Наконец голем взмахнул правой лапой, целясь в голову графа. Обек выставил вперед меч и сумел защитить голову, по в это время левой лапой голем ударил его в живот. Щит смягчил удар, но когти пробили дерево. Граф рванул щит на себя и обрушил меч на лапу голема.
Тот отступил и остановился. Он в растерянности поворачивал голову вправо и влево, как слепец, потерявший своего поводыря. Граф вскочил на стол — свитки разлетелись во все стороны. Собрав все силы, он ударил голема по голове. Клинок срубил один из рогов и оставил глубокую выбоину в черепе чудовища. Голем зашатался, ухватился за край стола и перевернул его. Граф успел спрыгнуть на пол, подбежал к ближайшей двери и дернул за ручку. Но дверь оказалась закрытой.
Взглянув на меч, граф увидел зазубрину на его лезвии. Он прижался спиной к двери и выставил перед собой щит. Однако следующий удар голема разнес щит в щепки, и стальные когти вонзились в руку Обека Маладорского. Он закричал, сделал выпад, но меч лишь скользнул по коже голема.
Граф понял, что обречен. Он был слабее противника и, несмотря на весь свой боевой опыт, не мог нанести ему ощутимого вреда. Обек отбросил обломки щита и покрепче ухватился за рукоять меча.
«Демон лишен души, и у него нет уязвимых мест, — подумал граф. — Однако у него и разума нет, и с ним невозможно договориться. Его можно только напугать. Но что может напугать демона?»
Ответ был прост и очевиден: голема может обратить в бегство лишь существо более сильное, чем сам голем.
Нужно было полагаться не только на силу, но и на разум.
Обек Маладорский бросился бежать. Преследуемый по пятам монстром, он перепрыгнул через перевернутый стол, надеясь, что стол задержит голема, но тот без труда преодолел препятствие. Однако монстр двигался медленно, и граф успел добежать до двери, за которой раньше сидело чудовище, и распахнуть ее. Он выскочил в темный коридор. Дверь захлопнулась за его спиной, но он не нашел ничего, чем можно было бы подпереть ее. Поэтому граф побежал по коридору туда, где виднелась развилка, слыша за своей спиной тяжелую поступь голема.
От развилки темные ходы разбегались во всех направлениях. Бросившись в один из них, Маладор наткнулся на дверь, распахнул ее и вновь оказался в большом зале замка Канелун.
На удивление времени не оставалось. Граф бросился к стене, надеясь найти новый щит, но в этой части зала на стенах не было щитов — только огромные зеркала из полированного металла. Собрав все силы, граф сорвал тяжелое зеркало с крюка. Голем ворвался в зал, и Маладор развернул зеркало, прикрываясь им как щитом.
Внезапно чудовище замерло, увидев свое отражение в зеркале.
Голем завизжал.
Обек слишком устал, чтобы изумляться или радоваться. Он лишь безучастно следил за тем, как чудовище развернулось и скрылось во тьме коридора. Когда зал опустел, граф сел на пол и прислонил зеркало к стене.
— Так вот чего боится демон, — промолвил он негромко. — Он боится самого себя! — Обек Маладорский рассмеялся. — Теперь осталось лишь найти источник создавшего голема колдовства и уничтожить его, — сказал он себе.
Обек поднялся на ноги, обмотал цепь, на которой висело зеркало, вокруг запястья, подхватил его как щит и рванул ручку еще одной двери, ведущей из зала. Заперто. Тогда он просунул лезвие меча между створками и использовал его как рычаг. На той стороне лязгнула задвижка, и дверь распахнулась.
Пряный аромат ударил в ноздри и напомнил Обеку Маладорскому о роскоши Лормира и кудрях Элоарды. Его глазам открылась круглая комната, по всей видимости спальня. Женская спальня. Позади пышной кровати виднелось окно, а за ним плясали разноцветные бесформенные тени. И внезапно он понял, что спальня расположена в башне и ее окно смотрит прямо в Хаос. Винтовая лестница у дальней стены, вероятно, вела на вершину башни. Оттуда в спальню проникали порывы свежего ветра.
Он переступил порог и только теперь увидел, что у застекленного окна стоит женщина.
— А ты действительно Первый Рыцарь, граф Обек, — произнесла она с улыбкой, и графу показалось, что в ее голосе звучит ирония.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Ну, это несложно. Никакого колдовства. Ты же сам прокричал его что есть мочи, впервые вступив в зал Канелуна.
— Никакого колдовства? А все, что было прежде: монстры, лабиринт, прекрасная долина? А голем? Разве не чары создали его? Да и сам замок. Разве он был воздвигнут без помощи колдовства?
Она пожала плечами:
— Смотря, что ты называешь колдовством. В моем понимании колдовство — это просто понятие, обозначающее работу могучих сил Вселенной.
Обек не знал, что ей ответить. Философы Лормира не могли сказать ничего внятного о природе сил, порождающих магию. Он лишь понимал, что не в силах оторвать взгляд от женщины.
Ее стройная фигура была скрыта складками свободного платья — такого же ярко-зеленого, как и ее глаза. Женщина была поистине прекрасна, и, как многое в Канелуне, ее лицо казалось Обеку смутно знакомым.
— Ну и как тебе понравился замок? — полюбопытствовала она с усмешкой.
Он покачал головой:
— С меня довольно. Отведи меня к своему хозяину.
— Но у меня нет хозяина. Здесь только я — Мишелла, Темная Дама, и я — хозяйка этого замка.
Обек совсем растерялся:
— Значит, я преодолел все эти опасности лишь для того, чтобы встретиться с тобой?
— О да, страшные опасности, граф Обек! Оказывается, твое воображение способно порождать ужасных монстров.
— Не смейся надо мной, госпожа!
Но она рассмеялась:
— Я говорю чистую правду. Все, с чем ты столкнулся в замке, было плодом твоего собственного воображения. Не многие люди могут встретиться лицом к лицу с придуманным ими же страхом. За последние два века ни один человек не смог добраться до моих покоев. Все они бежали в ужасе, едва вступив в лабиринт.
Ее улыбка была неожиданно теплой и дружелюбной.
— И какую награду я получу за свое мужество? — поинтересовался Обек.
Хозяйка замка вновь рассмеялась и указала рукой на окно, за которым танцевал Хаос:
— Смотри, там снаружи нет ничего. Если ты осмелишься шагнуть туда, тебе придется столкнуться с монстрами, что живут в твоих тайных фантазиях.
Она наблюдала за ним с любопытством, и Обек смущенно кашлянул.
Она продолжала:
— Но если ты выдержишь это суровое испытание, то сможешь отодвинуть Край Мира и создать новую землю, отвоевать ее у Хаоса.
— Так вот какую судьбу ты готовишь мне, волшебница?
Темная Дама молча смотрела на графа, и с каждой секундой казалась ему все прекраснее. Он стоял, опершись на рукоять меча, а она, двигаясь грациозно, как змея, подошла совсем близко и заглянула в его глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
