— А мне над чем размышлять?
— Ты здесь Бог и без пяти минут император, об этом и размышляй. Это твой мир, тебе его создавать, а по итогам отвечать.
«Он прав».
Да знаю, что прав. Не знаю, с чего начать и к чему стремиться. Создать новую религию? Виракочество, или Пачакамачество* (*Кон-Тикси-Виракоча — божество, которое в религии и мифологии многих доколумбовых народов Андского региона являлось сотворителем мира. За исключением инков, которые почитали его отдельно, у многих народов Виракоча отождествлялся с творцом мира Пача Камаком и встречался с двойным именем Пача Камак-Виракоча) и овирокочить-пачакамачить весь мир?
«Это в конце, а с конца никто не начинает. Сначала нужно взять власть и разогнать прогресс. Все ресурсы для этого есть».
Прогресс… Для этого специалисты нужны. Специалистов должны учить преподаватели, а где их взять? Власть то мы возьмём, а дальше?
«А дальше бумага. Типография. Книги-учебники».
Ага. На кечуа…
«Да, с языком проблема. Но с ним сейчас везде проблема. Наш русский местные русские тоже не поймут, как и испанцы испанский, германцы немецкий, а англичане английский. Так что всё равно обучать придётся, вот с языка и начни. С букваря».
На это уйдут десятки лет…
«Через десяток лет система станет самовоспроизводящейся, а первую группу можно подготовить лет за пять. Не самолёты ведь им производить, не ракетную технику, не микропроцессоры. Что такого слишком сложного в производстве стекла, или стали? Работникам, на таком производстве, достаточно уметь читать и считать, да и то бригадирам. А стекло — это химия. Кислоты, нитрирование хлопка, бездымный порох и взрывчатка».
Ага, всё просто. Теоретически.
«Просто никто не обещал. Придётся покрутиться, поначалу — всё своими руками. Личным примером».
Для этого сначала самому нужно научиться.
«Это ведь очень интересно! Не пойму, чем ты недоволен. И вообще не пойму, как теперь наше сознание взаимодействует. Почему у нас разные эмоции?»
Ну, люди то мы разные. Я вот, например, сейчас сытый, а ты голодный, я свежим воздухом дышу, а ты куришь. Да и игру гормонов никто не отменял.
«Забавно. Люди разные, а сознание общее. Интересно, как это работает — «эфир» этот?»
Кто понимает — как это работает, тот свои Вселенные создавать может. Работает и ладно.
«Как электричество».
Именно так.
— Шаман, а какие у нас производственные возможности? Грамотные то ведь только жрецы, значит, их запрягать придётся.
— Запряжём, куда они денутся. Грамотные они весьма условно, но в жрецы собраны самые толковые. Надумал, с чего начинать?
— Бумага, стекло и сталь. Тут и думать нечего.
— С них и начнём. Изучай там в интернетах процессы, проектируй производство, люди будут.
— Сколько?
— А сколько нужно?
— Пока не знаю.
— Как узнаешь, так и обсудим. Подданных у тебя будет миллионов двенадцать. Хороших подданных — трудолюбивых и дисциплинированных.
«Ого! Вдвое больше, чем сейчас там в той России. Нам крупно повезло. Где и что искать — знаем. Есть кому искать и добывать. Нужно спускаться с гор, разрабатывать Эль-Мутун и там на месте плавить сталь».
Зачем нам столько стали? Её сейчас нужно тонн десять в год, чтобы ни в чём себе не отказывать. Столько руды мы и в горах наковыряем. Но, вообще, с местом и народом нам действительно повезло. С гор мы спустимся в другую сторону — на запад, в Лиму, которой пока нет. Вот с неё и нужно начинать. Без кораблей нам всё равно не обойтись, а всякому мореходству по учебникам не научишься.
«Лиму испанцы могут обнаружить. Хоть и высаживались они севернее, плавали то на юг наверняка далеко».
Обнаружат и обнаружат. Мы что, от пары сотен испанских дикарей не отобьёмся? Зачем тогда вообще что-то начинать? Мы ещё их Испанию на счётчик поставим, за ацтеков и майя.
«Те ещё уроды, эти ацтеки и майя».
А неважно. Наших уродов должны грабить мы сами, а не какие-то пришлые европейские дикари.
«Тоже верно».
До Куско добирались две недели — пешком до озера Титикака, потом на жутко примитивных лодках из увязанного камыша, дальше снова шли пешком. Шли быстро, спортивно, километров по шесть за час, по полсотни за день. Верховых животных не имелось, так что ходить все умели отлично. И ходить, и бегать. Гонцы, пятьсот километров от Тиуанако до Куско, пробегали за шесть дней, но они не тормозились лодками, оббегали озеро по берегу. Процессии сына Солнца и главного жреца так нельзя. Воды озера и его обитатели, живущие прямо на плотах, тоже нуждаются в благословлении и окормлении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Новости из столицы получили в двух дневных переходах. Благую весть в Куско, в целом, приняли с восторгом. Не обрадовались ей только во дворце Амаруканча, резиденции нынешнего Сапы Инки, Уайна Капака, отца тела, доставшегося Савелию, и ещё пятерых его сыновей от четырёх жён. Нестарого ещё дикаря, всего-то сорок четыре года.
Не обрадовались дорогие родственники трогательно единодушно, а с ними и их свитские ближники — вся высшая знать империи.
— Ну, вот, а ты спрашивал — зачем всех вырезать.
— Так я ведь про вырезать спрашивал, а не про кувалдочкой глушить, — усмехнулся Савелий, — только у меня сразу два вопроса возникло. Всех главных военачальников ведь перебьём, как с армией-то потом будем управляться, мы этим бунта не спровоцируем? И второй — может стоит часть живьём повязать, а потом судить и казнить по суду? Нарезать заранее верёвок — на руки на ноги. Я долго писать могу, куда тебе торопиться?
— Насчёт армии — не знаю, там видно будет, все они там родственники и свояки, но атеистов среди них точно нет, а мы ведь им настоящее Чудо явим. Божью Волю. — усмехнулся уже Эль Чоло, — А насчёт повязать — идея не самая лучшая. С чего бы Богу отдавать святотатцев и богохульников на суд каким-то жалким людишкам? Он что, в своей правоте не уверен?
— Ты прав, об этом-то я как раз и не подумал.
— Не свыкся ты ещё с новым уровнем.
— Свыкнусь, со временем. Ладно, с армией после разберёмся, всё равно это тупое стадо уже не переучить, только и остаётся, что потратить их с пользой где-нибудь в сельве.
— Ты знаешь, чему и как учить армию?
— Не сомневайся. В этой эпохе, лучше меня специалиста точно нет. Два года службы в роте охраны и противодиверсионной борьбы. Не академия Генштаба, конечно, но и такого опыта здесь и сейчас ни у кого нет. За армию будь спокоен. Соберём народную, подготовим и вдарим. Из двенадцати миллионов населения, можно призвать шестьдесят тысяч. Двенадцать бригад пяти батальонного состава, или двадцать трёхбатальонного. Это сила, шаман.
— Прокормим мы столько?
— Сразу нет, конечно. Но сразу нам и не нужно. Организуем службу по призыву, будем готовить мобилизационный резерв, а лучших зачислять в подразделения постоянной боевой готовности. Пять таких бригад нам вполне хватит, для начала. Так что мы ещё и сэкономим, когда нынешних уродцев потратим на благие цели.
— По призыву всех? Не только Инков?
— Конечно. Все мои подданные будут Инками — и моче, и уари, и чиму, и уаска, и пукина, и чачапойя, и даже арауканы. И все остальные, которых мы захватим позже. Это русский путь экспансии, Эль Чоло, мы народы на высшие и низшие не делим.
— Русские там не победили.
— Не победили, — согласился Савелий, — но и не проиграли пока. Там ещё ничего не закончилось. Ошибки были, но мы о них знаем и не повторим. Постараемся, во всяком случае. Жрецы-то за нас?
— Жрецы… Этот, который до меня в этом теле жил, уверен, что за нас. Точнее, за него. Он ведь и сам сын Сапа Инки, нынешнему императору двоюродный брат. Думаю, его заключениям в этом вопросе доверять можно. Не глупый был человек, судя по воспоминаниям.
— Это замечательно. Вот их было бы очень жалко в расход пускать. Единственные ведь грамотные специалисты у нас сейчас.
— Отца и братьев не жалко?
— Тоже, нашёл мне братьев и отца… Око за око, зуб за зуб, они первые начали. Да и по дальнейшему ходу истории, понятно — выродилась эта элита за триста лет, спасать от неё нужно нашу любимую, единую и неделимую Империю. Именно за тем нас сюда и забросило. Забросили… Забросил. Или нет?
