Читаем без скачивания Невская маскарадная (сборник) - Лана Невская

Все-таки заяц у нас уникальный. Столько лет живет – и все еще не надоел и всем нужен! История его появления у нас тоже памятна.

Мы с мужем поехали на ВДНХ погулять или что-то купить – уже не помню, и по пути из метро до входа на выставку смотрели, что продается в маленьких палатках. Это была середина 90-х годов, тогда торговали все и всем. И вот, проходя мимо палатки с мягкими игрушками, я увидела этого зайца. Естественно, я двинулась прямо к нему. Нет, я тогда вовсе не собиралась его покупать, но пройти мимо и не посмотреть, не погладить пушистую шубку этого красавца я не могла!

Заяц был великолепен! Огромный, «сидячий», светло-серый, с белой манишкой и белыми вставками на мордочке и лапах, с очаровательным выражением «лица» – он был неотразим! По размеру он был примерно с пятилетнего ребенка, только в три раза толще. Он был настолько хорош, что уйти от него я не могла.

Я всю жизнь обожала красивые мягкие игрушки. Не все подряд, а те, которые были сделаны действительно талантливо. Такие игрушки раньше встречались нечасто, поэтому этот заяц моментально покорил мою душу. Муж, видя эту немую сцену с зайцем и зная мою страсть к мягким игрушкам, тронул меня за плечо:

– Ну что? Нравится? Я, молча, кивнула.

– Так давай купим! Тем более, что у тебя скоро день рождения. Порадуй себя!

По тем временам заяц стоил довольно дорого. И, во-первых, мы еще только шли на выставку, а таскать этого тяжелого зайца три-четыре часа в толпе народа было бы не очень удобно, а во– вторых – жалко было столько денег тратить на игрушку. Мы никогда не располагали большими суммами «лишних» денег. Но заяц был так хорош, что я закрыла глаза на все неудобства и благодарно кивнула. Я почему-то временно потеряла дар речи и только кивала. О том, чтобы купить зайца на обратном пути не могло быть и речи. Такой заяц был один! Сидели там еще розовый и голубой, но они были не настоящие, что ли!

Продавец уложил зайца в большой полиэтиленовый пакет, завязал ленточкой и вручил его мне. Я смущенно посмотрела на мужа: пакет был огромным и довольно тяжелым. Но дело было сделано, отступать некуда. Муж взвалил пакет на спину, и, как заправский Дед Мороз, понес мешок. Несколько часов мы ходили по выставке, и все с любопытством поглядывали на нас, видимо, пытаясь угадать, чего это такое большое мы отхватили.

Наконец, мы закончили свои дела на выставке и вошли в метро. Ехать нам было далеко, до «Университета», поэтому мы быстренько заняли места и водрузили своего зайца на колени. Он был такой большой, что не мог не привлечь к себе всеобщего внимания. Через несколько остановок напротив нас села семья с ребенком. Малыш долго и внимательно рассматривал нашего зайца, а потом спросил у родителей:

– А куда везут этого зайчика?

– Наверное, какому-нибудь малышу в подарок, – ответила ему мама.

Мы невольно расхохотались. Они ведь не знали, что этому «малышу» через неделю исполнится сорок пять!

Вот так у нас и появился Пьер. Я сразу посадила его в это кресло – больше он нигде не помещался. И с тех пор в этом кресле никто больше не сидел.

Прошло больше десяти лет. Заяц несколько пересох, и ушки уже не торчали так лихо, как раньше. Пыли в нем тоже, наверное, накопилось, хоть я его и регулярно пылесосила. И я хотела уже увезти его на дачу. Но тут родилась внучка. К дачному сезону ей исполнилось полгода, и она уже так сроднилась с этим зайцем, который и сидя был в два раза выше нее, что зайца пришлось оставить жить дома. И он стал регулярно приносить Анечке подарки и сюрпризы, которые она всегда находила у него за спинкой. Сейчас Анюте уже шесть, но зайка все равно не мыслится без сюрприза за спиной к ее приезду к нам.

А когда в доме появилась Ланка, – она тоже оценила моего Пьера и быстренько присоседилась спать к нему под бочок: уютно и тепло!

Так что заяц переживает уже третье «нашествие» любви к своей персоне. Вот такой у нас необыкновенный заяц!

Но я что-то углубилась в историю. Так вот. Уложила я Ланку зайцу под бочок и вернулась в кровать. Какое-то время я еще поворочалась, а потом все-таки уснула. Ровно через два часа Ланка опять нас разбудила. Она мяукала тоненьким голоском, но довольно настойчиво. Я опять включила ночник и попыталась выяснить, чего хочет эта «ораломученица».

Но Ланка позвала меня пройти с ней к туалету.

– Неужели темноты боится? Прямо как маленький ребенок!

Ланка зашла в туалет, сделала свои дела, энергично закопала последствия и вопросительно посмотрела на меня:

– Я молодец?

– Ты у меня умница! – похвалила я кошку. – Но не могла бы ты в следующий раз хвалиться днем, а не в три часа ночи.

Она, кажется, со мной согласилась и пошла на кухню попить водички. Потом мы вместе вернулись в спальню, и я опять положила ее на кресло. Но номер не прошел.

Только моя голова коснулась подушки, Ланка соскочила с кресла, принесла в зубах пушистый мячик и положила его рядом со мной.

Эта выразительная мордашка просто кричала:

– Смотри, что у меня есть! Поиграй же со мной! Я вовсе не хочу спать!

Пришлось поиграть с ней в мячик: я кидала, а она приносила как заправский охотничий пес. Но спать мне хотелось всё больше, а шансов выполнить это желание оставалось все меньше. На часах было пять часов семнадцать минут.

– С добрым утром, дорогие товарищи! – по-моему, вслух произнесла я и опять направилась к кровати. Ланка потопала за мной, первой забралась на кровать и развалилась на моей подушке.

– Нет, красавица! Так дело не пойдет. А я где, по-твоему, буду спать? На коврике у порога? Нет, голубушка, это мое место. А ты иди на свое.

Как ни странно, Ланка поняла мои слова и, гордо, задрав хвост, пошла к креслу. Она залезла на свое место, еще с минуту потопталась, умащиваясь около зайца и, наконец, успокоилась.

– Ничего себе ночка! – подумала я. Сна не было ни в одном глазу. Я повертелась еще с полчаса, потом посмотрела на часы – шесть пятнадцать.

И вдруг, совершенно неожиданно, в голове появились какие-то строки:

Встала Ланка на рассвете,Может в три, а может – в пять.Вдруг у кошки в лунном светеСеребром сверкнула прядь…

Словно молния промчаласьИз столовой на балкон.Может, с детством повстречаласьИ забыть не может сон?

И кому поплакать можно,Что приходится вставать?Отвязаться невозможно!Организм мой хочет спать!

Но проказница не слышит,Может хоть всю ночь играть,Тут-то снизошло мне свыше:– Начинай стихи писать!

Вот так родилось мое первое «кошачье» стихотворение. Я про него утром уже и забыла, но родились другие строки, и я поняла, что все в жизни не просто так: и появление кошки, и ее «бессонный» характер, и то, что несколько лет назад муж тоже начал писать стихи. Но у него все они очень «качественные» – серьезные, с философским уклоном. Он много раз предлагал мне тоже попробовать что-нибудь написать, но я не могла срифмовать и двух слов.

А вот с появлением Ланки у меня возникло странное чувство, будто кто-то вкладывает мне в голову рифмы, темы или прямо стихотворение. Но только если тема меня чем-то затронула. У меня нет стихов «ни о чем», они все «по поводу». И что самое для меня непонятное – я не помню наизусть ни одного своего стиха. Даже неудобно. Что это за автор, который свои стихи читает с листа! Может потому, что все они написаны ночью, в полусонном состоянии, и моей головы хватает только на то, чтобы написать, а вот запомнить уже не могу. Впрочем, если честно – то и не пыталась.

Спасибо, Ланка, что ты дала мне время для творчества, но спать-то когда-нибудь тоже нужно! Стараюсь ложиться пораньше, но это редко выходит.

Вот сейчас я пишу, а Ланка улеглась на столе передо мной, разложила свой пушистый и широкий в основании, как у бобрихи, хвост, и жмурится.

Станет ночью спать «бобриха»Или раньше я помру…И шепчу я сонно, тихо:– Дай поспать мне поутру!

Глава 4. Выход в свет

С появлением кошки в нашем доме все оказалось точно, как писали в умной книжке: вся наша жизнь стала вертеться вокруг нее. Не забыть купить травки, поменять наполнитель в лотке, налить чистой водички в блюдце, достать игрушки из-под шкафа, куда их Ланка регулярно загоняет, вычесать кошку, убрать ее шерсть со всей мягкой мебели, поиграть с «ребенком», наложить корм в миску – всего не перечислишь.

На наше счастье шерсть у кошки была роскошная, не сбивалась в колтуны, и Ланка сама вполне справлялась с уходом за своей пушистой шубкой. Мы, конечно, вычесывали ее раз в неделю, но исключительно для собственного удовольствия.

Все это были вполне нормальные, иногда даже приятные, заботы. Но вот ее ночные развлечения совсем выбили нас из привычного ритма жизни.

– Должен же быть у нее хоть один недостаток! – смеялся муж.

Ему хорошо говорить. У него удивительная (для меня) способность: если нужно – засыпать в любом месте, в любое время, при любом шуме. Особенно под орущий телевизор. А если я войду и выключу его – мой соня сразу просыпается – я его сон нарушила, видите ли!