— Молодец, — кратко бросил Глеб, когда она преодолела испытание.
Алиса не могла понять — это дежурная фраза или подкалывает ее за грязь. Но он подавал руки девчонкам так же, как и ей, звал молодцами парней. Поэтому она решила, что двусмысленности в его словах не было. Это немного успокоило.
Но очень скоро замаячило испытание, которого Алиса очень боялась. Два каната натянутые над небольшим прудом или над большой лужей. Нужно было перебраться, держась за канат руками и ногами, головой вниз. Уж вот в эту воду собирались свалиться все. И не прогадали. Лишь двое из парней смогли. Девчонки все сразу попадали. Глеб натягивал канат, чтобы он не провисал до самой воды. А Алиса топталась рядом, не решаясь. В итоге она осталась последней, им на пятки уже наступал следующий взвод.
— Ну давай же, Лисичка, — подбодрил ее Глеб, снова натягивая канат.
Алиса выдохнула, кое-как повисла на канате и стала аккуратно перебирать руками. Было тяжело. Лодыжки горели от трения с грубой, толстой веревкой. Руки, плечи почти сразу заболели. Но она упрямо продолжала двигаться, игнорируя боль. Где-то впереди она слышала крики поддержки коллег, иногда смотрела вниз, пытаясь понять, далеко ли еще. Где-то на середине Алиса решила сдаться. Она захныкала, собирая последние силы, волю и упрямство. Но тщетно.
— Давай, — услышала она голос Глеба, перемешанный с плеском воды.
Он шел через пруд за ней следом.
— Не могу, — пискнула Алиса.
— Нет такого слова, — грозно выдал инструктор, а потом вообще заорал, — Давай, давай, двигайся.
Алиса так опешила от его грозного громкого голоса, что начала перебирать руками и подтягивать ноги. Она не сразу поняла, что сил ей придал не только рык Глеба, но и его рука. Инструктор немного подталкивал ее, приподнимая, беря на себя часть веса.
«Одной рукой», — мысленно вопила Алиса, — «Он практически меня тащит одной рукой. Офигеть. Силен».
За этими феерическими мыслями она не поняла, как доползла до суши. Ее ноги коснулись песка.
— Ну вот. Красотка. А то разнылась: не могу, не могу.
Глеб подмигнул и поспешил пересчитать взвод.
— Круто, Миронова, — похвалил ее и Витька.
— Офигенно, — подхватил Коля.
— Меня Глеб дотолкал, — скромно потупилась она.
— Все равно, — хором сделали вывод парни.
Пока бежали до следующего препятствия, Алиса пыталась вспомнить, на базе какого клуба тренируются инструкторы гонки, потом прикидывала, хватит ли ей денег хотя бы на несколько тренировок с Глебом. Его командный тон не оставлял сомнений — он тренер. Обычные люди так не распоряжаются. И Алиса утвердилась в мысли, что ей просто необходимо позаниматься с таким мастером. Даже несколько его слов невероятно мотивировали. Он был силен не только физически, но и морально.
Однако все мысли вылетели у нее из головы, едва они достигли высокой сетки, на которую нужно было влезть. Но не испытание выбило почву из под ног. Глеб снял майку. Солнце стояло в зените, от жары страдали все. Но только инструктор решил с ней бороться таким интересным способом. Он протер лоб мягкой тканью, а потом сложил майку так, что осталась лишь полоска с надписью «Инструктор», ее он протащил в шлевки на шортах.
Алиса с трудом подавила стон. Она все время поглядывала на Глеба, бессовестно изучая рельеф груди, пресса, косых мышц. Не могла не отметить и гладкость торса. Лишь ниже, на животе начиналась дорожка волос, которая становилась к низу гуще, пряталась в шортах.
Одно препятствие сменяло другое. Но Алиса сильнее была увлечена инструктором, чем гонкой. Она старалась шпионить за ним аккуратно, но иногда их взгляды пересекались, и Глеб обязательно ей улыбался, подмигивал. Но при этом он так же мило обращался к ее коллегам, всех выучил по именам, много шутил, смеялся, охотно обнимался, когда фотографировались.
Гонка, которую Алиса так боялась, превратилась в приятную прогулку. Девчонки из ее взвода оказались совершенно неготовыми. Да и некоторые парни тоже. Часто приходилось их ждать, теряя время, но успевая отдышаться и поглазеть на Глеба, а то и перекинуться с ним парой слов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Смелость изменила Алисе на вышке. Она знала, что придется прыгать с пяти метров в воду, готовилась морально, но, как и на канатах, пропустила вперед всех. Ей стало по-настоящему страшно. Боялась не опозориться, не подвести. Просто боялась. Даже не переломать себе ноги или захлебнуться, а банально уйти с головой под воду.
— Смелее, Лисичка. Тебя все ждут, — заговорил Глеб, который тоже еще не прыгнул, стоял рядом.
— Боюсь, что врежусь в кого-нибудь, — прошептала Алиса, глядя, как внизу выныривают и неспешно плывут к берегу ее коллеги.
— Мы последние. Сейчас самое время. Смотри, наши все выплыли, но вон уже следующий взвод.
Алиса повернула голову, заметив приближающуюся группу, перевела взгляд на Глеба. Видимо в ее глазах было столько страха и паники, что он сразу перестал давить.
— Можешь спуститься вниз, обойти. Мы же для удовольствия это делаем. Не надо себя мучить, Алис. Я понимаю, тебе страшно и…
— Нет, — оборвала она его, — Я прыгну.
Глаза сверкнули решимостью, Алиса задрала голову, изображая супергероя, но тут же прыснула.
— Хах. Спуститься? Ты шутишь? Я сто лет сюда карабкалась. Обратно той же дорогой — лень.
Глеб рассмеялся, не скрывая довольства. Он протянул открытую ладонь.
— Давай вместе.
— А если я тебя утоплю?
— Не самая паршивая смерть.
Инструктор в очередной раз подмигнул ей, сам схватил за руку и дернул вперед. Они синхронно вошли в воду. Одновременно вынырнули.
— Все хорошо? — спросил Глеб, сплевывая грязную воду.
Алиса пролаяла нечто утвердительно, хватая воздух ртом и фыркая носом. Только тогда Глеб отпустил ее руку. В три гребка он достиг берега, снова схватил Алису за руку, вытаскивая из воды.
— Горжусь тобой, Лисичка, — сказал он тихо, чтобы никто кроме нее не слышал.
И снова побежал пересчитывать отряд, командовать, поторапливая. Алиса же опять ощутила, как ноги стали ватными, а грудь наполнилась глупой, почти детской радостью от его похвалы. Ну и ладонь буквально горела, помня прикосновения Глеба.
На этой волнительной ноте захотелось, чтобы трасса закончилась, и она бы могла подойти к инструктору. Отчаянная смелость после их прыжка превратилась в мужество и решимость. Алиса твердо знала, что обязательно возьмет у Глеба телефон или хотя бы узнает клуб, где он тренируется, чтобы записаться на персональное занятие. Но, к сожалению, трасса была преодолена лишь наполовину, и ее команда бежала, встречая все новые и новые препятствия.
Стало даже немного скучно. Испытания повторялись. Грязь, стена, рукоход. Разные вариации, но схожие по смыслу. Алисе не терпелось увидеть финиш. Но после очередной канавы с грязью по пояс она почувствовала боль под глазом. Словно укус или царапина. Жгло, щипало, чесалось. Она инстинктивно потерла скулу тыльной стороной руки, но стало еще хуже. Видимо попала грязь. Неудивительно. Она вся была в грязи, потому что испытания требовали нырять в нее с головой.
Стараясь не привлекать внимания, Алиса продолжала следовать за группой. Она щурилась, чувствуя, что правый глаз становится все сложнее открывать, но больше не решалась его трогать, даже, чтобы проверить, если ли припухлость на веке.
Первым заметил ее мучения Колька, потому что Алиса споткнулась о кочку, чуть не упала на него.
— Прости, — пробормотала она, — Ноги заплетаются на этих ухабах.
Приятель обернулся, увидел, что она щурится.
— Чего с глазом? — спросил он, притормозив.
— Черт знает. То ли куснул кто, то ли на сучок налетела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Алис, у тебя все лицо в грязи, и глаз припух. Мне не нравится.
— Нормально все, побежали.
Коля был явно против ее геройства, но возразить ничего не успел. Глеб заметил их заминку, почти мгновенно оказался рядом.
— Случилось чего? Упала? Где болит? — тут же забросал он вопросами.
— Глаз у нее, — невнятно пояснил Колька.
