В стороне от банки Голубицкой, как называется в «Лоции» мель, постоянно существующая над подводным грязевым вулканом, в 5 км к северу от берега (северо-западнее горы Темрюк и северо-восточнее станицы Пересыпской) расположен еще один взрывающийся грязевой вулкан. Он называется Темрюкским, иначе — Казбек, или Пересыпский. Этот вулкан, зафиксированный в прошлом столетии, взрывался в начале пятидесятых годов. Появлению острова в 1986 г. здесь также предшествовали гул, дым, огонь. 7 сентября 1988 г. над вулканом с глубины моря 10 м вновь появился остров длиной 20 м, шириной 10 м, высотой над водой 0,5 м. Он был сложен полужидкой сопочной грязью и небольшим количеством обломочного материала{13}.
Что же собой представляют упомянутые грязевые вулканы? Это места выбросов горючих газов из недр геологических структур, которые при движении наверх увлекают воду, глинистый материал, обломки пород и могут зачастую образовывать положительные формы рельефа. Чаще всего идет постепенное высачивание газов, сопровождаемое спокойной грязевулканической деятельностью. Иногда происходят огромные катастрофические выбросы многих тысяч тонн грязевулканических пород и больших количеств газов, последние могут воспламеняться и взрываться, образуя холмы и горы на суше, а в море — острова, отмели, на мелководьях небольшие положительные формы на дне глубокого моря.
Грязевые вулканы известны в Керченском проливе. Так, в 1880 г. грязевулканический островок возник и две недели существовал в Керченской бухте{14}. На косе Чушка постоянно булькает небольшой грязевой вулканчик с довольно неаппетитным названием — Блевака.
Керченский пролив не прост для навигации. Много мелей, фарватер очень сложен. Поэтому для прохода судов в 1874 г. был прорыт канал шириной 120 м, обеспечивающий глубины до 8 м. Именно в канале на фарватере южнее косы Тузла в 1914 г. неожиданно сел на округлую конусовидную мель с глубиной 4 м пароход «Цезарь». Специалисты уже тогда разобрались: это «шалости» вновь возникшего грязевого вулкана{15}. Пароход сняли с мели, мель размыли, глубины на фарватере восстановили. Тем не менее геологические исследования фиксируют в точке возникновения мели своеобразие литологического состава пород в течение всего четвертичного периода{16}. Мели на фарватере Керченского пролива могут возникнуть и в будущем.
Рис. 2. Грязевые вулканы и газовые источники на дне Черного моря. (Схема составлена по литературным данным с дополнением авторов). 1 — грязевые вулканы действующие; 2 — грязевые вулканы предполагаемые; 3 — газовые источники. Дальнейшие геологические исследования постепенно привели к представлениям о широком распространении грязевых вулканов в Черном море. Одним из первых идею о существовании грязевых вулканов в Черном море, в его глубоководной части по линии 38 меридиана высказал проф. С.А. Ковалевский{17}. Так, ряд пологих, но возвышающихся над дном примерно до 340 м поднятий С.А. Ковалевский считал грязевыми вулканами. Специальная экспедиция НАН Украины на судне «Михаил Ломоносов» обследовала в 1989 г. некоторые из них, но оказалось, что этих поднятий нет. Карта, по которой работал проф. Ковалевский, была составлена еще до второй мировой войны и базировалась на ручных промерах. Возможно, эти грязевые вулканы действуют непостоянно и время от времени размываются. Не исключена недостаточно точная штурманская привязка (определение местоположения). Так или иначе, вулканы на линии 38 меридиана пока не найдены. Нашли их в других точках — в центральной части Черного моря к югу от Севастополя, на глубине более 2000 м{18}. Эти вулканы пока не проявляли себя на поверхности воды и найдены лишь по морфологическим изображениям на дне. Есть сведения о возможном наличии грязевых вулканов в ряде других районов (рис. 2, 3).
Были, однако, и иные предположения о существовании грязевых вулканов, например в акватории близ Севастополя (проф. С.П. Попов).
Взрывы в Черном море
11 сентября 1927 г. в 22 ч 15 мин в Крыму произошло сильное (8—9 баллов) землетрясение. Ялта, другие крымские города Южного берега были значительно повреждены. Время было курортное, испуганные отдыхающие ринулись из Крыма. В суматохе никто не обратил внимания на необычное событие в море к западу от Севастополя. Его описал известный исследователь Крыма профессор-геолог С.П. Попов. Он отметил, что во время землетрясения «…с трех маяков западного побережья Черного моря была замечена громадная огненная полоса в тридцати милях (55 км) от берега на большом протяжении между Севастополем и мысом Лукулл».
Собранные нами архивные данные показали, что была не одна вспышка, а несколько взрывов. Пост на мысе Лукулл зарегистрировал столб пламени в 0 ч 42 мин продолжительностью 5 сек. На маяке Евпатории в 2 ч 48 мин наблюдалась вспышка огня белого цвета. Служба маяка Севастополя (Константиновский равелин) установила по пеленгу 255° в 3 ч 31 мин вспышку огня высотой 500 м, шириной 1,5 морской мили. Пост Лукулл повторно наблюдал по пеленгу 260° в 3 ч 41 мин огненную вспышку высотой 500 м и шириной в 1 милю.
О дальнейших событиях узнаем из рапорта гидрографа-геодезиста Е.Ф, Скворцова, обнаруженного Л.И. Митиным в архивах ИГД ВМФ СССР (справка № 195 от 3.03.88){19}:
Начальнику гидрометеорологического отдела гидрографического управления 16 сентября 1927 г.
РАПОРТ
Настоящим доношу о разрушениях, произведенных землетрясением 12-го сего сентября.
Главный толчок был около 0 ч 15 мин (все часы с маятниками остановились на 0 ч 11 мин). Этот первый толчок произвел наибольшие разрушения в здании (речь идет о здании морской обсерватории на Павловском мысе — Л.М.)…
Ввиду того, что в море наблюдались вспышки пламени, Начубеко[5] предложил мне с гидрографами Матвеевым и Бельченко (Бельченко — лучший гидрограф того времени на флоте, командир гидрографического отряда — Л.М.), выйти в море на быстроходном катере, предоставленном Штабом морских сил к месту запеленгованных с трех пунктов вспышек пламени. Мы вышли 12 сентября в 5 ч, обследовали этот район, но ничего особенного уже не заметили, кроме относившегося в сторону облака дыма. Встреченные нами парусники передали, что они чувствовали сильное сотрясение. В 11 ч мы вернулись, зайдя предварительно на Херсонесский маяк, где повреждений не оказалось, лишь б мин маяк не горел вследствие повреждения сеток.
… В 16 ч 25 мин был довольно сильный толчок, при котором снова посыпались камни с башни и потолка.
… С геологом проф. П.А. Двойченко я отправился к Начубеко С.Н. Унковскому (так тогда называлась гидрографическая служба — управление по безопасности кораблевождения — Л.М.) где, обсудив вопрос о наблюдавшихся в море вспышках пламени, являвшихся по-видимому, результатом воспламенения взрывавшихся газов (правильнее, вырывавшихся, но так в копии — Л.М.) из образовавшихся на дне трещин вблизи перегиба континентальной ступени на, стосаженной изобате, было решено отправить под моим начальством экспедицию на боте Севастопольской биологической станции «Александр Ковалевский», главным образом, для исследования грунта моря вблизи стосаженной изобаты от Херсонесского маяка до Евпатории. К сожалению, вследствие внезапно налетевшего шквала в 10 баллов в 7 ч 14 сентября и отказом мотора работать в самый критический момент судно потерпело аварию у Херсонесского маяка. В результате его нанесло на камень, сорвало руль, когда мотор стал уже работать, и выбросило на берег. Тоща были приняты меры к спасению имущества экспедиции и все таковое было доставлено на Херсонесский маяк. С помощью команды Херсонесского маяка и поста Службы связи судно удалось поставить в сравнительно безопасное положение. К счастью, повреждений на судне не оказалось, и 15 сентября судно при помощи портового катера было спущено на воду, откуда самостоятельно последовало в Севастополь.
…Мелкие колебания наблюдаются и до настоящего времени до 3—4 раз в сутки.
В 10 ч 21 мин. 16 сентября произошел еще легкий толчок балла на три, посыпалась штукатурка, и потолок верхнего этажа принял еще более угрожающее положение».
Тогда понять природу взрыва не удалось. Позже, через много лет, будут ссылаться на свидетельства очевидцев, говоривших о «вскипании спокойного моря», о «запахе тухлых яиц», о «дыме после огня». Тогда эти свидетельства прошли незамеченными. Наиболее распространенным было предположение С.П. Попова{20} о взрыве метана, выброшенного из зоны нарушений в подводном дне, через подводные грязевые вулканы во время землетрясения.
