Свеча, которую я так тщательно втиснула между вальдоровых пальцев, начала заваливаться на бок.
— Ну вот, полный нестояк! — скорбно прокомментировала я.
— Дульсинея, прекратите издеваться над телом нашего друга Вальдора, — это сказал Терин, входя в палатку. Серьезно так сказал, но я видела, что у него в глазах черти пляшут.
— Это я типа в шоке, и сама не ведаю что творю, — пояснила я и принялась поправлять вальдоровы волосы. Так, проборчик посередине, потом прилизать, как следует, и получился у нас такой миленький пай-мальчик.
Но мои изуверские планы так и остались невыполненными. Терин бережно взял меня под локоток и отвел в сторону. Иксион бросил в мою сторону зверский взгляд, выбросил из гроба свечу, поправил Вальдору прическу и отступил. Мерлин что-то буркнул (надо полагать, выругался в мой адрес) и принялся размахивать ботинком. Ой, только бы не перестарался, и Валю по носу не заехал!
От стараний деда на «покойничке» появились погребальные одежды, а голову украсил красивенький такой венец. Я хотела потрогать, но Терин меня не отпускал, пока над гробом не вырос прозрачный купол.
Ну вот, теперь у нас имеется в наличии не какой-то там мертвый король, а самая настоящая спящая красавица. То есть красавец. Правда гроб не хрустальный, а самый обыкновенный — деревянный, окованный сверху золотом и серебром. И еще вот крышка эта волшебная на нем. Надо полагать прозрачной дед ее сделал для того, чтобы никто не сомневался, что в гробу именно Валь лежит, но при этом ни у кого не возникло желания потыкать в него пальцем, чтобы убедиться, что он действительно мертв.
— Ну вот, теперь самое время отправляться в Зулкибар, — заявил дед.
— Мы что прямо сегодня, на ночь глядя Ханну новостями «порадуем»? Может быть, дадим девочке выспаться? — предложила я.
— Как раз таки сегодня девочка не выспится, если мы не поторопимся, — возразил Мерлин, — у нее в государстве бунт образовался. Я туда с поля боя переместился, чтобы обстановку проверить. И правильно сделал! Народ на дворцовой площади собрался, шумит и требует Вальдора обратно на трон. Самое время предъявить людям тело, пока они не начали камни в окна кидать или что похуже.
— Это как это бунт? — обалдела я. — Нет, ну я понимаю, Валя в стране любили, но Ханна не сделала ничего плохого, с чего бы людям ее в штыки воспринимать?
— Наверно, подданные ОЧЕНЬ сильно любят Вальдора? — предположил Иксион.
— Икси! Это же надо, чтобы они все Валя любили до одури! Иначе у них не хватило бы смелости, наглости и воображения устроить такое безобразие. Ты как будто с луны упал, не знаешь, каким образом бунты подавляются. В нашем случае дело вовсе не в большой любви народа к королю. Это просто кто-то людей подбивает и очень умело. Вот, они даже не задумываются, что их там перебьют к чертовой бабушке, чтобы митинговать неповадно было!
— Перебьют, — ворчливо подтвердил дед, — если мы не поспешим предъявить тело. Они хотят Вальдора? Будет им Вальдор. Геройски погибший в бою, героический король.
— Дед, мне кажется этот бунт чья-то умелая провокация. Иоханна не вводила никаких новшеств в королевстве, и у людей нет причин восставать против нее. Как бы они ни любили Вальдора, смена власти простой народ интересует только тогда, когда эта власть начинает притеснять высокими налогами и прочими неприятностями… Ну, что вы так на меня уставились? В мире, где я выросла, перевороты всякие почти всегда по этой причине случались. Можно подумать здесь иначе!
— Везде так, — оскалился Иксион.
— Что, пробовал повысить налоги? — ехидно поинтересовался дед.
— Нет, «прочие неприятности» пробовал, — проворчал кентавр и пожаловался, — меня чуть не сместили с должности за введение моды на украшательство копыт стразами.
— Жаль, что тебя за это не убили, онанист-затейник! — припечатал дед. — Я, когда год назад, такое чудо со стразами в горах увидел, думал все! Пришла ко мне белая горячка!
— Вам бы пить поменьше, уважаемый, — заметил Терин и поторопил, — отправляйтесь, не стоит тянуть. Дульсинея, ты тоже с ними иди.
— А ты?
— Я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы принять командование. Правда, колдовать, пока не рискну.
— Тогда я быстренько посмотрю, что там, в Зулкибаре, делается, и назад вернусь, — решила я.
— Если Юсар разрешит, прихвати с собой Кира.
— Ага, а тебе вставать и бегать по лагерю кто разрешал? — возмутилась я. — Кира значит оставить отдыхать, если Юсар не велит, а ты будешь тут, как безмолвный ослик, пахать за троих?
— Я похож на ослика? — с прямо-таки исследовательским интересом, спросил Терин.
— На упрямого осла похож. Иногда, — буркнула я.
А потом мы торжественно переместились в Зулкибар. Прямо на крыльцо парадного входа, перед которым простиралась дворцовая площадь, где собственно и собралась толпа митингующих. Наше появление привело ряды орущих граждан в смущенное молчание.
— Товарищи люди, — официальным тоном начала я и смахнула несуществующую слезинку, — час назад Его величество Вальдор героически пал в бою, сражаясь против арвалийских захватчиков. Расходитесь по домам, нечего здесь толпиться. Вот лучше помяните, как следует вашего короля. За счет казны.
Тут толпа ожила. Я думала сейчас большая часть разбежится по кабакам, поминать покойничка. Кто бы отказался, за чужой-то счет? Но нет. Зулкибарцы оказались к халяве более стойкими, чем я предполагала. Раздались нервные выкрики на тему: «мы не верим, что в этом ящике Вальдор».
Мерлин, который все это время держал гроб левитирующим в полуметре над мраморной поверхностью крыльца, возмущенно насупил брови и рявкнул:
— Это кто у нас такой неверующий? Ну-ка, подходите сюда, смотрите сами, кто в гробу лежит!
— А ты, маг, мож иллюзию наложил, откуда нам знать?
— А вот мы своего мага смотреть пошлем!
— Лучше двух!
— Нет трех!
— Пусть все десять идут!
В итоге из толпы буквально выпихнули двух толстеньких теток и восьмерых мужичков разного возраста и комплекции. Ага, маги. Как я понимаю, не самого высокого ранга, зарабатывающие на жизнь всяким мелким колдовством, типа сделать «ветерок» богатой даме, чтобы та волосы просушила, или нагреть воду в ванне (той же богатой даме, допустим).
И вот эта отважная десятка приблизилась к гробу. Они долго и тщательно разглядывали самого Вальдора, изучали гроб и его крышку и, наконец, пришли к выводу, что тело, действительно, королевское, а на прозрачную крышку волшебство наложено для того, чтобы то самое тело подольше сохранилось в потребном виде.
— Расходитесь, — в очередной раз повторила я, — вы и так бедную девочку напугали, а ей еще предстоит узнать о смерти отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
