Так что от обязанностей по отношению к семье и службе я был освобожден.
Алма получила дом и Зазу. А теперь, как выясняется, ей достался еще и Джордж Рэймс. Вот тебе и толстая дура.
К концу второй недели я превратился в развалину. Небритый, грязный... но никому до этого не было дела. Никто меня не видел, и никто мной не интересовался.
Моя первоначальная агрессивность переросла в устойчивую неприязнь к окружающим. Ничего не подозревающие прохожие, становились объектом моих нападений. Я пинал женщин и шлепал детей.
Меня не трогали стоны и вопли избиваемых. Что значит их боль по сравнению с моей... хотя, собственно, никто из них и не кричал. Очевидно, мне мерещилось. О, как я хотел исторгнуть у них хоть один стон! Это означало бы, что я - один из них, что я тоже существую.
Увы.
Две недели! Черт! Утраченный рай!
Прошло немногим более двух недель с того дня, как Зазу меня не заметила, а я уже обжился в просторном фойе роскошного многоквартирного дома.
Там я валялся на скамье, надвинув на глаза отобранную у избитого прохожего шляпу. На глаза мне попался мужчина в плаще. Он облокотился на стойку сигаретного ларька, читал газету и чему-то негромко посмеивался. "Ах ты, пес, - подумал я, что ж там такого смешного?"
Я пришел в неописуемую ярость и кинулся на него.
Увидев меня, незнакомец отшатнулся. Я ожидал, что он будет читать дальше, и его движение застало меня врасплох. Я со всего маху налетел на стойку, от удара у меня перехватило дух.
- Ну и ну, приятель, - незнакомец покачал длинным пальцем, - а ведь это невежливо. Бить людей, которые тебя даже не видят.
Он ухватил меня одной рукой за воротник, другой - за проем брюк и швырнул через весь вестибюль. Я сбил стойку с открытками, шлепнулся на живот и проскользил до самых дверей.
Я даже не почувствовал боли. Сев на пол, я изумленно таращился на незнакомца, а тот оперся руками на бедра и громогласно захохотал:
- Что, приятель, ловишь мух?
От удивления я открыл рот.
- В-вы... вы меня видите! - выкрикнул я наконец. - Вы меня видите!
Незнакомец презрительно фыркнул и отвернулся.
- Конечно, вижу, - пробурчал он и побрел прочь. Потом остановился и бросил через плечо: - Неужели я похож на этих? - Он кивнул на толпу людей.
Я был уверен, что беда случилась только со мной.
Но был еще один, такой же, как я! При этом незнакомец, судя по всему, неплохо себя чувствовал. Словно весь мир был огромной вечеринкой, а он хозяином.
Я вскочил и устремился за ним следом. Он нажал кнопку лифта. Это уже было совсем непонятно. Если лифт управляется людьми, он не сможет его вызвать. Тем не менее кабинка остановилась.
- Эй! Эй! Подождите!
В лифте находился пожилой человек в мешковатых штанах.
- А я был на шестом, мистер Джим, услышал вызов и вот подъехал.
Старик улыбался человеку в плаще, а тот похлопал его по плечу.
- Спасибо, Денни. Я еду к себе.
Я хотел успеть, но Джим кивнул Денни и с отвращением взглянул на меня.
Двери лифта начали закрываться. Я со всех ног кинулся к ним.
- Эй, подождите! Меня зовут Винсоки! Альберт Винсоки, как в песне, помните: "Пристегнись, Винсоки, при..."
Двери захлопнулись перед моим носом.
Я пришел в отчаяние. Единственный человек, который мог меня видеть (два человека, сообразил я, вздрогнув), уезжали, и я мог их потерять.
Я пришел в такое отчаяние, что едва не упустил самый легкий шанс их найти. Я задрал голову и принялся следить за индикатором этажей. Десятый.
Я дождался другого лифта, с теми, кто не мог меня видеть, вышвырнул оператора и сам поднялся наверх.
Мне пришлось немало побегать по коридорам,
пока из-за двери не раздался знакомый голос:
- Этот новенький, Денни. Примитив, абсолютно скандальный вариант.
В ответ Денни произнес:
- Гы-гы, мистер Джим. Одно удовольствие вас слушать. Как вы вставляете ученые словечки. Я совсем пропадал без вас.
- Да, Денни, знаю. - Более снисходительного тона мне слышать не приходилось.
Я понял, что двери он не откроет, и отправился на поиски коридорной. Ключи висели у нее на фартуке, она не заметила их исчезновения. Я вернулся к комнате и у дверей на мгновение задумался.
Затем поспешил к лифту и спустился в вестибюль, а там прямиком направился в кассу, где оплачивались все счета и хранились деньги. В одном из ящиков я нашел то, что мне было нужно. Я сунул это в карман пальто и вернулся наверх.
У двери меня вновь охватили сомнения. Из комнаты доносились голоса. Я повернул ключ и распахнул дверь.
Человек по имени Джим соскочил с кровати и зарычал:
- Что тебе надо? Немедленно убирайся, или я тебя вышвырну!
Я вытащил то, что взял из ящика кассы, и направилствол прямо на него.
-А теперь успокойтесь, мистер Джим, и все будет в порядке.
Он театрально вскинул руки и попятился, пока не уперся в кровать и не плюхнулся на матрас.
- Руки можете опустить, - сказал я. - Вы смотритесь как герой паршивого вестерна.
Он осторожно опустил руки.
Денни уставился на меня:
- Что ему надо, мистер Джим?
- Я не знаю, Денни, я не знаю, - с трудом выговорил Джим, не сводя глаз с короткоствольного пистолета. Лицо его выражало страх.
Я почувствовал дрожь. Я изо всех сил старался твердо держать пистолет, но рука ходила ходуном, словно я оказался в центре торнадо.
- Я нервничаю, парень. - Надо дать ему почувствовать, если он еще не заметил, что командую здесь я. - Смотри, не зли меня еще больше.
Он застыл, положив руки на бедра.
- Вот уже две недели, как я схожу с ума. Моя жена не может ни видеть, ни слышать, ни ощущать меня. И никто не может. Никто в течение двух недель, как будто я умер. И вот сегодня я встретил вас двоих... Только вы такие же, как я! А теперь я хочу знать, что происходит.
Денни посмотрел на мистера Джима, потом на меня.
- Эй, да у него крыша поехала. Позвольте, я ему вломлю?
Старик никогда бы не смог этого сделать.
К чести Джима, он это тоже сообразил.
- Нет, Денни. Наш друг желает получить информацию, и я не вижу причины ее утаивать. - Лицо Джима напоминало мягкую губку. - Моя фамилия Томпсон. Как, вы сказали, ваше имя?
- Винсоки. Альберт Винсоки. Как в песне.
- Прекрасно, мистер Винсоки.
Сообразив, что в плане информации у него огромное преимущество, он понемногу возвращался к насмешливому тону и высокомерной позе.
- Несмотря ни на что, мы ведь по-прежнему материальны. Этот пистолет может меня убить... грузовик может превратить в лепешку... в общем, все очень сложно. Боюсь, что не смогу дать вам научного объяснения, мистер Винсоки, поскольку я не уверен, что таковое существует. Посмотрим на это с иной точки зрения...
Он скрестил ноги, а у меня слегка унялась дрожь в руке с пистолетом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
