- Благодарю, Нин.
- Не за что. Самой было интересно. Читай на здоровье. А еще, мой тебе совет, изложи современным языком и издай. Если получится, станешь знаменитым. Писатель-фантаст Михаил Кукушкин - неплохо звучит...
"Мысль! - восхитился деловой сметкой подруги Миша. - Может, и правда попробовать?"
"Болота замерзли, лишь кое-где чернели полыньи, но их легко было обходить. Потому Эвинна не стала петлять, выискивая места помельче, а пошла напрямик, через самые зловещие топи. Зимние болота встретили ее тишиной и кратким и хмурым зимним днем. Тяжелые облака неслись по небу, и не было в них ни малейшего просвета. Выл ветер в далеких и чуть заметных в предвечерней мгле елях. Шелестел бурый мерзлый камыш, хрустел снег под ногами. И везде - ни души, даже зверья не было. Грустный, покинутый всеми мир, словно впавший в предсмертную кому..."
Текст захватил. Сперва предложение Нины казалось шуткой, а теперь захотелось увидеть его изданным. Полная боли и ярости повесть, яркая и страшная, цепляла по-настоящему. Даже при старомодном, напоминающем какой-то древний эпос, слоге временами казалось, что над головой не потолок квартиры, а усыпанное звездами небо, своды храмов неведомых богов - или пыточный каземат. А этот запах, настойчиво лезущий в ноздри - не от подгоревшей на кухне еды (проклятье, опять забыл!), а от сгоревших городов и деревень.
Нина права. Они там и правда страшно воевали, пытаясь исправить грехи и ошибки отцов. Пытались повернуть назад колесо истории. Захлебываясь кровью, насмерть дрались за свою родину. Как, впрочем, и те, другие, сражавшиеся за свою империю. И в смертельной схватке ни те, ни другие не давали пощады - сжигали пленных на кострах, сажали на колья, резали целыми деревнями. А главную героиню...
Дочитав, как с ней расправились победители, Миша почувствовал себя так, будто узнал о смерти близкого человека. Такое не смог бы написать сторонний человек. Только тот, кто сам познал ужас разгрома и гибели друзей, кто скрывался от карателей и бессильно смотрел, как угоняют в рабство соотечественников. Тот, кто отчаянно резался на улицах пылающих городов. Чью молодость дотла выжгли горе и ненависть. Казалось бы, как в такой книге может найтись место любви? А вот поди ж ты, нашлось. Да какой любви - преданной и яркой, ради которой можно, не задумываясь, идти на смерть.
Интересно было и изучить фотокопию. Непонятно, чем Мишу, раньше не очень-то любившего иностранные языки, заинтересовала эта странная вязь, непохожая ни на одно письмо мира, и в то же время похожая на все сразу. Была в ней чеканная строгость латиницы, размашистость кириллицы, летящая легкость арабской вязи, странное, неуловимое изящество букв деванагари... Миша начал изучать записи Нины, касающиеся грамматики неведомого - как она его назвала, сколенского? - языка. И, как ни странно, почти научился читать и писать по-сколенски. Не получалось только говорить, без носителя языка все попытки филологов с Нининой кафедры реконструировать фонетику нельзя было принимать на веру. Но кое-что они сделать смогли: восстановлено же звучание многих древних языков!
Сложнее оказалось выполнить Нинино предложение: порой они собирались вместе, и тогда до ночи сидели над каким-нибудь фрагментом. Например, над этим, где Эвинна возвращается на пепелище родной деревни и видит вокруг только снега, мертвый шелест камыша - и потерявшийся в развалинах меч. Увы, в первоначальном виде этот фрагмент годился только на растопку или в туалет. И без Нины, у которой оказалось поразительное чутье языка, ничего бы у него не получилось. Ничего, ведь на обложке можно поставить и два имени.
Ну что за: "их легко было обходить"? Лучше короче - "нетрудно обойти". "Потому" - выбрасываем. Так короче, а значит, легче воспринимается. "Выискивая места помельче" - тоже непорядок, да и в чем выражается "зловещесть" топей? Давай-ка напишем так: "Эвинна пошла напрямик, через топи". Фраза не утяжелена деепричастным оборотом, воспринимается целиком. Дальше вроде ничего, но одно "и" лучше убрать. Запятая выгоднее. "Тяжелые" меняем на "свинцово-серые". Как облака могут быть тяжелыми, это же облака! А дальше... В итоге получилось вот что.
"Болота замерзли, лишь кое-где чернели полыньи, но их нетрудно обойти. Эвинна пошла напрямик, болота встретили ее тишиной, кратким и хмурым зимним днем. Тяжелые облака неслись по небу, в них не было ни малейшего просвета. Выл ветер в далеких елях, их уже скрадывали ранние сумерки. Бурый мерзлый камыш уныло шелестит, чуть слышно скрипит под ногами снег. Вокруг ни души, не видно даже звериных следов. Грустный, покинутый всеми мир, словно впавший в предсмертную кому..."
- Нин, по-моему, что-то все равно не так.
- Что же, о ценитель изящной словесности? - поинтересовалась женщина.
- Ну... Не знаю... Знаешь, дело не в стилистике даже - это поправимо, надо просто на свежую голову и повнимательнее вычитать. Хуже другое. По-моему, с этой героиней без страха и упрека мы открываем велосипед.
- И правда, у нас что не роман в стиле фэнтэзи, то дева-воительница. Но ты-то что предлагаешь?
Миша задумался. "Девушка, шагнувшая в бессмертие, что осталась с нами навсегда..." Гремучая смесь Жанны д`Арк, Пугачева и "Овода" Войнич. Трафаретная героиня без страха и упрека, погибшая за свободу родины. И такой же трафаретный злодей, король алков Амори. И добрый, но лоховатый мальчик Альдин. Как-то непохож он на сына всемогущего короля...
Итак, по порядку. В некоем мире - то ли на огромном острове, то ли на маленьком материке - издревле существовала Сколенская империя. К северу от ее границ жили племена варваров, которых сколенцы с обычной имперской спесью называли "людьми в шкурах". Век за веком Империя расширяла свои владения, порой отражала нашествия, но чаще громила "людей в шкурах" на их же земле. Где-то за полвека до времен Эвинны она поглотила почти весь материк, и, казалось, наконец-то настанет истинный золотой век, время без войн и конфликтов. Не тут-то было. У всех империй, от Древнего Египта до СССР, одна судьба: если они перестают расти - вскоре начинают загнивать, а потом распадаться. А если процесс ускорит глобальная катастрофа, сопоставимая лишь с ядерной бойней...
Вулканическая активность на далеких северных островах привела к грандиозным выбросам в атмосферу - наверное, счет пошел на сотни кубических километров вулканического пепла, породы и пара. Они основательно загрязнили атмосферу мира "Сказания", создав эффект "ядерной зимы", только без радиации. Возможно? Почему, собственно, нет? Геологам известно, что ледниковые периоды наступали резко, буквально в несколько лет, а длились десятки тысячелетий. Механизм их возникновения, считай, не изучен, есть "вулканическая" версия, так что... Или в землю на тех же островах врезался астероид? Возможно и такое: острова были безлюдны и не исследованы, значит, свидетелей не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
