2.10. Человек хороший жил бы ещё
Человек хороший жил бы ещё,Но однажды пьяный выплыл в поддёвке…А вдове его был выставлен счёт,Что утоп её мужик без путёвки.
Ей потери горькой не подсластить,Землянику собирать стало негде,Всё, что можно на Руси откусить,Пребывает в долгосрочной аренде.
В лес соседский деду выйти нельзяПод угрозою огромного штрафа,Если только состоятельный зятьИз бандитов старику не потрафит
И позволит на охоту сходить,Пропуск выпишет пройти за калитку,Ходатайство даст ружьё прикупить —Инвалидам ведь по зрению скидка.
На огромнейших гектарах жильёПод себя переписали вельможи,А простому человеку под лёдЛишь за деньги провалиться возможно.
Хорошо ему на всё бы забить,Но чтоб в лучший мир пожаловать в гости,Надо весь остаток жизни копить,Чтобы место оплатить на погосте.
И кому вменить он сможет в вину,Что исчезла та страна безвозвратно,Где когда-то человек на ЛунуВыл, представьте, абсолютно бесплатно?
3. Владимир Мусатов
http://www.chitalnya.ru/users/kniga/
3.1 Русское танго
Довоенный цирк рукоплескал —На арене, сделав твёрдый шаг,Он самозабвенно исполнялНомер «Эквилибр на першах».
Перш держал на лбу, а на першеПродолжали это рандевуТри гимнаста – все на кураже…Я смотрю на снимки и реву.
Отказавшись от своей брони́,Добровольцем он ушёл на фронт.Так прощался с каждым из родни,Будто знал, что будет наперёд.
Силачу такому фронт был рад —ПТР вручили и в окопТанки бить в упор, в разрыв, впопад,Целясь зверю вражескому в лоб.
И в одной из танковых атак,В адских взрывах, в адовом дымуВозле ног его рвануло так,Словно в клочья рвали свет и тьму.
Он очнулся в мареве утра.– Что со мной? – спросить лишь только смог.– Будешь жить, – смутилась медсестра. —Ведь живут на свете и без ног…
О другом немного рассказалВоенврач приехавшей родне.Как же тот рассказ родню терзал,А теперь терзает сердце мне.
…На поправку шёл наш фронтовик,Но не мог смириться с тем, хоть плач,Что без ног жить будет каждый миг,Он – красавец, богатырь, циркач.
Жаркий воздух сумрачно дрожалВ танго русском, горестном, когдаПел Шмелёв: «Мне бесконечно жаль…»И ему – «Жаль» – вторила звезда.
У окна, распахнутого в ночь,Он лежал, и вдруг рванув к стенеОт того, что жить уже невмочь,Стойку сделал на руках в окне.
Там под танго русское кружилИ шептал последнее «Прости…»Он артистом здесь недолго жил,И решил артистом он уйти.
Опустело звёздное окно —Он в прыжке закончил эту роль.Расплескалось танго, как вино,На земле оставив «только боль».
Ну а те, кто видели во тьмеТот смертельный номер «Эквилибр»,Написали нам в своём письме,Что от ран тяжёлых он погиб.
У меня другая правда есть:Как в колодце искорку на дне,Вижу часто там, где звёзд не счесть,Ангела безногого в окне.
Он меня пытается хранитьИ отводит крыльями беду —Это дядя мой хотевший жить,Я к нему когда-нибудь приду.
3.2. Последний фронтовик
Услышат ли Россия и родняСвоей земли немой глубинный крик,Когда уйдёт за линию огня —В закат и в ночь – последний фронтовик?
Да, обелиски, звёзды и кресты,Да, братские могилы на века,Но впредь уже у памятной плитыЖивого не найдём фронтовика.
Он будет вечен – наш огонь сердец,Но как же больно, устно иль в строку,«Спасибо, героический отец!» —Живому не сказать фронтовику.
Я верю сердцем, матушка-земляТуманом занавесит, словно лик,Заплаканные русские поля,Когда уйдёт последний фронтовик.
3.3. Девчонка на обочине
Исхлёстанная ветром и дождём,Как плетью бесноватого садиста,Стояла у обочины гвоздёмДевчонка, так себе, «рублей за триста».
Худая, остролицая, в джинсе,Протёртой не по моде – по несчастью,Она смотрела на машины все,Нет, не глазами – их незрячей частью.
Автомобили, сбитые в стада,Бежали так, как будто бы вживуюВодители сгорали от стыдаЗа малолетку эту плечевую[2].
Пусть не заплачет небо, и до днаДождями поднебесье проливая,Поплакать бы девчонке, да онаСтояла под дождём как неживая.
Никто не останавливался там,Но вот возник – гадливого негодней,Открылась дверь и юная мадамНырнула вниз, как в ночь из преисподней.
А дождь хлестал машины и шоссе,Гонясь за той, где девочка сидела,Худая, остролицая, в джинсе,Не слыша даже собственного тела.
3.4. Моя женщина
Мне любви не хватает такой,Чтоб дорога стелилась цветами,Где идёт и ступает легкоМоя женщина поздних свиданий.
Я вымаливать долго готов,На камнях разбивая подошвы,Чтобы путь из осенних цветовДля неё не кончался подольше.
Не устану я верить в цветы,Где почти с грациозностью ланиТы идёшь и волнуешься ты,Моя женщина поздних желаний.
И в лугах, в стороне от дорог,Твой наряд из ромашковых платийЛепестками срывать бы я мог,Моя женщина поздних объятий.
Пусть спешит к нам снегами метель,И дорога всё лунней, всё звёздней,Мы цветами расстелем постель,Моя женщина осени поздней.
3.5. Спасибо!
Ты чувствуешь, небо к тебе благодушно —Дарует картины весенние в цвете.А что ещё нужно? А что ещё нужно!Живи и не думай сегодня о смерти.
Цени эту щедрость за краткость и меру,Такое потом повторится едва ли,Весь мир принимать безоглядно на веруТебя, как на праздник, сегодня позвали.
Скорее, скорее забудь про тревоги,От неба бери любование светом,Такое, поверь мне, даётся немногим,
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
М. Ю. Лермонтов
2
Плечевая – придорожная шлюха
