Читаем без скачивания Жаркое свидание в Майами - Гонсалес Надин

— Художник рисует пейзажи в приглушенных оттенках зеленого, желтого и синего. Это необычно в карибском искусстве, которое обычно пышет красками. Валеро был кубинским эмигрантом. Я думаю, что он использовал цвет, чтобы выразить свою ностальгию.

— У него была депрессия, — отрезал Алессандро.

Энджел посмотрела на маленькую картину новыми глазами. В саду росли красные бугенвиллеи, но они всегда прятались в тени. Вся красота мира была покрыта мраком.

— Возможно. Признаюсь, я не слишком хорошо знакома с творчеством этого художника.

— Все в порядке.

— Простите, я действительно не успела подготовиться к презентации. Сюда должна была ехать моя начальница, но в последнюю минуту отправили меня.

— Энджел, поверьте мне. Все в порядке, — сказал он.

— Хорошо.

Она протянула ему холст, и, к ее разочарованию, он отложил его в сторону, даже не взглянув на него.

— Галерея просит за эту картину сорок пять тысяч.

— Вы получите эти деньги.

По ее мнению, он переплачивал десять тысяч. Он потянулся к телефону и перевел деньги. Она получила подтверждение по электронной почте. Тут же получила сообщение от своего босса, состоящее из единственного знака: большой палец вверх.

Она протянула конверт с купчей и удостоверением подлинности. Он присоединился к картине на столе.

Теперь Энджел согласилась с распространенным мнением, что слухи о высоких вкусах Алессандро Карденаса были сильно преувеличены. Скорее всего, он собирал случайные кусочки по тем же причинам, по которым богатые люди делают все, что угодно: налоговые льготы. «Секретный сад», вероятно, окажется похороненным в художественном хранилище Фрипорта в Делавэре.

— Мы закончили, — сказала она.

— Похоже на то, — откликнулся он.

— Но в чем дело? Вы не выглядите счастливым.

Она захлопнула футляр.

— Я в восторге.

— Просто… искусство для меня — личное, — вымолвила она. — Я понимаю, что для некоторых это только инвестиции.

Он сцепил пальцы.

— Продолжай.

— Я предпочла бы продать вам вещь, которая… — Она пыталась подобрать нужное слово. — Не знаю…

— «Искру радости»?

Его язвительный тон вывел ее из себя.

— Почему бы и нет?

Энджел одернула себя. Какая разница, любит он картину или нет? Продаст ли он ее или повесит в ванной, ее это не касалось.

В кармане ее платья зажужжал телефон. Энджел потянулась к нему, нуждаясь в предлоге, чтобы отвести взгляд. Была вероятность, что это сообщение от ее босса с последующим вопросом. Но это было не так. На экране высветилось оповещение о новом видео на канале «Глубокое погружение, исследование пресных вод».

Энджел уставилась на экран. Глаза защипало, она удалила с экрана оповещение. Вдруг она разозлилась на себя. Ее бывший жил своей жизнью. Она была здесь с мужчиной, который ясно давал понять, что хочет ее. Все, что она хотела сейчас сделать, — это придумать предлог, чтобы сказать «нет».

Неужели она хотела быть такой? Женщиной, которая бросилась домой к попкорну, коробочному вину и YouTube? Женщина, которая спустя десятилетия будет сидеть в кресле-качалке и рассказывать своему вязальному кружку о той ночи, когда она встретила красивую кинозвезду и была слишком трусливой мышью, чтобы сделать шаг? Она все еще боялась потерять работу, только это уже не казалось ей таким важным.

Алессандро выудил связку ключей из медной чаши на кофейном столике.

— Я отвезу вас домой.

— Нет.

Он замер.

— Нет?

— Я никуда не спешу.

Серия необычных событий привела ее сюда сегодня вечером. Завтра она уйдет, убежит.

Но сегодня сыграет свою роль, станет той, кем ей нужно быть, чтобы воспользоваться этим шансом.

Глава 3

Сандро жил по-голливудски в Лос-Анджелесе. Может быть, он забыл, как быть рядом с нормальными людьми. Люди, которые не прыгают в постель с первым попавшимся привлекательным мужчиной. К сожалению, у них с Энджел не было времени узнать друг друга получше. Он пробыл в городе всего несколько ночей. В понедельник он летел обратно в Калифорнию, чтобы начать репетиции своего следующего фильма. Сандро приехал домой отдохнуть и пообщаться с друзьями, а не найти любовницу. Но с тех пор как он увидел Энджел, он хотел знать, есть ли такой вариант.

Теперь она хотела остаться, но почему он не мог решиться? Это вернуло его к первому впечатлению: она была нормальным человеком и приехала сюда, чтобы делать работу. Разве он не должен оставить ее в покое?

«Прими дары этого часа» — это был его девиз. Просто возьми ее! Всю ночь ему так не терпелось прикоснуться к ней, почувствовать ее сияющую кожу. Если она могла зажечь его одним взглядом с другого конца комнаты, интересно, какие еще трюки она могла проделать? Он хотел прикоснуться к ней, почувствовать ее запах. Но он видел, что с ней что-то не так.

Сандро указал на ее телефон.

— Что это было?

Энджел притворилась невинной.

— Ты о чем?

— Это сообщение расстроило тебя. Это же очевидно.

Она сунула телефон в карман платья, словно собираясь спрятать улики.

— Это был мой будильник, — не раздумывая, соврала она.

— Мне следовало спросить, не ждет ли тебя кто-нибудь дома.

— Никто меня нигде не ждет.

— В таком случае…

Сандро вывел ее обратно на улицу, но не на террасу, где они ужинали, а на крышу с баром, бассейном, гидромассажной ванной, душем на открытом воздухе и шикарным видом. Он вытащил свежую бутылку из холодильника под баром и налил два щедрых бокала. Они подошли к перилам и встали лицом к ночи.

— Здесь самый лучший вид, — сказала она.

Ночь была тихая. Сандро повернулся к ней: взъерошенные волосы, глаза, похожие на топазы, губы, влажные от вина, — этот вид нравился ему все больше.

— Я давно положил глаз на это место, — сказал он. — Купил его через несколько дней после того, как подписал крупную сделку. Печальная правда заключается в том, что я не могу провести здесь больше двух недель подряд. Я либо в Лос-Анджелесе, либо на съемочной площадке. Большую часть времени моя племянница ночует здесь.

— Я хочу пожалеть тебя, — сказала Энджел с улыбкой. — Но это чертовски трудно.

— Я не ищу жалости, — сказал Сандро. — Я пытаюсь тебе кое-что сказать.

Она сделала глоток вина.

— Что же?

На мгновение его отвлекла тонкая золотая цепочка, которую она носила на шее. Ему хотелось наклониться и поцеловать это место. И впервые за весь вечер он заподозрил, что она этого тоже хочет.

Прежде чем что-то предпринять, Сандро должен был кое-что прояснить.

— Это путешествие будет короче, чем большинство других, и я уеду через несколько дней.

Она резко взглянула на него:

— Зачем мне это знать?

— Потому что я хочу, чтобы у тебя были все факты. Есть и обратная сторона: ничто из того, что ты сделаешь или скажешь сегодня вечером, не будет иметь значения. Можешь отбросить осторожность.

— Во-первых, все имеет значение. Во-вторых, как ты думаешь, что я здесь делаю?

Сандро на это не купился. Он указал на телефон, который она спрятала.

— Я думаю, ты прячешь правду в кармане.

От усталости Энджел откинула голову назад. И на этот раз он не смог сдержать себя.

— Можно мне прикоснуться к тебе?

Она пристально посмотрела на Сандро. Он ожидал, что она выплеснет содержимое своего бокала в его лицо, и собрался с духом. К его облегчению, она кивнула.

Он наклонился и поцеловал то место, где тонкая золотая цепочка задела ее воротник. Она не отстранилась. Вместо этого поднесла ладонь к его щеке, прижимая к себе.

— Ты можешь говорить со мной, Энджел, — прошептал он, уткнувшись в ее теплую кожу. — Я никому не скажу.

— Но ты сам можешь меня осудить, — прошептала она в ответ.

Она вся дрожала. Сандро уткнулся носом ей в шею.

— Ты меня не знаешь. Я не осуждаю.

— И я никогда не узнаю тебя, — сказала она. — Разве дело не в этом? Через несколько дней ты уедешь.