Читаем без скачивания Жизнь в стёклах (сборник) - Елена Кочергина

Когда Саша окунался в купальне, температура упала ниже минус двадцати пяти градусов. Пальцы задубели, и он не смог застегнуть куртку, не смог даже продеть ноги в джинсы. Саша понял, что ему конец. Он бежал по деревне полуголый и просился в дома, но никто ему не открывал. Оставалась последняя надежда – церковь.

По первой же просьбе его пустили в прихрамовый домик, отогрели, напоили горячим чаем. Саша спасся чудом.

Страховой агент почти с нежностью дотронулась до его плеча.

– Вы – Александр Иванович?

Красивая молодая девушка. Но что-то в её внешности не так. Саша вгляделся в её лицо, и его передёрнуло. Глаза агента были заполнены янтарным светом.

Саша встряхнулся и окончательно очнулся ото сна. Всё встало на свои места. Оцифровка завершилась.

Наверно, он вконец свихивается. Ему кажется, что он внутри компьютерной игры. И все люди будто призраки…

Сон шестой

Саша строил дачу. После работы он повёз стройматериалы и остался ночевать в недостроенном доме. Он лежал в темноте на старом матрасе и думал о своей жизни.

Саша хорошо кормит и одевает своих дочек. У Веры появились ухажёры. Она наивно хочет стать поп-звездой.

Получится ли у него воспитать их порядочными? Все должны перебеситься, но в конечном итоге? Не станут ли они нимфоманками или алкоголичками? Не будут ли каждый год менять мужей?

Почему ему всё время кажется, что он для них безразличен? Что их чувства наносные? Может быть, так у всех?

Чего он не сделал в жизни? Не стал великим, знаменитым, выдающимся человеком? Это не в его силах. У каждого есть определённые способности, задатки. Он делает, что может.

Некоторые люди бросают вызов миру. Борются с политическим режимом, уходят в террористы, боевики, монахи. Смог бы он совершить подвиг и вырваться из рутины своей жизни? Стать Якуниным или Фишером? Смог бы пожертвовать своей жизнью за идею, как Павлик Морозов, или за других людей, как Талалихин?

Он – бесхребетная аморфная тряпка, и отлично это понимает. У него нет стержня в жизни, нет истинной цели, за которую можно умереть. Он – слабовольный конформист, который выдаст все тайны и отречётся от родной матери при первом намёке на пытки. Если бы сейчас произошла революция и отлаженная жизнь рухнула, об него вытирал бы ноги всякий, кому захочется, любой подонок.

Он всего боится: потерять место, прогневить начальника; боится нарушения привычного распорядка жизни, герпеса, геморроя, гриппа. Почему он стал таким бздуном? Тот, который в двадцать лет дрался в клубе за честь подружки, и ему чуть не выбили глаз? Который сражался с ребятами из соседнего квартала, и ему разбили бутылку об голову? Который два раза лежал с побоями в больнице и сидел в камере? Что-то он потерял, что-то утратил, что-то забыл.

Саша вернулся в уме ко времени своих философских исканий. Зачем он послушал бабу? Зачем пригнулся к земле? Может, было бы гораздо лучше, если бы всё было по-другому?

Засыпая, он уже знал, что увидит во сне свою другую жизнь.

Он сидел на пеньке, а Оксана сидела напротив него на траве в позе йога.

– Что с нами происходит?! – восклицал Саша. – Просто что-то невероятное!

– «Аскетические опыты» [2] – очень сильная вещь, – согласилась Оксана.

– Мы же делали это для маскировки!

– Вот так Он всех и ловит. У дона Хуана тоже сказано, что Дух охотится на человека.

– Но почему дон Хуан и другие «видящие» не «увидели», что Христос – воплотившийся Бог?

– Наверное, они принадлежали не к той «линии». Если бы они «увидели», их «линии» давно исчезли бы. И ещё: ты представляешь, какие церковники в Мексике?!

– А другие? Почему другие через учение дона Хуана не приходят ко Христу?

– Они видят в мире только то, что хотят. Читают Кастанеду и продолжают верить в переселение душ. Читают: «наши команды становятся командами Орла» и остаются кармистами и фаталистами. Кто не верит дону Хуану, тот не поверит и Евангелию.

Они помолчали.

– Слушай, Оксан, мы впадаем в формализм. Ладан, иконки, баночки с освящённым маслом, святая вода, кропило. Стоим Службу от начала до конца. Мы превращаемся в роботов. Или, ещё хуже, в идиотов.

– Мне тоже плохо от всего этого.

– Ну так давай выделим главное. Наша цель – отречься от мира, победить мир в себе. Стяжать Дух Святой. Что для этого нужно? Поездки в Киев, Псков или Дивеево? Ежедневное каждение и кропление? Может, будем выпрашивать, чтоб наши иконы замироточили в знак подтверждения того, что мы – истинные христиане? Или, лучше сказать, святые? Мы должны делать ставку на внутреннее, вести мысленную борьбу со всякой мерзостью… Надо укрепляться Таинствами, это факт. А вся остальная внешне-церковная жизнь только ввергает в самодовольство. Дома я молюсь, а в храме молиться не могу, потому что слежу за тем, чтобы вовремя перекреститься и т. п.

– Нам нужен духовник.

– Хорошо. В зоне досягаемости около десяти храмов. Будем искать духовника!

Саша проснулся. Солнце било в глаза. Мир прекрасен оттого, что в нём есть какая-то тайна! Что-то неизвестное, может даже, непознаваемое. Жаль, что опять надо ехать на работу.

Сон седьмой

Евгений Петрович умер, и работы стало ещё больше. Оксана сделалась страховым агентом. Верочку пристроили в хороший институт.

Саша и Оксана каждые выходные посещали групповые тренинги. Эйфории хватало ровно на два дня, а во вторник вечером к Саше возвращалась безысходная тоска, вечная его подруга. Иногда она являлась в виде петли, иногда в виде старухи с косой. Не помогали ни тусовки с друзьями, ни поездки в боулинг-клуб или сауну, ни походы в кино. Оксана говорит: надо попробовать поиграть в сквош или пейнтбол. Дура! Может, предложит ещё заняться дайвингом в бассейне? Есть ещё великолепный вид спорта – прыжки без парашюта. Ты прыгаешь без парашюта, а партнёр твой – с парашютом и ловит тебя в воздухе. Вероятно, не всегда…

Если бы он мог спиться! Если бы мог увлечься чем-нибудь, как марками в детстве! Если бы мог забыться! Но Сашины старые намерения прочно держат его в паутине настоящего. Чем дальше, тем меньше управляет он своей собственной жизнью. Всё по-накатанному. Инерция увязания в болоте.

Одно утешение: все без исключения люди на Земле увязли в том же болоте. Никто не может вырваться из мира. И все, рано или поздно, окажутся на дне.

Слава Богу, что его ожидает смерть! Успокоиться, раствориться, исчезнуть, перестать существовать. Как было бы ужасно, если бы люди жили вечно! Вечные муки. Вечная цепь перерождений. Вечное повторение предсмертной агонии.

Но Саша точно знает – скоро всё закончится. Его достигнет блаженная нирвана небытия…

Он перевернулся на другой бок. Оксана уже спала, телевизор всё ещё работал. Давно, давно ему не снились его яркие запоминающиеся сны. Его иллюзии, его утопии. Сны о бесполезном человечке, таком же бесполезном, как и настоящий Саша.

«Ну что ж, пускай приснится!» – думал он, проваливаясь в темноту.

Он стоял в овраге и читал Евангелие на церковно-славянском. На нём была самодельная ряса, сшитая Оксаной. Умиленные слёзы текли по Сашиному лицу.

На дереве сидели две крупные разноцветные птицы, размером с сороку. Саша так и не знал, как они называются. Птицы внимательно слушали Слово Божие в ожидании засушенных для них сухарей.

Поиски духовника оказались неудачными. Но в духовной жизни должен быть лидер, «нагваль» (можно называть как угодно). Иначе каждый будет тянуть одеяло на себя. После мучительных раздумий он принял болезненное решение: он сам должен стать духовником. У кого? У Оксаны. Может быть, будет приезжать из города кто-нибудь из родственников или знакомых. Он должен руководить кем-то не как муж, а именно как энергетический лидер.

Он не может стать священником или монахом. Но не все старцы были в сане. Что ж, он станет праведником в миру, прозорливцем, может даже, чудотворцем…

«Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть», – прочитал Саша и замер. Это – знак от Господа! Он должен стать святым! Христос призывает!

– Кофе будешь пить?! – заорала над ухом Оксана, и Саша с трудом разлепил веки. – Ты всю ночь стонал и ворочался!

– Знаешь, Ксю! – сказал Саша за завтраком. – Может, у нас что-то всё-таки не так?

– Опять началось! Ну уволься с работы, поменяй что-нибудь в своей жизни! Психологи советуют раз в семь лет менять работу, а тебя заклинило здесь. Все люди, как люди. Живут, работают, отдыхают. Один ты у меня – убогонький какой-то. Чего тебе надо? Разберись!

– А ещё психологи советуют менять жён раз в десять лет!

– Фигушки! Обойдёшься! Кому ты нужен, дурачила, кроме меня?

– Может, кому-то нужен? Нет, я серьёзно. Какому-нибудь высшему существу?

– Не идиотничай! Будь реалистом! И вообще, будешь болтать, на работу опоздаешь! Время философии прошло, теперь время просто жить!

Уходя, Саша изо всей силы хлопнул дверью.

Сон восьмой