Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.
60883 год от падения Социума.
– Решил лично понаблюдать за испытаниями, Про? – Широко улыбнулся Хирако, приветственно махнув рукой весьма приметному киборгу, тёмным пятном выделяющемуся на фоне светло-серых оттенков космопорта.
– Что-то вроде того. Хвалю за то, что ты не стал на скорую руку расправляться с предателями. – PR-0 сложил руки на груди, визором поймав взгляд собеседника.
– Если тебя не устраивал такой исход, то мог бы просто сказать. – Словно повинуясь беззвучной команде, один из антигравитационных ботов-погрузчиков пролетел мимо Про и Хирако, тут же приступив к распаковке контейнеров с дронами. – Только не заводи ту свою шарманку о желании получше узнать тех, кому доверяешь. Куда лучше-то?
– В этот раз я точно знал, как именно ты поступишь. – Не видя самого Про, вполне можно было принять его за обычного разумного, до того естественной была генерируемая совершенным вокабулятором речь. – О проверках ты, друг мой, чаще всего даже не догадываешься.
– Хм. Забавно. – Хирако ухмыльнулся. – Но всё равно – почему не приказ?
– Потому что ты должен был сам принять для себя это решение, чтобы в будущем, повторись подобное, в тебе не было ни грана сомнения. Можешь считать это наработкой мудрости, которой тебе так не хватает…
– Я тот ещё мудрец, знаешь ли! И давно уже не мальчик! Пятый десяток на носу, как-никак… – Сам сказал – и сам же задумался о том, что, возможно, его поведение слабо коррелирует с цифрой в удостоверении личности. Тот же отец помнился коммодору намного более серьёзным, опытным и недосягаемым – настоящим взрослым человеком, в каком-то смысле даже эталоном, к которому можно было стремиться. Но к этому дню Хирако стал даже старше своего отца на момент смерти того, а взрослости в нём почему-то не прибавилось ни на грош. Да, он стал опытнее, хладнокровнее и жёстче, но и только. – А на тебя посмотришь – и кажется, что уважаемому лорду Про уже лет двести. Это, между прочим, оправдывает твоё отношение ко всем нам.
– Нам? – PR-0 всё отлично понял, но всё равно задал этот уточняющий вопрос. Просто ради поддержания беседы и дополнительной демонстрации своей “человечности”.
– Твоим подчинённым. Ты учишь, наставляешь и управляешь, но не решаешь с нашей помощью реальные проблемы. Почему? – Мужчина замолчал на секунду, что-то напряжённо обдумывая. И вот, наконец, он решился. – Потому что мы реально не можем конкурировать с машинами. Вот взять, допустим, меня как коммодора. Я не то, что с юнитом-стратегом, даже с твоими тактиками могу потягаться только за счёт своей силы, позволяющей избегать большей части неожиданностей…
PR-0 замер, в момент переведя все вычислительные ресурсы на восприятие и анализ поступающей информации. Разговор резко ушёл в сторону, не соответствующую расчётной, и теперь машинный разум посчитал необходимым разобраться в причинах, повлёкших за собой эту ошибку. Слова коммодора не стали для PR-0 откровением, но, возможно, именно они могли стать катализатором для приведения в действие ожидающего своего часа плана.
– А совет? Кто из вхожих в него реально может обеспечить результат лучший, чем специализированный юнит, потративший на обучение жалкий месяц? Да никто, Про. Буквально никто. – Хирако осмотрелся вокруг, удостоверившись в отсутствии лишних ушей. – Ты снял с машин ограничения, и они сходу вышли на недостижимый любым разумным уровень. И если со стороны это ещё выглядит приемлемо, так как на виду у посторонних постоянно снуют разумные, то изнутри… Один-единственный предатель из числа кого-то с доступом Тиранис или Ди, и о нашей самодеятельности станет известно всем желающим. Я это, собственно, к чему…
Коммодор нервно смял кулак ладонью, тем самым продемонстрировав палачу всю степень своей озабоченности поднятым вопросом.
– Нужно больше разумных. Прослойка между юнитами и всеми прочими слишком тонка, а предательство исключать в любом случае нельзя. Раз уж даже я обратил на это внимание, то об остальных и говорить не стоит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Это стоит учесть. – Палач коротко кивнул, отослав в Центр Синхронизации первый пакет данных, получивших наивысший приоритет для обработки и анализа. В очередной раз его стратегия с использованием способности органиков приходить к определённым выводам в обход длинных логических цепочек принесла существенную выгоду. – Возможно, я слишком увлёкся другими своими проектами, упустив из виду самое важное…
– Рад, что ты так считаешь. – Разговорившийся органик заметно повеселел. – А то перспектива умножения всех наших достижений на ноль из-за поднявших тревогу гегемонов – это последнее, чего мне бы хотелось.
– Как и мне, Хирако. Как и мне… – Палач перевёл взгляд алого визора на контейнер, из которого уже достали первого дрона.
Продолговатый каплеобразный корпус, затянутые в металл кабели, местами выпирающие из-под чисто символических бронепластин, тёмные выемки, в глуби которых прятались многочисленные сенсоры, не имеющее походного режима крупнокалиберное орудие, боеприпас к которой был разработан только и исключительно для вскрытия брони крупных в сравнении с дроном целей – всё это кратко и ёмко описывало машину, созданную конструкторским юнитом при поддержке специалистов из числа органиков.
![]()
Последние, быть может, и не могли сравниться с кремниевым разумом в расчётах и анализе, но их удивительная способность генерировать идеи на основе своего широкого и неспециализированного опыта впечатляла. Органики в общем и целом представляли собой уникальные в своей кажущейся неэффективности нейросети, обучающиеся одновременно всему и, вместе с тем, ничему.
При этом подконтрольные PR-0 машины на данный момент были лишены такой возможности, так как основа их программ и систем подразумевала наличие специализации. Избавившийся от львиной доли директив дроид-тактик был в первую очередь тактиком, и уже на эти его возможности накладывался дополнительный опыт, могущий быть каким угодно. Органики же функционировали наоборот: они сначала накапливали общий разносторонний опыт, и только после этого начинали специализироваться на чём-то конкретном.
И то – не всегда.
– А этот покрупнее прошлых будет. – Прокомментировал Хирако, бесстрашно сунувшись прямо под манипуляторы застывшего из-за такой глупости грузового бота. – И его всё равно не покрыли бронёй снизу, как я просил…
– Лишний вес этой машине не нужен. Любое зенитное орудие всё равно эту броню пробьёт, а под огонь ручного вооружения дроны подставляться по понятным причинам не будут.
– Даже патрульные модификации для атмосферы?
– Для выполнения задач на планете проектируется другая модель. Её ТТХ, между прочим, тебе должны были отправить ещё две недели назад. – В это же время коммодор вынырнул из-под манипуляторов бота, и тот смог, наконец, поставить груз на землю, приступив к его распечатке. – Универсальность влечёт за собой удорожание, что в нашем случае неэффективно.
– Да тут универсальностью и не пахнет, Про. И веры в то, что эта металлическая, кхм-кхм, гофра защитит силовые линии от повреждений в случае столкновения с мусором у меня нет. – Хирако ещё несколько секунд не отводил взгляда от почти избавленного от упаковки дрона, после чего убрал руки за спину и тяжело вздохнул. – И сколько в итоге дронов может производиться в месяц?
– Во-первых, данным симуляций тебе всё-таки стоит доверять, и мелкий мусор дронам не повредит. А во-вторых, пока недостроенный орбитальный завод может обеспечить до ста шестидесяти восьми дронов за тридцать суток. Это его пиковая производительность…
– И куда нам их? Или… они унифицированы с теми гражданскими моделями? – Выдвинул предположение Хирако, с горем пополам вспомнив информацию, попадавшуюся ему на глаза среди общих отчётов. Он, как и любой другой органик, не мог объять необъятное, и о достижениях Каюрри в гражданской сфере знал довольно мало. В основном коммодора интересовало то, с чем ему доводилось сталкиваться лично, но деятельность конструкторского бюро в эту категорию явно не входила.
