Сервантес, рассказывая о похождении Дона Кихота, предупреждал нас об этой «болезни» еще четыреста лет назад. Мы, как водится, посмеялись и забыли: ведь книг тогда было еще не так уж много.
Несчастный идальго не одинок — под влиянием беллетристики волнами проходили «эпидемии» моды на революционерство, на несчастную любовь, на самоубийства, на кокаин — почитайте бестселлеры прошлого и начала этого веков — увидите сами. Смешно? Но что может быть опаснее «книжной барышни» с револьвером в руке, желающей «бороться» за свои книжные идеалы?
Отвечу — современный «юноша бледный», подражающий киногероям и готовый умереть, чтобы выглядеть круто.
Нарасхват идут боевики и ужасы — ведь кровь впечатляет. Впечатляет и запечатляется в виде выигрышной модели поведенческих стереотипов. Загляните в себя — насколько искренни ваши чувства, естественны реакции? Много ли там своего, не навязанного в открытую или исподтишка? В наше сознание постоянно вторгаются орды фильмов и книг, современных конанов, варваров и терминаторов. Наше юное поколение воспитывается именно на них, а не на рассказах старших, — на ярких иллюзиях, а не на реальном жизненном опыте.
Мы склонны забывать, что книги и фильмы создаются по принципу «вот однажды так случилось» или «может быть и такое…», а не на том, что случается каждый день. Мы рвем в клочья несуществующие страсти и выражаем несуществующее горе. Почему? Да потому что так полагается! На самом же деле вся наша жизнь — лоскутное одеяло из книжных и киношных штампов. Пытаясь вести себя как конаны и терминаторы в работе, в любви, в политике, в отношениях с окружающими, — мы не учитываем того, что всей крутости этих героев хватает лишь на полтора часа экранного времени, по истечении которого ему не помогают ни сверхпрочный металлический скелет, ни чудовищная сила, ни фантастическая живучесть, которыми ни вы, ни я не обладаете.
Все с этим согласны, но, тем не менее, продолжают растить на этих фильмах своих детей, внедряя эти представления в их сознание, программируя их на следование нереальным установкам в течение всей их дальнейшей жизни — не из злого умысла, а руководствуясь свойственным общему типу обывательской философии принципам беспечности и безответственности: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось». А между тем сознание ребенка еще более восприимчиво, оно не знает даже простейшей защиты — «чувства юмора».
Скажите — пустите ли вы своего ребенка играть с «другом», который привык к тому, что удар молотком по голове — лишь одна из многих остроумных шуток? А какое, по-вашему, воздействие оказывают на детское подсознание всеми любимые Том и Джерри, из серии в серию весело лупцующие друг друга по головам молотками, расплющивающие, расстреливающие и взрывающие друг друга?
По мере взросления — далее в том же духе — страдающий от множества комплексов юнец один за другим глотает кровавые боевики, снятые по одной и той же надуманной схеме. Да сюжет и не важен — только поскорее бы началось «ЭТО» — неважно, секс или мордобой.
Как говорится, «учебный процесс» в полном разгаре.
А потом он спокойно лупит человека арматурой по почкам — а чо? Ведь так делал его кинокумир — и от этого никто не умирал…
Да. Только это было в кино. Живой человек гораздо слабее…
То же и с боевым искусством — даже на сельских дискотеках уже можно порой услышать кошачьи завывания и прыжки поклонников «киношного кунг-фу». Грубая, размашистая оплеуха быстро опускает их на грешную землю, порождая разочарование и неверие в «китайские штучки»? Истинные основы проблемы остаются вне поля зрения новоявленных пессимистов. Как правило, они и не догадываются о том, кто программирует их на подобные неудачи.
Многие из нас благодаря такому воспитанию так до седых волос и остаются детьми, живущими в своих иллюзорных представлениях и ни за что не желающих с ними расстаться, поскольку уже считают их частью своей личности. Современный человек — раб своих игрушек.
А их тем временем становится все больше. Волна за волной приходят новые и новые моды — так же, кстати, как было и с боевыми искусствами.
Мода приходит и уходит — так устроен мир. Ажиотаж спадает — остаются те, для кого мода не главное. В общем, она тоже в чем-то нам помогает, делая любые новшества привычным явлением.
В последнее время мы столкнулись с бумом «энергетики». Все большим становится интерес общества к различным психотехникам и способам энергетического воздействия, колдовства и магии. И это увлечение развивается по той же схеме — мода есть мода.
Индийские, китайские, буддийские, даосские, европейские и зороастрийские методики и практики варятся сейчас в одном котле. Информационный обмен и «информационный обман» шагают рука об руку. Все более популярными становятся обучающие семинары, посвященные основам энергетического восприятия и воздействия. Феномены неконтактного воздействия изучаются новейшими средствами современной науки.
Пророчеством никого не удивишь, колдовством никого не напугаешь. Скоро пена осядет — начнется серьезная работа. И благоговейный трепет уступит место деловому подходу, и биоэнергетика станет неотделимой частью нашей повседневной реальности. Тогда начнется настоящее исследование возможностей сознания — тех самых принципов, на которых строилось большинство древних целостных систем.
Но как бы мы с вами не старались, нам вряд ли уже удастся добиться неустрашимости самурая или постоянной сверх-чувствительности ниндзя — ведь основу их тренинга составляла ВЕРА. Вера в жизнь после смерти, вера в то, что малейшие их дела и поступки будут строго оценены и вознаграждены по достоинству. Современный человек, привыкший считать Бога сказкой для маленьких детей и имеющий своей целью только свое благополучие, вряд ли способен на подвиг. Мы многое потеряли, это несомненно. Но давайте же сохраним хотя бы то, что осталось, если уж не считаем себя в силах сотворить ничего нового.
ТРИ ОПОРЫ СОЗНАНИЯ
Насколько пренебрежительно современный человек относится к такой важной области своего сознания, как тело, — количество слов, определяющих его строение, составные части и движения в обиходном языке, резко сократилось по сравнению даже с прошлым веком. Так, например, слово «суставы» мы применяем достаточно широко, а вот слово «члены», необходимое для описания движений в этих самых суставах, сегодня практически вышло из употребления.
Приходится искать какую-то замену или же применять расплывчато-неопределенное выражение «части тела», которое на подсознательном уровне искажает понимание точного характера движений.
А ведь тело — наиболее наглядная область сознания. Какими же словами пользоваться при описании энергии или ума?
Правильный подбор слов очень важен при обучении, и особенно — при обучении движению, которое является основной функцией нашего тела. Движение — основа всего: 92% клеток мозга заняты именно его обеспечением.
Следовательно, развивая свои двигательно-координационные способности, мы развиваем свой мозг и его способности мыслить и творить.
Наше тело, речь и ум тесно связаны между собой и по своей структуре не отличаются друг от друга. Тело хочет есть, ум стремится к новым впечатлениям; речь, как эквивалент энергии, поддерживает постоянный обмен эмоциями и настроениями, интерпретируя и преобразуя информацию. Тело выделяет отходы — ум забывает то, что перестает быть актуальным — и речь изменяется в соответствии с новыми требованиями: старые слова уходят, новые приходят. Как правило, наиболее подвижным элементом этой триады является ум.
Тело человека, его энергия и ум неразрывно связаны между собой и обязательно участвуют в любой его деятельности. Невозможно иметь дело только с умом, не затрагивая тело, невозможно овладеть энергией, не развивая силу. Так же не удастся и использовать силу, не приложив к ней ума и энергии. Мы часто говорим: «Ум, сознание», привыкнув этим рассматривать отдельно ум и тело, сознание и тело. На самом деле это не всегда необходимо. Такое разделение иллюзорно — подобно разделению блюд на первое, второе и третье, хотя в желудке они все равно перемешиваются.
