просто что-то стоящее сбацать на коленке, – возразил профессор, как бы снова сожалея, что продолжил разговор.
– У мореплавателей XV века не было навигационной системы Глонасс, и, тем не менее, с помощью примитивной траверз-доски они доходили до нужных берегов. При всём уважении ко всем учёным, что были на конференции, можно подождать пару веков, пока не появится что-то более стоящее, а можно начать прямо сейчас. К тому же вы знаете, что заявка к телескопу Хаббл будет рассматриваться годами, а во-вторых, вы от него получите тех данных, которые вас интересуют.
Профессор посмотрел на Андрея пронзительным взглядом.
– Не знаю, на что вы способны, но убеждать вы умеете. Вот моя визитка, на случай необходимости убедить ваше начальство в финансовых затратах. Если получите одобрение от руководства, напишите мне, я вам пришлю расчёты.
Глава третья
Андрей понимал, что у любого предприятия есть производственный план и бюджет под этот план, но к своему удивлению, очень быстро получил положительный ответ и необходимую помощь в виде опытных инженеров, оснащённое место в лаборатории, а также образцы запрошенного оборудования.
Прототип экспериментального прибора появился уже через два месяца. В работе прибора было совмещено несколько принципов, позаимствованных из других высокотехнологичных приборов, но главной его особенностью была возможность кодирования и раскодирования интервалов времени, запускаемых с Земли радиолазером, над которым пришлось повозиться. Простота использования заключалась в том, что не нужно было запускать этот аппарат в космос и выводить на орбиту. Достаточно было направить радиолазер по заданным координатам через ретранслятор, объединяющий несколько десятков спутниковых передатчиков. Оставалось только получить эти координаты.
– Андрей, добрый день!
– Добрый день, профессор! – Андрей не ожидал скорого звонка.
– Есть чем порадовать?
– В принципе аппарат готов.
– Что значит в принципе?
– Он смонтирован, но не закончен в части эстетичности вида.
– Проводки торчат? – рассмеялся профессор, видно было, что он в хорошем расположении.
– Можно так сказать.
– Аппарат работает?
– Да, можно делать тестовые сигналы, только знать бы, куда их посылать.
– Есть расчёты! Уверен, вы не промажете.
– А расстояние?
– Позавчера ударная волна была на границе солнечной системы, сегодня она стала ближе, расстояние сокращается стремительно, – голос профессора приобрёл крайне сосредоточенный тон. Тест нужно делать сегодня же и ни минутой позже!
Андрей хотел было что-то сказать в ответ, но профессор сбросил. Ему не терпелось задать вопросы, хотя он понимал, что точных ответов нет даже у профессора Луночинова. Андрей надеялся, что ударная волна не такая разрушительная, как представляется учёной группе, работающей над этой проблемой. Что есть возможность укрыться, хотя укрыть всё население планеты было невозможно. Оставалась надежда на ошибку, что все предположения ошибочны, и, если удар волны неизбежен, то хотя бы последствия будут схожими с воздействием магнитной бури или с чем-то похожим, и всё закончится головными болями и максимум сбоем электроники.
Спустя двадцать два дня, были получены первые возвратные радиосигналы. Профессор Луночинов приехал в офис Заслона лично для получения первых данных, пригласив с собой несколько коллег-учёных, в лаборатории также собрались все передовые сотрудники Заслона для декодирования.
– Ну? Не томите! – профессор не находил себе места.
– Предварительные данные показали, что ударная волна состоит, предположительно, – поправился Андрей, – из нейтронов, в небольшом количестве, заряжённых частиц и электромагнитного излучения.
– Думаете, в ударной волне есть условия для возникновения чёрных дыр? – к Андрею обратился коллега профессора.
– Не в полноценном состоянии.
– А конкретнее? Что вы хотите этим сказать?
– Если бы ударная волна состояла из чёрных дыр, в том числе, то как минимум ничего другого там не было, а во-вторых, мы бы не получили обратно радиокод. Я акцентировал ваше внимание на небольшом количестве нейтронов, так как эта субстанция, возможно, предтеча чёрных дыр, всё-таки подъедает код, корректнее сказать искажает. Мы кодировали сигнал по определённому алгоритму, так он вернулся в начальной форме. Если сказать образно, то мы направили туда шестьдесят минут, а вернулось условно минут семь, восемь максимум. Кроме того, внутри ударной волны есть время.
– Время?
– Я бы сказал сверхвремя. Я полагаю это новая физическая величина, которую должны изучить специалисты. Остальное собственно, вот, – Андрей протянул распечатку на двух листах.
Профессор жадно впился гласами в полученные расчёты и тут же начал что-то проверять на смартфоне. Затем попросил отдельный кабинет с компьютером и удалился в сопровождении своих коллег и генерального директора на пару часов. В их отсутствие коллектив закипел спорами и предположениями. Дискуссия напоминала интеллектуальную игру «Что, Где, Когда», только в команде знатоков был весь коллектив заслона. Разговор получился таким жарким, что они не сразу заметили, что генеральный директор призывает к вниманию.
– Коллеги, минуту внимания! Тише, пожалуйста! Перед тем, как передать слово профессору Луночинову, я бы хотел отметить вклад каждого из вас в работу над этим нестандартным событием, которое, без преувеличения, можно сказать, имеет космические масштабы. Все данные мы проверили в своих центрах обработки данных, как вы знаете, заранее было написано несколько программ. Данные подтверждаются расчётами профессора Луночинова и его коллег. Профессор, прошу вас.
– Я, пожалуй, начну с хорошей новости: она заключается в том, что тестовый запуск радиолазера удачный и экспериментально подтвердил наши расчёты, суть второй новости в том, что расчёты корректные и ошибки быть не может. Теперь всё по порядку. Ударная волна движется довольно быстро и через три, может быть, четыре месяца она приблизится к Земле. Отразить её воздействие невозможно ни практически, ни теоретически. Если бы это был астероид, то его можно было бы попробовать сбить, с этим явлением не справиться никак. Далее. В ней, действительно есть бреши, как в гребешке, что-то она задевает, что-то остаётся нетронутым, но, при этом в ударной волне возникают так называемые магнитоплазменные разряды, они и несут в себе угрозу. Очередной во вселенской истории удар этой космической молнии разразится примерно в шестистах миллионах километрах от Земли. Как вы знаете, чёрные дыры состоят из нейтронов, их к счастью, в ударной волне не много и они не смогут поглотить Землю или что-то ещё, но воздействовать на Землю нейтроны будут способны вполне. Это значит, что возможны искажения времени и пространства, как фантастично сейчас это бы не звучало. Ну, и самое интересное, на мой взгляд, это – сверхвремя или, по-другому можно называть – времясвета. Совершенно новое физическое понятие, разумеется, сейчас все предположения только гипотетические, но, один, главный для нас, вывод мы сделать можем. Андрей, помните наш разговор, про технологии цивилизаций с соседних планет? Вы спрашивали, как они могли передать на Землю свои образцы, которые смогут воссоздаться через шестьдесят пять миллионов лет. Так
