Дель Диэстро, уважаемый севильский адвокат из семьи кантабрийцев и важная фигура в деловых кругах города Сантандер, пошел на немалый риск, присоединившись утром 25 января 1856 г. к небольшой группе. Она состояла из 32 кантабрийских предпринимателей и общественных деятелей, организованной Херонимо Роис де ла Парра, вице-президентом торговой палаты Сантандера. Дель Диэстро вошел в первый совет директоров в качестве секретаря, а с 1861 г. занял пост генерального директора.
28 января 1856 г. представители парламента Испании – председатель прогрессистской партии генерал Бальдомеро Эспартеро и министр финансов Хуан Бруил – утвердили закон об эмиссионном банке, предназначенный для стимулирования коммерческой деятельности Банка Испании как одного из рычагов экономического и индустриального развития, в котором нуждалась страна. Новый закон предполагал полную денежную реформу и постепенное прекращение фактической монополии на выпуск бумажных денег, принадлежащей банку «Сан-Фернандо», основанному королем Фернандо VІІ в 1829 г., а в 1847 г. объединившимся с другим эмиссионным учреждением – банком Изабеллы ІІ. Банк «Сан-Фернандо» был переименован в Банк Испании, и в дальнейшем, к неудовольствию управляющего Рамона Сантильяна, ему пришлось столкнуться с конкуренцией других эмиссионных банков – частных или зависимых от Банка Испании, которые появлялись по всей стране как грибы после дождя.
Эмиссия бумажных денег стала важным бизнесом для банков. Новый закон позволял им выпускать банкноты, но при следующем ограничении: банки должны были иметь в своем наличном капитале не менее трети выпущенных банкнот, «третину», как тогда говорили. Таким образом, для того чтобы вести кредитный бизнес, банку не нужно было добиваться привлечения депозитов со стороны населения с последующими процентными выплатами – ему было достаточно печатать банкноты, не выходя за границы, обозначенные законом. Именно подобными пассивами объясняется факт появления по всей стране не менее двух десятков местных эмиссионных банков, бо́льшая часть которых спустя некоторое время прекратили свое существование, поглощенные Банком Испании.
В тот день, 25 января 1856 г., в одном салоне на аллее вдоль набережной Сантандера группа представителей общественности, созванная Роисом де ла Парра, заявила о своем намерении обозначить город на новой финансовой карте. И, по сведениям из достоверного источника, решение об этом с минуты на минуту должно было быть принято в Мадриде. Помимо Роиса де ла Парра – банкира скромного происхождения, ворвавшегося в местную и национальную политику, в зале присутствовали такие видные лица, как астуриец Хуан де Абарка, торговец мукой; баск Антонио Лабат, занимающийся транспортировкой грузов; судовладелец и морской перевозчик Бонифаций Феррер де ла Вега, а также Алонсо Лопес Дорига, промышленник, судовладелец и представитель одной из самых влиятельных семей в Сантандере. Спустя некоторое время к ним присоединился не участвовавший в той первой встрече Хуан Помбо, торговец, судовладелец и производитель муки, который приехал в Сантандер из родной провинции Паленсия для того, чтобы сбыть зерно, произведенное его семьей в Тьерре-де-Кампос. Все они с интересом следили за парламентскими дебатами, длившимися практически весь январь, и полемикой, развернувшейся между банкирами и коммерсантами Мадрида, защитниками монополии банка «Сан-Фернандо» и провинциалами, которые доказывали, что нехватка бумажных денег пагубно сказывается на развитии местной экономики.
Торговый банк
Сантандер с его 42 500 жителями был в то время процветающим торговым городом в провинции Кантабрия на севере Испании, обладавшим особыми связями с латиноамериканскими и тихоокеанскими колониями благодаря кантабрийским предпринимателям-переселенцам. Эти связи обеспечили небольшому городку привилегированное положение. На его пристани теснились парусники и пароходы, нагруженные товарами с пяти континентов, которые ненадолго оказывались в портовых складах, а после развозились по всей Кантабрии и за ее пределы. Это вело к значительному количеству торговых сделок и операций, подкрепленных деньгами – тяжелыми монетами из золота или серебра, проба которых обязательно проверялась. Нередко они умышленно продавались за меньшую стоимость, попадались и грязные стертые медяки, которые все равно приходилось хранить.
Процесс создания банка Santander начался с того, что группа во главе с Роисом де ла Парра договорилась об изготовлении собственных бумаг на базе Банка Барселоны, который на тот момент вместе с банком города Кадис были единственными авторизованными банками по выпуску монет вне монополии «Сан-Фернандо». В торговой палате была открыта подписка на акции будущего банка.
В конечном итоге новый банк был учрежден в присутствии нотариуса, а заявление о начале его работы было отправлено в Мадрид, в Министерство финансов Испании. Политика и связанная с ней бюрократия охладили энтузиазм кантабрийцев: Эспартеро был заменен своим единомышленником и конкурентом Леопольдо О’Доннелем, а затем Рамоном Марией Нарваэсом; Бруиля на посту министра финансов за короткий срок сменило четверо.
15 мая 1857 г. был обнародован указ, подписанный королевой Изабеллой ІІ по настоянию министра Мануэля Гарсия Барсанальяна. Указ разрешал создание эмиссионного банка под названием Banco de Santander с капиталом в размере 5 млн реалов, разделенных на 2500 акций по 2000 реалов каждая. Для того времени капитал был не таким уж большим, и обсуждалось увеличение его размера до 10 млн реалов. Проводники этой идеи считали, что им будет разрешено выпускать бумажные деньги на сумму до 15 млн реалов и в дальнейшем можно будет разрастись в зависимости от потребностей бизнеса. Руководить банком должен был совет директоров, состоящий из 12 членов и трех заместителей, избиравшихся на общем собрании акционеров с мандатом на три года и возможностью продления.
В тот же день был определен королевский комиссар – представитель государства в банке. Им стал Ихинио Поланко, и учреждение должно было выплачивать ему «жалованье в размере не более 30 000 реалов в год». Поланко, происходящий из семьи коммерсантов, поселившихся в Сантандере много лет назад, был хорошо знаком основателям банка. Королевский комиссар обладал очень широкими полномочиями, полным правом доступа к финансовой отчетности и надзором за состоянием кассы. Обо всем этом он аккуратно информировал правительство. Назначение Поланко было обязательным требованием Королевского совета, определенным еще до основания банка. Назначение было принято учредителями, несмотря на то что предполагало вдобавок к большим расходам вмешательство в дела новой организации.
Деятельность по выпуску в обращение бумажных денег также была четко урегулирована указаниями Мадрида. Банкноты должны были иметь номера, выпускаться сериями в ограниченном количестве и быть подписаны генеральным директором, президентом совета директоров, комиссаром и секретарем. В обязанности последнего входило собирать другие три подписи и сдавать банкноты на хранение в сейф с тремя ключами, которые находились у генерального директора, комиссара и самого секретаря. Каждая денежная эмиссия регистрировалась в специальном реестре. Вся техника и материалы, использованные в ходе изготовления банкнот, также должны были храниться под тройным замком.
Антонио дель Диэстро хорошо запомнил все процедуры, которые ему приходилось исполнять в качестве первого секретаря банка Santander. Первые выпуски банкнот были заказаны английским печатникам по цене, превышающей допустимую законом почти в два раза, – сослались на амортизацию и необходимость замены изношенных частей оборудования, а также будущее увеличение капитала. Работа закипела, как только было получено разрешение с указанным ничтожным сроком в три месяца для «запуска банка» под угрозой лишения права выпуска бумажных денег. 30 мая на первом общем собрании акционеров были избраны 12 членов совета директоров и Хуан Помбо Конехо в качестве первого президента банка Santander.
