— А мне на последний! Я без жены!
Кассирша фыркнула, но билет выбила. Правда, не на «Шрэка», а на новый боевик, но я не стал спорить.
Уже выходя на улицу, я вдруг осознал, что случилось. Мы с Лопахиной окажемся на последнем ряду. В полной темноте.
И тогда…
У меня даже во рту пересохло, и я потратил часть сестринских денег на «Спрайт». Выдул всю бутылку одним залпом, но во рту мокрее не стало.
Таня
Хоть Милка мне и рассказывала, что вовремя приходить нельзя, я не выдержала. Честно стояла за углом минут пять, а потом пошла к кинотеатру.
Мне показалось, что если Никитос придет, и не найдет меня, то развернется и уйдет. А что я потом Милке расскажу? И Полине… И Анжеле с Пекаревой?
Я решила, что дойду до касс, и если Препяхина там нет, то развернусь, и уйду. И буду ходить туда-сюда, за угол и обратно, каждый раз делая вид, что только что пришла.
Препяхин был. Он посмотрел на меня мутным взглядом, нахохлился и отвернулся.
«Не заметил» — поняла я, приободрилась, выпрямила спину и двинулась прямо на него, мысленно проведя по земле прямую линию. Я дома перед зеркалом репетировала, очень изящно получалось.
Препяхин даже глазом в мою сторону не повел. Тогда я решила привлечь его внимание:
— Никитос! — проблеяла я странным, совершенно не своим голосом.
Испугалась сама, дернулась, зацепилась каблуком… Хорошо, что быстро восстановила равновесие!
А то Никита так за меня испугался!
Никита
Не успел выйти во двор, как на меня налетел Витька.
— Ты че, реально с Лопахиной в кино пойдешь?!
Я мрачно кивнул. Я бы уже и отказался, но — дело принципа.
— Да гонишь!
Я стал злиться.
— Забились? — я протянул руку Витьке. — На твою флэху!
Витька заколебался. Флешка у него была знатная, в виде пистолета.
— А с тебя что? — подозрительно спросил он.
— Мой «Колл оф дьюти»!
Витька торопливо схватил мою ладонь.
— Забились!
…У входа в кино я проклял все на свете: и свой длинный язык, и Витьку, который торчал с дружками в отдалении, и Лопахину, которая нагло опаздывала. Вокруг болтались какие-то люди, и они раздражали еще больше. Одна девица — явно старше меня — действовала на нервы больше всех. Постоянно бродила вокруг с видом лунатика и чуть на меня не натыкалась.
И вдруг это чучело накрашенное говорит человеческим голосом:
— Никитос…
Я чуть на стенку не полез от неожиданности. Приглядевшись, узнал Лопахину. И с ужасом понял, что она действительно на полголовы выше меня.
Она что, дура — такие каблучищи напяливать?
Одна радость: Витька все видел. Флешка — моя!
Таня
Когда я поняла, что сидеть мы будем на последнем ряду, я даже испугалась. С одной стороны приятно, что Никитос ко мне так относится, а, с другой, я, похоже, еще не совсем готова к таким серьезным отношениям.
Препяхин сунул мне в руки стакан с попкорном и впился взглядом в экран.
Я решила простить ему и неприветливый прием, и эту грубость. Все-таки у нас первое свидание, понятно, что мальчик волнуется…
Мальчик волнуется…
Через десять минут фильма меня заколотило. Мы будем сегодня целоваться или нет? Скорей бы уж… Отмучалась, и можно кино смотреть…
Никита
Оставшееся до сеанса время я делал все, чтобы наша разница в росте не бросалась в глаза: бегал за попкорном, усаживал Таньку на банкетку, садился сам. Как только двери в зал открылись, сразу бросился к ним.
На заднем ряду мы оказались одни. В голову очень некстати полезли мысли. Очень всякие. Совсем всякие. Меня прошибло потом. Сунув Таньке попкорн, я принялся тайком вытирать ладони об обшивку кресла. Ведь первым делом надо будет ее за руку взять, правильно? А уж потом…
Что будет потом, я представлял смутно. Конечно, мы будем целоваться… Но как перейти от взятия руки к поцелую — я и представления не имел. Надо было у Радомского спросить. Он со своей Вероникой уже раза три в кино был.
Чтобы успокоиться, я решил пока сосредоточиться на экране.
Тем более что фильм был прикольный.
Таня
Фильм оказался ужасной нудятиной. Я так и не поняла, почему мы не пошли на «Шрека», там хоть поржать можно. А тут сплошные стрелялки, я запуталась в них мгновенно. Кто за кого? Кто хороший, а кто плохой?
Пыталась выяснить у Никитоса, а он только отмахивался и мычал:
— Круто!
Или:
— Ништяк они его замочили…
Поскучав полчаса, я поняла, что если хочу романтического свидания, то нужно брать инициативу в свои руки. Вытерев об кофту вспотевшую ладонь, я попыталась взять Никитоса за руку.
Получила второй стакан попкорна.
Съела.
До окончания фильма оставался еще час…
Никита
Это был реальный отвал башки! Там такие с этими выползли в конце, а потом наши на них из засады! А наш главный встал — и от живота из пулемета! Как он его только удерживал на весу?! И как только не оглох! Грохот даже в кинозале стоял такой, что уши заложило!
Правда, в самый неподходящий момент Танька чего-то от меня хотела, но я от нее попкорном откупился и спокойно досмотрел кино до конца. То есть не спокойно, а…а… а ваще!!!
Таня
Когда мы вышли из зала, я чуть не плакала от разочарования. Препяхин быстро проскочил вперед и ждал меня у выхода из кинотеатра, с отрешенным видом глядя в пространство.
— Ты домой? — спросил он.
Я воспряла. «Конечно, он оставил всю романтику на потом! — сообразила я, — И нечего было расстраиваться!»
— Ну не знаю, — ответила я томно, давая Никитосу возможность пригласить меня, куда он там напланировал.
— Ну не знаешь и ладно, — отрезал Препяхин, — А я домой.
И растворился в темноте.
Никита
Вечером на ступеньках школы меня уже ждал надутый Витька.
— Флешку гони! — заорал я еще на подходе.
Витька достал флэху из кармана, посмотрел на нее… У него даже глаза от слез заблестели. На секунду у меня возникла идея пожалеть его — но я тут же взял себя в руки. Нечего было спорить!
— А это точно Лопахина была? — спросил он, еще крепче сжимая свою драгоценность. — Не похожа ни фига!
— А кто?! Бабушка твоя?
Я требовательно протянул ладонь за трофеем. Витька отдал мне флешку, провожая ее страдальческим взглядом. Я принялся вертеть добычу в руках, не торопясь спрятать. Пусть помучается, провокатор! Следующий раз будет знать, с кем спорить!
— А как фильм? — Витька не отводил взгляд от флешки.
— Супер! Прикинь: там сначала такой из пещеры выползает…
Таня
Я пошла пешком, по дороге шмыгая носом и сбрасывая звонки от Милки. Не хватало еще, чтобы она услышала, что я плакала!
Дома пришлось долго отсиживаться в ванной, потому что эта дурацкая мамина тушь совершенно не отмывалась. Не может она себе нормальную купить, что ли…
Вода лилась небольшими водопадами из крана и из моих глаз. Я и не думала расстраиваться из-за этого придурка, просто… просто…
Дашка аккуратно пролезла ко мне в ванную.
— Тааань, — зашептала она, — ты что, плачешь?
— Нет, — буркнула я, — я умываюсь.
— Тань, — не унималась сестричка, — не плачь… Пожалуйста, а то я тоже заплачу!
У нее немедленно затряслись губы и глаза выросли размером со сливу. Мне стало так жалко ее, что я забыла, что нужно жалеть себя. Обняла Дашку и уткнусь в ее теплую, вкусно пахнущую макушку.
— Дашик, — тихо сказала я, — когда ты вырастешь большая, и мальчик пригласит тебя в кино…
Дашка шмыгнула носом, ожидая продолжения. А я в уме перебирала все возможные варианты мести.
— Ай, лучше не ходи, — решила я. — От этих мужиков сплошное разочарование.
Никита
Когда я закончил пересказ фильма, меня слушали уже и Радомский, и Лопух, и еще пару пацанов из параллели. Слушали, раскрыв рты. Что-что, а рассказывать я умею! В лагере всегда после отбоя такие истории заливаю! Все уже спят, а я еще до середины не дошел.
— Круто, — сказал Радомский.
И тут же испортил настроение:
— Я так понял, ты тупо на экран пялился? А чего Таньку с собой брал?
Это был удар под дых. Но я вывернулся:
— Ну… если честно… я не весь фильм рассказал. Мы с Лопахиной там пару раз отвлекались…
И я сделал значительную паузу. Мол, понятно, чем мы там отвлекались. Радомский не поверил.
— Ну-ну…
— Чего «ну-ну»?
— Да ничего.
— Ну и всё!
— И вообще, Таньку в кино сводить — не тема!
— А что тема?
— Ирку своди!
— Да легко!
— Забились?
Я в запале сунул Радомскому ладонь. Тот, зараза, тут же ее схватил, а Витька — зараза номер два — разбил, не дав мне опомниться…
…Ночью я никак не мог уснуть «А чего? — думал я. — И в первый раз было не страшно… А во второй еще проще будет… Наверное…»
