шли мимо деревянного дома с треугольной крышей, который влюбленно рассказывал милый стих дому-даме рядом, шли мимо маленьких сараев и собачьих будок.
Вскоре Нина и я попали на улицу, где все дома были одинаковы. Стоял ужасный шум. Дома спорили между собой, постоянно крича друг на друга. Выстроены они были из серых бетонных блоков, а украшены серыми досками. Головы их покрывала серая крыша, а у порога стоял белый почтовый ящик. Деревьев на улице совсем не было, только идеально зеленая трава разбавляла серую палитру домов.
К несчастью, дом в который мы шли, находился в самом центре улицы и громче всех кричал о своей уникальности. Его доски постоянно скрипели, дверцы на окнах то открывались, то закрывались, издавая громкий хлопок. Нина подошла к дому и, остановившись у двери, тяжело вздохнула.
Жители улицы резко замолчали и с интересом смотрели на Нину, а дом, в который мы направлялись, резко вздрогнул и выпрямился, как большой знаменитый дом, но выглядел он как-то наигранно и совершенно непривлекательно.
Нина еще раз вздохнула и поднялась на крыльцо. Ей открыла средних лет женщина в просторном платье и маленьким ребенком на руках. Она тоже выглядела уставшей. Мы поздоровались и подруга, оставив меня в гостиной, пошла выполнять свою работу. Нина никогда не брала меня туда, где проводила уборку. Кажется, она так делала только потому, что не хотела, чтобы я видел то, как ей приходится страдать. Это очень мужественно с ее стороны, потому что она не любила жалости к себе и стойко справлялась со всеми трудными и противными пятнами.
Но вот я снова в гостиной. Она выглядит иначе, чем все, что я когда-либо видел. Диван и два кресла, направленные на серый камин. По углам стояли стопки книг и коробки. В дальнем углу находился маленький шкаф с открытой дверцей, на которую были сложены вещи.
Я прислушался к дому. Он громко смеялся над остальными домами, рассказывая о причинах его превосходства. Мне пришлось прервать его монолог, чтобы поздороваться и познакомится. Дом немного испугался моего приветствия, но все же, после недолгой паузы, ответил: – Здравствуй, меня зовут Иванов Иван Иванович и я, без преувеличения, самый лучший дом в мире. Моя крыша превосходно уложена, доски сделаны из самого качественного в мире дерева. Я красив, и к тому же умен.
Во время этого рассказа женщина принесла для Нины кофе. Он уже остывал и терял свой вкус, а моя подруга все еще продолжала уборку наверху. Я думал, что хозяйка позовет ее и позволит сделать перерыв, но она только поставила чашку и ушла на кухню.
– Дом, а как давно эти люди живут у тебя? – снова оглядывая беспорядок спросил зайчик.
– Уже лет 15, если не больше. Они прекрасные и очень красивые жильцы – ответил дом, говоря достаточно громко, чтобы его услышали все вокруг.
Мысли о трех домах захватили меня. Я понял, что другие не видят того, что творится внутри. С виду дом может быть очень страшным, но внутри него всегда будет уютно и тепло. Дом может быть красивым снаружи, но совершенно пустым, или наоборот, захламленным, внутри, а другие дома никогда не увидят того, что на самом деле скрыто за стенами.
Когда кофе, принесенный хозяйкой, совсем остыл, моя подруга спустилась вниз. Она выглядела очень уставшей и истощенной. Я смотрел на ее тонкие руки, полные морщин, сине-фиолетовые мешки под глазами и выцветшие волосы. Мне стало невероятно больно и грустно от ее вида, ведь я чувствовал, что она глубоко несчастна. И в тот миг я твердо решил, что помогу ей, что сделаю все возможное для того, чтобы она всегда улыбалась.
Мы вернулись домой и, посадив меня на мою полочку, Нина ушла к отчиму. Я не знал, что там происходит, но наш маленький дом постоянно дрожал, а я слышал крики, удары и битье посуды.
И под эти страшные звуки я придумал план, который поможет Нине, который спасет ее…
Одним чудесным, солнечным утром мы с Ниной пошли куда-то. Снова прошли мимо печального старого дома и заглянули в парк, который выглядел совершенно иначе. Листья пели, радуясь жизни, дети играли и бегали по зеленой мягкой траве, все лавочки были заняты старушками, влюбленными парами или просто отдыхающими людьми, а на главной тропинке было полно народа.
Я сидел на руках Нины и вглядывался в каждый листик, в каждое дерево и каждого прохожего. Плюшевые глаза видят не так ярко и четко, как человеческие, но я бросил все свои силы, чтобы найти ее. Я искал старую слепую женщину, говорившую с деревьями.
Но мы все шли и шли, парк заканчивался, а женщины я так и не увидел. Мы снова пересекли большие железные ворота и продолжили свой путь по шумной улице.
И снова дом, снова гостиная с камином, снова разговоры о жизни и жильцах. Но что не так со мной? Почему я чувствую себя маленькой пылинкой, лежащей в дальнем углу комнаты?
Хоть я и пытался осознать ответы на эти вопросы, глубоко в душе я сразу знал их. Мой единственный шанс помочь самому дорогому другу был упущен, и я прекрасно понимал, что был и продолжаю быть самой обычной мягкой игрушкой. Хоть я и красив от природы, но это не делает меня значимым, не делает полезным. Своей красотой я не могу изменить мир или помочь подруге.
Однажды, взрослый человек в строгом костюме сказал: «Красота изменит этот мир», и после его слов я старался следить за собой и держаться всегда чистым и аккуратным, ведь моя красота должна изменить мир. Но прошло много времени и, увы, не только мир остался прежним. Прежней осталась и несчастная судьба моей сердечной подруги.
Мы вышли из дома и снова направились вдаль по улице. Теплый ветер весело бегал между домами, легонько стуча в окна, зеленые трава и деревья были наполнены радостью и жизнью, вот только я совершенно не чувствовал в себе этой энергии. Поглощенный мыслями я совершенно не заметил, как Нина зашла в парк и снова остановилась, разглядывая красивые, ярко-розовые, цветы.
Но что-то щелкнуло в моем сердце, и я вынырнул из своих мыслей. Мой взгляд и слух мгновенно устремились куда-то между деревьев, тихо шепчущих приятные слова в тени. Сквозь мрак и людей я заметил старушку. Ту самую, чудесную старушку, что могла слышать все вокруг.
Моя шерстка взбудоражилась и в голове мелькнула мысль, та странная, необъяснимая мысль, что время пришло. Я никогда не делал этого прежде, потому что не был до конца уверен, что способен, но сейчас, именно сейчас все должно получится.
Я напряг все свое тело и медленно, с сильной дрожью,
