— Кто они?
— Мятежники, — едва слышно пробормотала Род.
— Но мы же убрали ловушку…
— Этим плевать, — лекарь решительно выпихнул её за дверь. — Они идут не за справедливостью, а грабить и убивать. Торопитесь!
Идрай бдительно вскинул голову и встретил вынырнувшего из темноты харена с ножом в руках.
— А вы… Вовремя, — оборотень красноречиво махнул в сторону прохода. — Мы дорылись. Это похоже на храм одному из Запрещённых Тёмных.
Ранхаш неторопливо шагнул внутрь и осмотрелся. Взгляд его не задержался ни на скелете жреца, ни на ритуальных предметах. Только на стенах.
— Раий?
— Похоже на правду, — отозвался артефактчик.
— Что там наверху? Мне доложили, что случилась какая-то беда со школой.
— Мы разобрались, — коротко отозвался харен, не отрывая глаз от стен.
— А кто это сделал?
— Сейчас посмотрим, — Ранхаш сбросил с плеча мешок и распахнул его, показывая взрывные закладки. — Под южную стену.
— Да нас же всех может накрыть…
— Под южную стену, — спокойно повторил харен. — Я останусь здесь один.
Идрай перекатил слюну от одной щеки к другой и сплюнул.
— Силёнок вышвырнуть меня не хватит. Давай сюда.
Дешию казалось, что он спустил в горы телегу, начинённую взрывным порошком. Она стремительно набирала скорость, подпрыгивала на ухабах, теряя своё содержимое, а выплюнутый огонь расползался по кустам и стремительно разбегался по всему склону. Стоило отдать приказ, и события начали разворачиваться с невероятной быстрой. Они действительно очень долго ждали и уже не могли ждать дольше.
По городу расходился огонь мятежа. Посланные им «друзья» ловко раздували пламя сомнения, что поселилось в душах горожан после бездействия хайнеса. Весточка от главы дворцовой стражи, что толпа-де пошла на штурм дворца, вынудила войска, до этого стоящие под стенами города, войти внутрь, и это распалило толпу ещё сильнее, и она действительно пошла к дворцу. Появились первые беглецы: богатые горожане торопились выехать через пока ещё безопасные восточные ворота.
Хаос. Боль. Смерть.
В смуте тяжелее осуществить план: придётся приложить больше усилий. Но ничего, он справится.
В коридоре раздались торопливые шаги, и в комнату не постучавшись вбежал Иэрдай. Хранитель трепетно прижимал к груди шкатулку, и глаза его сияли торжеством.
— Боги… боги… я боялся, что не доживу! Наконец-то началось! Вот! Здесь всё, всё, что принёс харен.
Дрожащими руками он протянул шкатулку, и Деший принял её.
— Мой друг, ты подверг себя такой опасности, — благодарно прошептал он. — Присядь, отдохни. Больше тебе не нужно бежать и подвергать себя опасности.
— Господин, — внутрь заглянул довольный Агорий, — угадайте, кто явился в подземелья? Сам харен! Сейчас разом придавим всех птичек!
В душе привычно взметнулось беспокойство, но Деший напомнил себе, что уже поздно опасаться Шереха Вотого.
— Это замечательно, мой мальчик. Делай то, что нужно.
Сияющий Агорий исчез, и Деший перевёл взгляд на шкатулку. Нежно провёл рукой по крышке и откинул её. В скудном свете блеснули грани драгоценных камней, и Деший удовлетворённо улыбнулся. Как он и думал. Здесь нет того, что он ищет. Значит, артефакты у Вотых. Может, и амулет Хведа найдётся на шее харена? Согласится ли Шерех обменять камень на правнука? Пусть и мёртвого. Необязательно же говорить ему о таком пустяке.
Деший поднял камень Обана и с улыбкой посмотрел на него. Свет причудливо прошёл сквозь артефакт, но в центре почему-то сложился тёмными штрихами. Нахмурившись, старик перевернул его и пальцами нащупал узор.
— Это что такое…
Он осёкся, опознав символ. Знакомый и вроде должный быть известный лишь ему одному.
«Здесь».
Уронив камень, старик лихорадочно зарылся в украшениях.
— Мой господин… — обеспокоился хранитель.
Следующий знак обнаружился на внутренней стороне одного из лобайских браслетов.
«Знать».
Сердце похолодело. Кто мог использовать это? Кто?
«Ты», нацарапанное на самом крупном камне колье магианы Овей, заставило Дешия пошатнуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Знаю, ты здесь».
— Кто-то смотрел артефакты в последние дни? — отрывисто спросил старик.
— Д-да, — подтвердил хранитель. — Вчера заходил харен.
На мгновение Деший застыл, а затем бросил к двери и завопил:
— Не взрывать!!!
Пол дрогнул, и по коридорам прокатил грохот взрыва.
— Задохнуться можно! — сквозь зубы процедил Идрай и попытался высмотреть уже нырнувшего в пролом харена. — Неужто есть что?
Вспыхнул светляк, и прищурившийся оборотень присвистнул. Глава сыска стоял посреди ещё одной комнаты и холодно обозревал стены.
— Да тут целые хоромы. У нас закладок-то хватит?
Харен словно прислушался к чему-то и уверенно ответил:
— Хватит. Теперь западная стена.
— Подождите, мне взбодриться нужно.
Идрай отцепил от пояса заветную фляжку и щедро отхлебнул крепкого вина. И не сразу заметил протянутую руку харена. Глава сыска смотрел на него спокойно и прямо, и Идрай молча отдал флягу.
— Я слышал, пить вам нельзя, — заметил он, наблюдая, как начальник, запрокидывая голову, щедро вливает в себя питьё.
Тот встряхнулся, шумно вздохнул-выдохнул, проморгался и ответил:
— Иногда нужно.
— Я же… — разъярённый Деший ворвался в коридор, и Агорий испуганно посмотрел на него.
— Это не мы, не мы! Это там где-то, за…
Пол опять дрогнул, и грохот взрыва прозвучал явнее, а с потолка посыпалась пыль.
— Вот опять. Рвутся к нам, подлюки! Господин…
— Пусть рвутся. Куда они движутся? Запад. Что ж, встретим дорогого гостя.
И старик, широко шагая, направился к закрытой сейчас части города. Пока он в сопровождении Агория и стражи добрался до места, прогремело ещё два взрыва. Он завернул в коридор именно в тот момент, когда опять бухнул взрыв, кладка пыхнула пылью и вылетела на улицу подземного города. Камень ещё осыпаться не закончил, как из темноты, склонив голову, шагнул харен. По плечу скользнула серебристой змеёй коса, медленно качнулся подбородок, и на Дешия уставились пронзительно-холодные жёлтые глаза.
Память на миг перенесла его на несколько веков назад, когда на него точно так же смотрел другой Вотый. Борлан — дед мальчишки, который оказался так сильно похож на него. Если бы ещё и улыбнулся…
— Рад видеть вас, харен, — Деший растянул губы в улыбке. — Прекрасно, что вы сами нашли дорогу. Я опасался, что заблудитесь.
Уголки губ щенка приподнялись в легчайшей ответной улыбке, и старика накрыл суеверный ужас. Боги, какое невероятное сходство…
— Я всегда нахожу дорогу.
Глава 3. Похищение хайнеса
Доверие народа утрачено. Иерхарид смотрел, как толпа пытается прорваться через ворота и откатывается назад, схлестнувшись с военными. Смотрел, но вместо реальности перед глазами разворачивались возможные картины будущего. Не самого радостного будущего: в нём не было места для него.
— Господин, — опять позвал Рийван, — пора уходить. Мятежников становится всё больше, скоро войска не смогут их удерживать. Во дворце небезопасно.
Иерхарид всегда считал себя не лучшим хайнесом. Мягкий, нерешительный, постоянно сомневающийся и опасающийся сделать что-то не так. Все главные ошибки в жизни он совершил под давлением своих недостатков. Он ведь чувствовал, что происходит нечто нехорошее. Такое зловещее предчувствие, когда видимых причин для беспокойства нет. Почти мистические опасения. Но позволил себе отмахнуться от них. Ему следовало куда пристальнее смотреть за своим окружением, не выпускать из своего внимание даже самые незначительные происшествия. Даже если они, казалось бы, благополучно разрешились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Отцу это удавалось. Он действительно был великим хайнесом. Пока не «обезумел». Рядом со своим родным братом он казался слабее и мягче, но в его мягкости крылась нерушимая сила духа, которую какое-то там сомнение поколебать не могло. Отец не сомневался, когда видел необходимость в казни преступника или когда желал пощадить врага. «Да, я знаю, что он может укусить ещё раз, но сейчас я хочу его пощадить». Он понимал последствия каждого своего поступка и смирялся с ними. «Да, это может произойти». Он никогда не колебался только из-за того «А что если это случится?». «Когда это произойдёт, я подумаю, что можно с этим сделать». Он никогда не паниковал, не суетился, не бывал в отчаянии. Он словно был создан для того, чтобы быть хайнесом.
