может высиживать яйца, а петух нет? Ленится он или какая другая причина его обуревает, а только факт на лицо: не хотят цыплята из того яйца, на котором петух примостился, вылупляться. Почему в инкубаторе птенцы родятся, а положи яйцо на батарею и сколько его не кутай в тряпки – никакой отдачи?
У Варвары глаза округлились от таких не слыханных речей, и уши своими раковинами потянулись к эпицентру возмущения разума.
– Почему человек, как курица, не может, расположившись на яйцах, высиживать птенцов? В чем загвоздка? – Яков Мухоморкин вошел в раж и, ощущая себя чуть ли не выдающимся ученым, продолжал развивать тему так беспокоившую его. – Откуда яйцу знать, что на нём сидит курица, а не Оганес Абрамович Перепелица – токарь пятого разряда, любящий в равной мере работу и пиво, мой сосед… я ему стольник денег должен, да пока вернуть нечем.
Известно: женщины детей рожают, – почему же они не могут высиживать цыплят? Это же не детей порождать; здесь более простой механизм действует по сравнению с деторождением. Так отчего же то, чему под силу вершить более сложные процессы, не может одолеть простые?
Лоб слушательницы сузился, и по нему побежали морщины. Видно, предпринимались мучительные попытки уяснить сказанное. Мозг не старался найти ответы на поставленные вопросы – он лениво ждал разъяснений вместе со своей обладательницей.
– Специально не стану заглядывать в энциклопедию в поисках заумной информации на этот счет, чтобы не забивать голову ученой премудростью, понятной только избранным, – Яша безапелляционно излагал свою позицию по данным вопросам. – Все эти художники, ученые, философы такое напридумывают, что только им подобные могут содеянное уразуметь. Во всяком случае, так они утверждают. А что же остается остальным людям на земле делать, если сия премудрость не дана им для понимания? И где гарантия того, что так званые, мужи, наваяли – вообще, поддается пониманию? Разве убедительно, если несколько человек, глядя на какое-либо недоразумение, одновременно кричат, выделяя пену изо рта: шедевр, гениально, неподражаемо… Да оплатите вы любой толпе услугу и будут они кричать, как миленькие заученную фразу – на том недоделанный мир стоит. Это сродни грудному ребенку: дают молоко – не кричит, не дают – заходится протестом. Таким образом, варианты могут быть любые, но положительный результат достигается подкормкой объекта стимулирования заказанного проекта.
Варвара нехорошо покосилась на Яшу, сверкнув глазами, лоб её распрямился от морщин, а кисти рук сжались в кулаки. Мухоморкин ложно оценил эту перемену, как одобрительную и, воодушевившись, продолжил свой монолог:
– Вот так и в моде. Деньги ведут её за собой, а она, спотыкаясь, едва успевает за ними. И эту цепочку разорвать невозможно, как в случае с мазохизмом: мучительно, больно, дорого, присутствует влияние психиатрии – а доставляет удовольствие и гордость. И нет никакой возможности это безобразие прекратить, потому что обе Высокие Стороны довольны получаемыми дивидендами: бизнес – деньгами, модники – причудливыми фасонами, вызывающими вначале недоразумение и смех, а после зависть и удовлетворение. И никто никогда не откажется от этой игры. Чем не вечный двигатель?..
Варвара закрыла рот, когда… услышала про вечный двигатель, вскочила и плеснула мандариновым соком из стакана в лицо Яше. Секундами раньше, её мозг определил, что Мухоморкин не тот человек с кем можно рожать детей и тащить чемоданы на белоснежный лайнер, и накатившееся возмущение пролилось на Яшу.
– Идиот конченный! – подвела итог Варвара своим действиям. – А прикидывался умным…
Яша опешил: на её лице он застиг то же выражение, что вероятно было и у Иоанна Грозного за секунду до убийства сына. Варя грохнула стулом, воткнула свою вилку в недоеденный Яшей хлеб и солдатским шагом рванула к выходу.
Кавалер очень расстроился случившимся. Особенно донимало, что он остался не понятым, а также, жаль было зря потраченных денег на мандариновый сок и котлету. Он не мог вспомнить, чтобы Варвара ела котлету, но и в тарелке данного мясного блюда не наблюдалось. «Неужели с собой забрала?» – мелькнула у Яши обидчивая мысль. Он допил водку, вытрусив последние капли из графинчика, доел хлеб, и внутри пуще прежнего болезненно заскулило, потянуло на серьезный разговор.
Тут то и подсела к нему за столик без спроса разукрашенная девица лет двадцати с болтающимися побрякушками на всем, за что можно было бы зацепиться.
– Поскучаем вместе? – предложила она с девственной улыбкой на губах.
– Ага, – произнес Яша и, устремившись к своим мыслям, продолжил: – Как распознать искренние чувства и глубокое понимание темы от простого инфантильного торгашеского интереса? Никак! – отвечал он сам себе. – Разве что покопавшись в подсознании конкретного индивида…
Девица встала и молча ушла. Яша не очень расстроился, так как не видел в ней надежного слушателя. Но она снова подошла к столику и без всяких предисловий спросила:
– Может, угостишь даму водкой, милый? – и наклонилась к нему, поднеся к глазам широкий вырез декольте и то, что было там внутри. А там было…
– С удовольствием, но денег нет. А ты не одолжишь? Я после, ей-богу, отдам, – ответил Мухоморкин вопросом на вопрос, внимательно вглядываясь в разрез декольте. Перед его взором предстала гористая местность в виде латинской буквы «W».
– Повеситься можно… – странной фразой отреагировала новая знакомая на Яшины слова и, уходя, бросила, – может тебе психушку вызвать, милый? – Её привлекательная улыбка ласкала взгляд.
Яша задумался. Нет, не на счет психушки – о латинской букве «W».
* * *
Брыню – Алексей Брынюка – тёща сдала в психиатрическую лечебницу для прохождения там дальнейшего жизненного пути.
Непонятно, почему жена и тёща, хоть и смотрят на мужа-зятя по разному, но в спорных случаях обычно объединяются в единую коалицию, чтобы противостоять несуразному мужлану не желающему понять их интересы и удовлетворить потребности. Неужели потому, что одна из другой произошла? В священном писании четко сказано, что все люди на земле братья и сестры, и произошли от одних прародителей. Но видно, тёща Брыни про это забыла и дочке не удосужилась рассказать.
Мама Брыниной жены взахлёб рассказывала всем, как она хочет помочь зятю образумиться и сколько добра для него сделала в жизни и сколечко всего собирается состроить впереди. И видно, была услышана свыше. Брыня попал в такие благодатные условия и обольстительную разношерстную компанию, что его глаза расползлись врозь от расширившегося кругозора в новой среде обитания. Это было сродни эффекта калейдоскопа – оптической трубки, при вращении составляющей из разноцветных стеклышек красивые узоры, которую в детстве родители подсовывают своим отпрыскам для развлечения. Так, похоже, судьба, по инициативе тёщи, подкинула Брыне общение с блистательным калейдоскопом человеческих дарований,
