однако централизация была закончена лишь в следующем веке. Храмы с прецепториями также появились во Франции, Англии (включая Шотландию и Ирландию), Сицилии (включая Апулию и Грецию) и Германии. Из них управляли владениями, в них набирали и обучали новичков и селили престарелых братьев. Все это очень отличалось от тех дней, когда тамплиеры получали лишь скудные средства из епископской десятины.
В середине XIII века иерархия будет включать в себя магистра; его заместителя сенешаля; маршала – главного военачальника; командора королевства Иерусалимского, который одновременно был казначеем, заведовал флотом и распоряжался имениями; командора города Иерусалима, который занимался странноприимными и больничными вопросами; и, наконец, ризничего – что-то вроде главного квартирмейстера или интенданта. Выборы магистра сочетали в себе голосование и жеребьевку с целью обеспечения беспристрастности; такой порядок напоминал избрание венецианского дожа. Несмотря на полномочия магистра, важные решения принимал генеральный капитул. Магистры провинций обладали всеми правами Великого магистра на своих территориях, за исключением случаев его личного присутствия. Маршал был третьим по важности лицом ордена, и ему подчинялись маршалы провинций. На становление этой организации ушло много лет, но ее важность все более возрастала в связи с большим количеством новобранцев. Их число росло за счет рыцарей-собратьев, которые служили лишь временно, пожертвовав половину своего имущества, и имели право жениться. Образцом для этого разряда были цистерцианские собратья-миряне (confratres)[3].
Орден обладал огромными церковными привилегиями, поскольку подчинялся одному папе и не должен был принимать инспектирующих епископов, хотя вскоре у ордена появился собственный клир; булла Omne datum optimum[4] позволяла братьям-капелланам служить мессу и раздавать Святые Дары даже во время интердикта. Как духовных лиц, братьев мог судить только церковный суд: об ордене говорили, что это одновременно и церковь в церкви, и государство в государстве.
