К домику сейчас и подходил учитель с двумя юннатами.
Павел Николаевич легко поднялся по стремянке и скрылся в настежь раскрытом окне. За ним поднялись Алеша с Наташей.
Учитель остановился, вытащил пробирки и стал шарить свободной рукой в шкафу.
— Там уже нет штативов, — сказала Наташа. Она побежала в сени, ловко перешагивая через препятствия, и вернулась с новеньким штативом.
Учитель стал поспешно рассовывать пробирки по гнездам.
Затем Павел Николаевич налил воды в одну из пробирок, заткнул ее пробкой и стал взбалтывать.
Наташа, показав чудеса ловкости, добралась до шкафа, у стенки между окон, и вытащила из него полированный ящичек с микроскопом. Он покидал лабораторный стол только во время редкого отсутствия Павла Николаевича и сейчас снова занял свое постоянное место.
В дверях показались потные, возбужденные мальчики. Это были староста кружка юннатов толстяк Фома Разумный и Костя Замятин. Они поздоровались с учителем.
Павел Николаевич и Наташа не обратили внимания на приход ребят, и все пятеро, не отрываясь, следили за тем, как на кончике бумажного конуса фильтра медленно росла капля хрустально чистой воды. Вот капля упала и с легким звоном разбилась о дно стакана, ей на смену стала расти другая, такая же сверкающая жемчужина.
Павел Николаевич стал шарить по столу рукой. Наташа протянула ему стеклянную палочку и продолговатое стеклышко.
— Посмотрим… посмотрим… — шептал учитель, а сам ловко поддел очередную каплю на кончик стеклянной палочки и перенес на стеклышко.
Гомункулусы
Опустив каплю на стеклышко, Павел Николаевич ловко перевернул его, и капля повисла. Наташа взяла другое стеклышко с выдавленным углублением посредине, смазала его края вазелином и подала учителю. Павел Николаевич соединил стеклышки так, что капля повисла в углублении, и положил под микроскоп.
— Посмотрим, что нового… — сказал учитель, подкручивая винты у микроскопа и устанавливая круглое зеркальце так, чтобы луч света пронизывал каплю.
Павел Николаевич поморщился.
— Забыли окрасить? — догадалась Наташа.
Капля краски, пущенная Наташей в стакан, окрасила почвенный раствор в нежно-голубой цвет.
Необыкновенно быстро и ловко они заключили окрашенную каплю в новый стеклянный колпачок.
— О, теперь другое дело, — улыбнулся учитель, заглянув в микроскоп.
Теперь, окрашенные краской, все жители капли воды получили четкую форму, и только сейчас можно было увидеть, как населен этот крохотный мир, какие удивительные создания двигаются в его глубинах. Одни из них напоминали ежей, другие — рои насекомых, третьи — хвостатых зверюшек, четвертые — медуз. Вот в поле зрения проплыла нитка с нанизанными на нее бусами, из глубины выплыло чудовище и стало заглатывать эту нитку с бусами. Но больше всего здесь было существ, похожих на ванек-встанек. Там, где появлялись они, исчезали другие жители этого мира. Вот ваньки-встаньки обступили чудовище, все еще заглатывающее нитку с бусами, они заплясали вокруг него, и чудовище исчезло, будто растворилось в голубоватой воде. Вскоре в поле зрения остались почти одни ваньки-встаньки.
Павел Николаевич оторвался от микроскопа.
— Невероятно! Они захватили все пространство. Они поедают всех и вся! Поразительная активность! Но почему?
Наташа умоляюще посмотрела на учителя, и он уступил ей место, перешагнув через банку с какой-то коричневой жидкостью, и остановился в раздумье, глядя на плакат, приколотый к стене напротив стола. На листе ватмана были старательно нарисованы руками юннатов различные виды почвенных бактерий. Среди них поражало существо, похожее на волосатого человека без рук и ног. Это и был один из ванек-встанек, увеличенный в десять тысяч раз. Прошел год, как Павел Николаевич получил новый вид почвенного микроба и до этого дня ни разу не наблюдал, чтобы его ваньки-встаньки так активно вели себя среди другого населения микроскопического мира. Учитель пытался разрешить эту загадку. Из глубокой задумчивости его вывел радостный возглас Наташи.
— Что случилось? — спросил он.
— Смотрите, смотрите, вот сразу сотня ванек делится надвое, и эти уже начинают делиться!
— Ах, ты вот о чем… — учитель разочарованно вздохнул.
— Не только это. Мне кажется, что у них стали длинней ворсинки и появились крохотные хвостики!
Учитель отстранил Наташу от микроскопа и сам стал с напряжением вглядываться в этих крошек, которых он получил с таким огромным трудом.
Присмотревшись, он заметил, что микробы действительно изменились.
— Фотоаппарат! — приказал он.
Пока Наташа доставала специальный фотоаппарат, в окуляр микроскопа успели заглянуть и мальчики.
Устанавливая фотоаппарат, учитель поделился с ребятами своими мыслями.
— Безусловно, здесь сказались совершенно новые условия для наших микробов. Ведь до этого мы почти исключительно вели опыты в закрытом помещении или на очень ограниченных изолированных участках. И это естественно. Мы не могли дать простор этим еще непонятным существам. Я, кажется, говорил вам, что если только одному микробу создать благоприятные условия, то через пять-шесть дней его потомство заполнит все водоемы на земле: все моря, океаны, реки, ручьи и озера. Поэтому не мудрено, что наши ваньки-встаньки, как вы их прозвали, так быстро размножились. Непонятно другое — почему? Это мы выясним, сличив сегодняшних жителей томатной грядки с их предками, которых мы сфотографировали неделю назад.
— Неужели они так могут измениться? — спросил Митя Разумный. — Ведь микробы очень стойкие.
— Да, ты прав в отношении только старых форм, но и они меняются, приспосабливаясь к условиям. А этот новый вид еще не вылился в устойчивую форму, тут могут быть тысячи неожиданностей. Вы не заметили, что они расправляются со всеми, кроме микробов, связывающих азот?
Ребята покачали головами.
— Я это заметил давно. У них содружество с азотными бактериями и с грибками… — Павел Николаевич замолчал и включил фотоаппарат. Раздались частые щелчки: аппарат автоматически делал снимок за снимком.
Аппарат щелкнул последний раз и умолк: кончилась фотопленка. Наташа своими ловкими пальчиками отвинтила зажимы, сняла аппарат, направилась к большому шкафу, где в одном из отделений помещалась фотолаборатория.
Алеша тоже было сунулся за ней.
— Не мешай! Лучше готовь почвенные растворы, — сказала она строго.
— Вот, пожалуйста! Нам почвенные растворы, а ей что поинтересней! — возмутился Алеша, глядя, как Костя и Фома уже наливают дистиллированную воду в пробирку с землей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
