Читаем без скачивания Моя малая родина (сборник) - Валерий Балясников

У Павла Васильевича и Пелагии Кузьминичны Махониных были дети: Александра (1876–1957), Евдокия (1878-?), Алексей (1880–?), Александр (1882–1954), Василий (1884–1974), Сергей (1886-?), Федор (1888-?), Константин (1892–1970) и Клавдия (1893–1972). Сыновья были сильно привязаны к деревне. После смерти матери (1905) у них возникла идея постройки нового дома. Под руководством отца они затеял постройку очень просторного дома, квадрат со стороной 8,5 м. Срубить бревна от разобранной речной баржи они наняли артель плотников, так как бревна этой длины были тяжелы, очень толстые. Артель изготовила окна и двери, положила потолочные балки и потолок, поставила слеги для крыши. Крыша была покрыта кровельным железом. Пол Павел Васильевич сделал из аршинных квадратов с рейками между ними, так что получилось вроде паркета. Перегородками дом разделили на три комнаты. Была сложена печка так, чтобы обогревала все комнаты. Новый дом был приставлен к старому. Его выкрасили светло-зелёной масляной краской. В таком доме могла разместиться большая семья. «Постройка дома была последним подъёмом энергии этого кипучего человека – мастера на все руки» – вспоминал об отце сын, Константин Павлович Махонин. После смерти отцом (1922) в этом доме жил его сын Василий Павлович Махонин. В годы первой Мировой войны он унтер-офицер, был награжден Георгиевским крестом. Потом красноармейцем участвовал в Гражданской войне. Вернувшись в Зелёную Слободу, жил в отцовском доме. По воспоминаниям односельчан, Василий Павлович был замечательным человеком, уважительным, гостеприимным, помогал бедным сельским жителям. В 1930 году, во время коллективизации зажиточные семьи: Василия Павловича Махонина, Ивана Константиновича Махонина и Николая Михайловича Ляпунова были раскулачены. Как вспоминала А.К. Петрова (Махонина): «Сослали самых умных и головастых, ломовиков». Раскулаченного В.П. Махонина с женой и тремя детьми сослали под Караганду (Казахстан), где они работала в шахтах. Красивый дом Павла Васильевича, в 4-е окна с витражами на дверях отобрали и использовали под колхозный детский сад. Потом его перевезли в соседнее село Еганово для конторы колхоза «Заветы Ильича». В конце XX века, в ходе «демократических» преобразований, развала СССР и сельского хозяйства контору колхоза – дом Махониных продали под дачу частному лицу. Он стоит и по сию пору, уже в XXI веке.

Деловые люди в своей округе, как правило, знают друг друга. Павел Васильевич Махонин, управляющий Горбуновской текстильной фабрикой в Хотькове, безусловно, знал мельника Семёна Кузьмича Жмотова из д. Охотино на р. Торгоше. Деревня и фабрика находились близко, на расстоянии 15 км. На современной карте Подмосковья деревня Охотино находится юго-восточнее Сергиева Посада. Если ехать к ней из Москвы по Ярославскому шоссе, то за селом Воздвиженское на 63 км объездного участка дороги нужно свернуть вправо в направлении д. Зубцово. За мостом через речку Торгоша, миновав д. Зубцово и Еремино бетонное шоссе заканчивается неожиданно, сразу за дорожным знаком «д. Охотино». Слева на пригорке крохотная деревенька. В ней одна улица, в яблонях и вековых деревьях семь старых домов типичной для Подмосковья крестьянской постройки. Лето. Солнечный день. Деревня будто греется на солнышке. Справа от шоссе широкий луг, спускающийся вдаль к реке Торгоше. За рекой высокий крутой берег, заросший густым преимущественно хвойным лесом. В деревне и кругом тишина.

В середине деревни у колодца повстречалась подвода. На вопрос: «Есть ли в деревне Жмотовы?» – возница, парень лет 25–27, ответил: «Есть!» – и указал на два дома, стоящие друг против друга при въезде в деревню. Разговорились. Живет здесь, «фермер-не фермер». Продал свои «Жигули», купил лошадь-кобылу, телегу и сани. Упряжь старая, в узлах и веревках. – «Новая упряжь стоит дорого, на неё денег не хватило. Везу молоко дачникам». В телеге три полных трехлитровых банки. Другие дома в деревне: Юдиных, Шашковых, Милягиных и Успенских.

Во время разговора с парнем-«фермером», как выяснилось потом из рода Успенских, к колодцу с коромыслом и вёдрами подошла среднего роста женщина старше 50-ти лет. Парень, повернувшись в её сторону, сказал: «Вот Жмотова!» Мы познакомились, присели на скамейку у колодца. Подошли другие жители деревни. Жмотова (это её девичья фамилия) с любопытством стала рассматривать фотографии, которые были у меня. На одной из них она узнала свою бабку. Но когда и где была сделана фотография и кто ещё с ней сфотографирован, она точно не знала. Вообще получился странный разговор. С одной стороны, женщина проявляла сдержанное любопытство. Но на задаваемые вопросы о своих предках отвечала с подозрением и опаской, будто думая, как бы чего не вышло, односложно, чаще «может быть, нет, не знаю», тогда, как её соседки были словоохотливее. Такие разговоры в процессе сбора материалов о роде Махониных – Жмотовых были не раз и с другими. Создалось даже впечатление, что соседи знают о нас больше, чем мы сами о себе. Ни в этот раз, ни в другие встречи женщина с коромыслом у колодца так и не пригласила в свой дом. Ну да Бог с ней! Хотя как выяснилось позже она и не так уж и далёкая нам родственница. Но были и другие случаи, когда собеседники вдруг говорили: «Вы нас-то не забудьте, мать у нас Жмотова!»

Крестьяне деревни Охотино и ещё 16-ти деревень в 1752 году составляли приход церкви Успения Пресвятой Богородицы и святителя Николая села Подсосенье (Подсосино – современное название. – В.Б.) Радонежской десятины Московского уезда. Из них 13 находилось в вотчине Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Во всех деревнях насчитывалось 127 дворов. Монастырские крестьяне платили десятую часть урожая (дохода) Лавре.

Историки утверждают, что заселение славянами Радонежского края, расположенного в междуречье Вори и Торгоши, началось в XII–XIII веках. С этими местами связана деятельность преподобного Сергия Радонежского. На горе у села Воздвиженское в 1380 году он благословлял Дмитрия Донского и его войско на Куликовскую битву. Отсюда в 1612 году уходили ратники Козьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского на бой с польско-литовскими захватчиками Лжедмитрия II освобождать Москву. В Радонеже (с. Городок) предположительно родился великий иконописец Андрей Рублев. Эти места намолены многими поколениями российских православных, паломниками, монахами, священниками и иерархами церкви. Во время знаменитой длительной осады Лавры (1608–1610) польско-литовскими захватчиками село Подсосенье с церковью Успения и располагавшийся при ней «под сосною» Богородицкий женский монастырь были сожжены. Церковь была восстановлена в 1616 году и освящена одним из самых почитаемых настоятелей Троице-Сергиевой лавры архимандритом Дионисием. Она простояла более 200 лет. В ней в конце XVIII века были крещены священником Петром Васильевичем Лавровым и первые из рода Жмотовых.

С восшествием на престол императрицы Екатерины II и проведённой ею секуляризации монастырских владений Охотино и ещё 12 деревень с землёй и крестьянами были переданы в вотчину господ Грузиновых. Грузиновы происходят из донских казаков. Их далёкие предки, носившие фамилию Намчевадзе, пришли из Грузии на Дон, здесь осели и приобрели фамилию – Грузиновы. В списке благородных дворян Дмитровского уезда за 1815 год значатся сыновья коллежского регистратора Осипа Романова Грузинова: Афанасий Осипов, штаб-ротмистр, Николай Осипов, артиллерийский поручик, и Роман Осипов Грузинов. Кроме них у Осипа Грузинова были еще два старших сына: Евграф и Петр, офицеры гвардейских Гатчинских полков Павла I. Оба они участвовали в Русско-турецкой войне 1787–1791 годов. Казачий старшина Донского Войска Евграф Осипов Грузинов сражался с татарами на Кубани, а его брат Петр отличился в штурме турецких крепостей Очаков и Измаил, за что получил золотой крест и орден Св. Георгия Победоносца 4 степени. В 1793 году Евграф Осипов Грузинов попал в Петербург, где начав службу при наследнике престола Павле Петровиче, быстро становится полковником, получает орден Св. Анны двух степеней. Но решительно отказался принять пожалованные Павлом I десять тысяч десятин земли с одной тысячей крепостных крестьян Московской и Тамбовской губерний. Он перестал посещать храмы и отказался выполнить государев приказ подавить бунт крестьян. В результате был заключен в подземный каземат Ревельской крепости. В 1798 году его отправили в Черкасск под негласный надзор войскового атамана. Евграф и, прибывший за ним в Черкасск, брат Петр жили «тихо и добропорядочно». Но через некоторое время царю и атаману стало известно, что братья Грузиновы разрабатывают «проекты, клонящиеся к нисвержению существующего государственного устройства». Весной 1800 г. войсковой атаман распорядился провести у Грузиновых обыск, результаты которого ошеломили его. Оба брата в тот же день были арестованы. На основании разбирательства двух военно-судных комиссии в августе того же года Павел I утвердил приговор: «Исключённого из службы полковника Грузинова 1-го за измену против нас и государства повелеваем, лиша чинов и дворянства, наказать нещадно кнутом, а имение его отписать в казну». Подобный приговор был вынесен и Петру Грузинову. Приговоры были приведены в исполнение в Черкасске. Евграф Осипов Грузинов был наказан кнутом столь нещадно, что «оной изверг Грузинов через два часа лишился жизни». Петру после наказания кнутом, вырвали клещами ноздри и раскаленным железом на лбу и щеках выжгли клейма. Спустя некоторое время он скончался. «После смерти Павла I новый император Александр I указом от 9 апреля 1801 г. возвратил имение полковника Грузинова, состоящее в городе Черкасске и его младшим братьям Роману и Афанасию, которые были возвращены в гвардию, дослужились до больших чинов и дожили до глубокой старости».