мой приезд — вынужденная мера, и временная…
— Мне Кира никогда не говорила, что у нее есть сестра… — чужой резкий голос заставил вздрогнуть.
— Она могла и не знать, она говорила, что родителей своих и не помнит… Они ж ее отдали бабушке с дедушкой, пока их не лишили родительских прав в 1997. Именно тогда и родилась Мира.
— Черт! Голова идет кругом. Я Кире пока ничего не говорил, она приходит в себя после родов.
— Еще раз поздравляю, Влад! Здоровья богатырю! Но ты мог и не приезжать, вообще-то ты тоже только после аварии. Хоть на твоем холеном лице нет и ни следа! Но мог бы и поберечься. Я в состоянии не разорить твою фирму, ну, во всяком случае, еще пару дней. Клянусь!
— Спасибо… Тебе спасибо, что выручил… Но какая может быть больница, когда у меня родился сын!
— О! Ваше спасибо не шуршит… — писклявый женский голос заставил зажмуриться.
— Поля! Прекрати…
— А что? Я, как супруга, имею право высказаться. Ты постоянно по ночам выполняешь сомнительные поручения. Пока один твой босс в депрессии выпивал ассортимент алкомаркетов, а второй был занят своей малолетней супругой, ты сутками пахал, не появляясь дома! А вчера вообще принес на руках какую-то замухрышку! — я замерла, не в силах и вдохнуть. Звук бьющейся посуды резанул слух.
— Заткнись и иди к себе! — бархат в голосе сменился металлом. — Немедленно!
Я не могла больше это слушать. Почему все самое плохое должно случаться со мной? Сверстницы зачитывались романами про любовь, в основном про хороших девочек и плохих парней, но со мной все было наоборот: несмотря на мою миловидную внешность — высокий рост, огромные голубые глаза — простые парни обходили меня стороной, они боялись… Нет, я не дралась, не была шлюхой, просто притягивала то, с чем никто не хотел связываться по доброй воле, а меня ОНО само находило, не спрашивая мнения… И этот писклявый голос ткнул меня в это еще раз. О Боже! Это когда-нибудь кончится? Я быстро впрыгнула в свои кроссовки, подхватила рюкзак и вылетела из комнаты, создавая больше шума, чем планировала.
— О! Привет! — веселый мужской голос ударил мне в спину, когда я почти дошла до входной двери.
— Привет… — я еле сдерживала слезы, вызванные гневом.
— Меня Влад зовут… — я не могла повернуться к ним, оставаясь гипнотизировать замки на двери, я замерла, собирая остатки самообладания. Ну что я творю? С чего я решила, что могу просто свалить отсюда, неслышно и незаметно? Да и в конце концов, они мне задолжали как минимум объяснение…
— Ну же, повернись, давай познакомимся? — незнакомый голос стал мягче.
Я понимала, что веду себя глупо, но ничего не могла с собой поделать. Стоя здесь, среди роскошной квартиры, среди незнакомых мне людей, я чувствовала себя той, кем меня обозвала та обладательница писклявого голоса, хотя, кого я обманываю, я такой и была.
— Ну, давай дружить? — бархатный голос дал о себе знать, что он здесь, он рядом. Я стала медленно поворачиваться, не поднимая глаз…
— Может, скинешь свой капюшон?
Я резко откинула его, и по плечам рассыпались рыжие кудри.
— О! Моё! — засмеялся незнакомец. — Забираю!
Он резко дернул меня за руку и прижал к себе, хороня в крепких объятиях. Он игриво взъерошил мои волосы. Я задрала голову, но увидела только его подбородок. Какого же он роста? Его огромные руки не отпускали меня, перебирая волосы. Он смеялся.
— Начнем сначала? Меня Влад зовут. Я муж твоей сестры — Киры.
— Мира… Очень приятно! — стараясь убрать с глаз кудри, которые и без его действий больше напоминали воронье гнездо.
— И нам! — Никита махнул в сторону кухни. — Позавтракаешь?
— Никит, мы по пути заедем поесть, у меня еще дела. А тебя… вас… — Влад замолчал на секунду, косясь вглубь квартиры, я жду в понедельник у нас. Киру должны выписать.
— Буду! — твердо ответил Никита, даже не стараясь играть с окончанием слова. — И надо что-то решить с пропиской, давай я съезжу в опеку, узнаю все! — я не могла оторвать от него глаз. Взъерошенные волосы, простые джинсы, черная футболка… босой… В руке он вертел телефон. Его серые глаза смотрели прямо мне в глаза. Он так органично смотрелся как в строгом костюме, кричащем о статусе, так и в простой вытянутой футболке, облегающей его крепкий торс.
— Да неудобно мне…
— Тебе сейчас не до этого, Кире тем более. Я узнаю и отзвонюсь сегодня.
— Спасибо! — Влад крепко обнял Никиту.
— Пока, Мира! Рад знакомству… И обещаю, я со всем разберусь! — Никита протянул мне руку, одаривая меня своей улыбкой, прямо как вчера.
— Спасибо!
— Да… И Никит, потрудись сделать так, чтобы я больше такого не слышал в сторону своей семьи… — Никита молча прошелся рукой по волосам и захлопнул дверь громче, чем стоило.
Глава 3
— Ну, садись вперед, я не кусаюсь! — засмеялся Влад, заметив мое замешательство.
Стоя у огромной машины, я переминалась с ноги на ногу, но все же села на переднее сиденье. Он быстро выехал с подземной парковки на оживленную улицу города, его телефон и не планировал замолкать, его виноватый взгляд впивался в меня, при очередном звонке. Что за взгляд! У него есть разрешение смотреть на людей? Об этот взгляд можно и пораниться… Хотя, какое мне дело. Я пожала плечами и безразлично отвернулась к окну.
— Прости… Идем, позавтракаем, потом я отвезу тебя домой, — Влад заехал на подземную парковку какой-то гостиницы. Домой, а он знает, где он? Наконец-то, Боже, хоть кто-то знает, где это место, которое называют ДОМОМ. Я поежилась от собственного сарказма.
— А что с… Кирой? Она в больнице? — робко спросила я, косясь на Влада. Нужно признать, что он действительно был большим. Даже больше Никиты…
— Да. Я стал папой! — его огромные зеленые глаза просто готовы были загореться, в них плясало столько искорок, что я сама и не заметила, как рассмеялась.
— Поздравляю!
— И я тебя.
— С чем?
— Ну, вроде как… племянник…
— А… — я застыла. Я тетя? У меня есть маленький племянник?
— Идем. Я голоден… — Влад так же, как Никита крепко взял меня за руку и повел к какому-то лифту.
— Вы…
— Ты! — отрезал он.
— Что ты?
— А что ВЫ? — засмеялся Влад и снова взъерошил мою гриву. — Давай на ты?
— Хорошо… Только давай договоримся, что ты перестанешь портить мою вечернюю прическу! — не выдержав, проворчала я и связала волосы резинкой.
— Наконец-то! Я готов постоянно трепать тебя по волосам, только бы ты скорее вышла из панциря.
— А что мне
