стёртые клыки и морщины на копье
звери боялись. Дым стелился
торопливо умерли, нее дожидаясь,
когда я начну мстить
потом выросли клыки мудрости
любил в полсердца, брал за душу
не поверил ушам,
но желудок кричал о том же
старался попасть под топор
тонкой работы
мёд стекал по его усам ей в рот
был старше на локоть
клопы целовали меня в затылок;
пахли о своём
копьё принюхивалось
наконечником, гадая —
убить или напугать до смерти
зарубил это на носу.
Потом оттащил ближе к корме
копья и мужчины не брали её
услышал, как кто-то сглотнул в кустах
не успел разглядеть жену до свадьбы,
а после и не пытался
мёртвый, бегал к жене, пока боги спали
родились посередине времени,
чуть ближе к хвосту
погоня долгая и кровопотливая
а во втором сне
поворачивай направо
и больше не оглядывайся
пил крепкое, чтобы спрятаться от богов
жил на горизонте, прямо под солнцем
вздрогнул всем её телом
объяснил им, кто здесь еда
у него была светлая голова.
И много других трофеев
после еды видел вещи в себе
встал затемно. Чуть позже пришли боги
со своим солнцем
они достали трубки и заговорили
охотники открыли огонь. Стало вкуснее
водопой начинался сразу после мясоеда
пел колыбельные на ночь.
Остальные — на день
а когда второе копьё вышло боком,
начал сердиться
раздвинул рёбра и плюнул прямо в душу
зато та жизнь удалась
гадал на крови из верхней трети
гладил женщин против шерсти
пил седьмую с половиной воду
чтобы все слова сбились в одно
судьба — красный волк — ест меня
с головы
грею поясницу пеплом предков
всё это было отмечено острым запахом
все, чем живу — надписи и признаки
голова у него закружилась
прямо под ногами
рос белым, как трава через камень
зло овец своих кормит мясом
в сотне локтей от живых
тоже боюсь умирать — шептала спина
твоя дорога посыпана солью, моя —
добрым помётом
тот, кто кочует, назад не смотрит.
Просто оглядывается чаще
тогда я закопал копьё
и вышел на тропу игры
дарил ей круглые камушки,
мошонки врагов
и самые красивые слова
когда сломали нож, отбивался кишками
крики мух на закате
горячие головы. Теперь — холодные тела
боги были маленькие и не умели ходить
нас здесь принимали за людей
душа на исходе
молодое солнце — крепкое и зелёное
теперь все не так:
быки мельче, мухи крупнее
хорошее копьё.
Таким и промахнуться приятно
желудки нараспашку, ноздри шире плеч
находя людей, забывал о голоде
с тех пор боги стали правильного цвета
хорошо подвешенные языки
пожертвовал ему коня
глядя вокруг, чувствовал себя убийцей
какомицли не знали, что они
пил из людей
хоронили с почестями:
стоя, с открытыми глазами.
Живьём
откормленные жены
радуют ближе к весне
принесённый в жертву злился,
дымил и плевался искрами
мы были красивее,
умнее, жирнее, сытнее
следы рассказали слишком много
по твоему лицу ходят вши,
по моему — люди
взял в жёны девушку с красивой лыжнёй
след простыл. И у деревьев ломило бока
просто не мог бросить его
непогребённым, недоеденным
задумался на зиму
последнее, что порадовало над
костром — собственный вкусный запах
боги злились, и теперь он —
большой зверь с мелким сердцем
часто попадались на глаза,
хотя вокруг было много других приманок
сильно пахло комарами
не увернулся от простого удара.
Наверное, соскучился по богам
предложил ей руку, сердце, полпечени
и немного кишок с кровью
всю жизнь пускал попутные ветры
больше всего нравилось петь,
танцевать и свежевать
и жизнь его — всего лишь икота бога
думал, что думает
их мясо отдавало табаком и глупостью
напился до того,
что начал спотыкаться во сне
спина немного устала от стрел в упор
и я мечтал стать великим охотником.
И великие охотники мечтали стать мной
а если охота была неудачна,
кормил жён своим семенем
* * *
если
отнять
у охотника
тело,
копьё,
жён,
душу —
останется
главное
Амулеты
объясняют богам, кто чей.
Имеют маленькую душу.
Боги
видом ужасны. Живут в другую сторону
и носят наши души в уголках глаз.
Боги не умеют умирать, поэтому
их очень много. Завистливы,
злопамятны, любят шутить.
Борода
мирит голову с шеей.
Прячет клыки.
Мешает пить пиво.
Брови
усы над глазами.
Бубен
говорящая кожа.
В руках шамана делает богов ближе,
а духов послушнее. Стук бубна
натягивает небо, кормит душу.
Мужчины слушают удары,
женщины — промежутки.
Бумеранг
кривая палка для ленивых
с хорошей памятью.
Ветер
всегда дует в правое ухо.
Надо только правильно встать.
Вода
привыкая падать с неба,
течет всегда вниз. Огонь воду злит,
звери лакают, люди мутят.
Вождь
матерый удалец. Глаза не опускает.
Улыбается кулаками, смеется копьём.
Воины
бывают свои и чужие. Свои лучше. Свои
втыкают в чужих острое. Бьют тяжёлым.
У своих — головы, у чужих — черепа.
Волк
тоже охотник. Волка кормят ноги,
туловище, а в голодную зиму и голова.
Волосы
живые, но не болят. Чтобы вели себя
тихо, волосы заплетают в косички.
Борода — знак внимания духов,
все, что ниже — за лишнюю спесь.
Враги
люди как мы, но хуже.
Татуированная кожа врагов
идёт на обувь, лодки, амулеты.
Враги невкусные, но полезные.
Время
люди вдыхают будущее
и выдыхают прошлое.
Становится душно.
Вульва
то, чем цветут женщины.
Вши
берегут голову
от длинных мыслей.
Хорошего хозяина не меняют.
Главное
если отнять у охотника тело,
копьё жён, душу —
останется главное.
Глаза
бывают орлиные, хитрые,
нарисованные на камне.
Цвет — от матери. Солнце слепит их,
но удальцы не щурятся.
Голова
для косичек. Хороший трофей.
У врагов маленькая.
Горло
невкусная часть шеи.
Песни и пиво одним горлом не ходят
Грибы
пенисы неродившихся воинов.
Женщины их боятся, а охотники едят.
Бывают красные — эти для шаманов.
Грудь
у женщин —
место, где отдыхают глаза охотников.
У мужчин — чешется и рубцуется.
Девушка
острая грудь, гладкое нёбо. Между ног
радуга, в голове пыльца.
День
время солнца, шаманского сна
и густых теней.
Деревья
умные, но доверчивые.
Людей не боятся, поэтому идут на дрова.
Дети
маленькие люди с мягкой головой.
Мальчики или девочки — как семя
упадет. Когда начинают высовываться
над травой — получают имена.
Дождь
небо все ещё любит землю, и шаманы
громко поют, напоминая ему об этом.
Во время дождя растут грибы и дети;
после — всё остальное.
Дом
место, где охотник
может спать с открытым ртом.
Дрова
бывшие деревья.
В огне живут быстро и ярко.
В сезон дождей особенно любимы.
Друзья
не беседуют поверх копья.
Пьют пиво и стучат по плечам тёплыми
ладонями. Почти несъедобны.
Душа
прозрачная или мутная;
мужская и женская.
Одна на двоих или много у одного.
Извлечь душу из тела — проще простого:
шаманы делают это бубном,
удальцы — копьём.
Во время сна бродит без тела
и не всегда приходит обратно.
В конце концов, тоже стареет и умирает.
Дым
