Максим был одним из немногих учеников Лицея Волшбы и Чародейства, живших с Денисом в одном городе.
Казалось бы, идеальный вариант для крепкой дружбы. Столько общих воспоминаний, столько общих (и совершенно секретных – как у разведчиков!) тем.
Но отчего-то после возвращения из Архипелага Денис и Максим перезванивались ровно два раза. И каждый раз разговор, почитай, не клеился.
Однажды – тогда Максиму звонил Денис – у его однокашника был грипп и тому было не до общих воспоминаний.
В другой раз Максим позвонил Денису как раз на папин день рождения. В гостиной, за круглым столом, как и положено, гудели не слишком трезвые гости.
Поодаль папин коллега Зиновий Карпович очень артистично изображал молодого белого медведя, впервые увидевшего вертолет (вертолет изображал сам именинник) на просторах Арктики.
А его молодая и упитанная жена Мариночка так самозабвенно откидывалась на спинку кресла во время каждого приступа хохота, что в один миг старенькая спинка просто не выдержала и сломалась, увлекая немаленькую Мариночку на пол, под нарастающее хихиканье зрителей. В то время как Мариночка, чтобы удержать равновесие, схватилась за край скатерти, которою был накрыт плотно заставленный закусками стол...
БА-БАХ!
Вот тут-то, через несколько секунд после Мариночкиного "бабаха", и раздался в квартире Котиков телефонный звонок. Звонил Максим, который "просто хотел поболтать о том о сем".
Вначале Денис долго мямлил что-то про неотложные дела, а потом сказал без обиняков, что болтать "о том о сем" просто не может – как говорят военные, "обстановка не позволяет". И, бросив в трубку кислое "до скорого!", Максим растворился.
В тот день Денис не кривил душей. И все-таки потом, когда он вспоминал тот неудавшийся разговор с Максимом, ему было немного стыдно. Ведь мог же перезвонить позже? И не перезвонил. Как-то не по-дружески это...
А вдруг Максим на него обиделся?
"Не-е. Если звонит, значит все-таки не обиделся. А может, обиделся сначала. А теперь уже и нет, – приободрился Денис, немного поразмыслив. – А дело он так придумал, для правдоподобия!"
Денис ускорил шаги – Тигра наверняка уже заждался, прыгая для согреву возле газетного ларька на углу.
Этот ларек Тигра и Денис называли очень патетически – Местом Встречи Номер Восемь или, сокращенно (как в шпионских боевиках!), МВ №8.
Но даже несясь по заснеженной улице Салтыкова-Щедрина к МВ №8, Денис не мог отделаться от предчувствия: Максим позвонил не просто так.
И даже в морозном воздухе, казалось, пахло всамделишным волшебством.
– Ну, где тебя носило? У меня уже нос стал как помидор – красный, – недовольно процедил Тигра и красноречиво потер нос варежкой.
Под аккомпанемент Денисовых извинений – ведь все-таки он опоздал на целых одиннадцать минут – они двинулись на Бараньи Лбы, волоча за собой санки.
Бараньими Лбами называлась холмистая лесопарковая зона, что находилась неподалеку от района, где жили Денис и Тигра. Именно там располагалась единственная на полгорода гора, пригодная для "недетских" санных спусков.
Гора эта звалась Мясорубкой.
Там катались только самые смелые ребята. (Сами они предпочитали именовать себя "крутыми".)
Рядом имелась горка поменьше, да и называлась она поскромнее – Пирожком.
Если в названии "Мясорубка" явственно звучало нечто героическое и даже грозное, то в "Пирожке" ничего героического слышно не было. И правда: там проводили время те, кого Денис и Тигра презрительно именовали "малышней".
Малышня пискляво верещала, спускаясь вниз, то и дело валилась вместе с санками на бок, на полной скорости заезжала в чахленькие кусты и громко звала маму, папу или бабушку.
То ли дело на Мясорубке!
Там никогда не верещали и не звали маму. Тамошние герои спускались "поездом", прицепив одни санки вослед другим – бывало даже по пять-семь санок разом!
Некоторые смельчаки ездили, лихо усаживаясь спиной вперед. Некоторые – лежа на спине (это называлось съезжать "покойничком").
Но высшим пилотажем считалось спуститься от самого верха до самого низа "по-ковбойски", стоя во весь рост на полозьях – не страшась ни "трамплинов" (которыми завсегдатаи гордо именовали особенно горбатые участки спуска), ни "могил" (так назывались присыпанные снегом ямы).
Пирожок и Мясорубка располагались одна напротив другой. Так что завсегдатаям Мясорубки всегда хватало благодарных зрителей – как среди взрослых, так и среди детей.
А у маленьких завсегдатаев Пирожка всегда перед глазами были примеры для подражания. "Примеры" отчаянно сквернословили, старательно делали мужественные лица и до хрипоты спорили у кого санки лучше.
А десятки первоклашек, с восхищением глядя на геройства старших товарищей, втайне мечтали о той настоящей жизни, которая начнется, когда они станут такими же взрослыми, такими же бесшабашными...
Шествуя на Бараньи Лбы через негустой сосновый лесок, Денис предвкушал, как сейчас же удивит Тигру новой, залихватской манерой спускаться "по-ковбойски", намотав санную "узду" на правую руку и размахивая в воздухе шапкой, зажатой в левой.
Денису так хотелось удивить Тигру, что вот уже несколько дней он по вечерам репетировал правильную позу и нужные движения.
Бараньи Лбы были идеальным местом для катания.
Единственное, что несколько омрачало спуски после Нового года – это мусор. Огромное количество мусора.
Увы, к лесопарковой зоне с трех сторон подступали новостройки. Словно белые великаны, девятиэтажки хищно нависали над Бараньими Лбами.
И ладно бы просто "нависали". Девятиэтажки эти содержали внутри себя огромное количество людей – молодых и старых, богатых и бедных, умных и не очень. Люди эти были во всем разные. Но в одном были ужасно похожи. В новогоднюю ночь они, словно бы сговорившись заранее, высыпали из своих квартир, чтобы выпить под бой курантов шампанского и запустить новогодние фейерверки на свежем воздухе...
В полном соответствии с заверениями правительства о росте благосостояния народа, с каждым годом шампанского пили все больше.
А фейерверки в ночном новогоднем небе становились все гуще и затягивались на долгие часы. Успевай только смотреть и удивляться.
И, казалось бы, хорошо? Что ж плохого в фейерверках?
Но Тигра и Денис считали иначе.
К утру 1 января пузатые бутылки из-под шампанского, которые папа Дениса называл "огнетушителями", зелеными оспинами засевали белую спину горы Мясорубки. Они как нарочно лезли под санные полозья и подворачивались под ноги в самый неподходящий момент.
А горелые картонные гильзы из-под фейерверков, которые валялись ну просто-таки повсюду, придавали снежному склону неряшливый, случайный вид. Что уж говорить про розовые, голубые и зеленые одноразовые стаканчики, тарелочки и вилки, обертки от крабовых палочек и куриных сосисок?
– Ну почему, интересно, они все ходят пускать фейерверки именно на Мясорубку, а не на площадь Конституции? – возмущался Денис, когда они шли через рощу. – Хоть бы уже на Пирожок ходили...
– Ага-ага. Если так пойдет, Мясорубку скоро переименуют в Мусорку! – отозвался Тигран.
– Вот если бы издали такой закон, запрещающий на Новый год из дому выходить... – мечтал Денис. Ему такой закон очень даже нравился – от телевизора в Новогоднюю ночь его было за уши не оторвать. – Тогда все было бы тип-топ. Представляешь, Тиг...
Денис замолк на полуслове. Дело в том, что его взгляд, рассеянно блуждающий между деревьями, вдруг уткнулся в очень странный след. Между двумя заснеженными кустами, примерно в пяти метрах от них, красовался отпечаток большущей когтистой лапы.
– Денька, ты чего? – спросил Тигра.
– А вот гляди чего, – Денис указал на след, подходя поближе.
След был больше собачьего по меньшей мере раза в четыре, если не в восемь. Смотря о какой собаке говорить.
– Ну и что? – беззаботно спросил Тигра. – Ну, бегал здесь какой-то дог...
– Да какой дог! – воскликнул Денис. – Ты подумай сам!.. У медведя след и то, наверное, меньше будет... Ой, гляди!.. А вот еще след! И еще!
Действительно, за кустами обнаружились еще три отпечатка. Таких же огромных и таких же когтистых. Но... но больше следов не было! Нигде!
Тигру, однако, этот соблазн юного следопыта совершенно не впечатлил.
– Деня, ну чего тут торчать? Пойдем! Я и так намерзся, когда тебя ждал!
– Пойдем, конечно... – пробормотал Денис, не двигаясь с места. – Но объясни мне, Тигра, кто мог оставить такие следы?
– Да кто-кто?! Конь в пальто! Ну подумай ты сам, садовая голова, если следы ниоткуда не ведут и никуда не продолжаются! Если их всего четыре! Кто их мог оставить?!
– В том-то все и дело... Неужели какое-то летающее существо?! Вроде льва с крыльями?
– Эх, Денька... Закон, запрещающий в новогоднюю ночь из дому выходить, принимать не надо! Для таких, как ты, надо принимать закон, запрещающий телевизор дольше пятнадцати минут в день смотреть!
