— Нет, этого не может быть!
— Что случилось? — спросил лейтенант, с сожалением отрываясь от мыслей о дворце удовольствий на Ригеле-2, где деньги могли купить радости, неизвестные на Земле.
— Он сворачивает парус! Клянусь богом, он… посмотрите! Он сворачивает парус! Нужно немедленно сказать об этом капитану. — Юноша протянул руку к микрофону и вдруг почувствовал, как сильные пальцы лейтенанта тисками сжали его запястье.
— Подожди. Мы должны убедиться в этом. Подождем еще немного и потолкуем.
Но они молчали — смотрели на парус, который медленно сворачивался, подобно закрывающемуся на ночь цветку. Когда все сомнения в том, что Солнечный Странник действительно принял сигнал капитана, исчезли, Альварец снова потянулся к микрофону. И снова тяжелая рука лейтенанта легла ему на плечо.
— Слушай, — сказал он каким-то странным голосом, и юноша с удивлением посмотрел на лейтенанта. Его лицо было угрюмо, челюсти крепко сжаты. — И запомни, что я буду отрицать, что говорил с тобой об этом. Так вот, эта штука действительно посылает сигнал в ответ на просьбу капитана. Ну и что? Что из того, что у этого куска слизи есть чуточку разума? Но он не такой, как мы, он не человек — просто какая-то космическая медуза. Что бы ни говорили эти мудрецы из Совета Единой Вселенной, я не собираюсь называть каждый кусок желе своим братом только потому, что ему известна таблица умножения. Давай рассуждать просто: вот наши состояния, роскошная жизнь — и никаких лишений. Ты согласен отказаться от всего этого?
— Н-но, — с трудом выговорил юноша. — Но проблема связи. Она тоже может принести нам целое состояние.
— Не говори глупостей! Ученым понадобится много лет, прежде чем они раскроют секрет космической связи Солнечных Странников. И после этого им понадобится еще больше времени, Чтобы создать аппарат, дублирующий органы связи С-2. А ведь мы даже не знаем, как подействует это лекарство на другого человека, сумеет ли он вступить в контакт с Солнечным Странником. Вполне вероятно, что к тому времени, когда проблема будет полностью решена, у нас будут длинные седые бороды — если не умрем от старости. — Он повернулся и посмотрел прямо в глаза юноши. — Я сам буду говорить с капитаном, а ты только поддержи меня — о'кей?
Альварец заколебался, но ответил наконец:
— О'кей.
Они вошли в каюту и остановились у дверей под лихорадочным взглядом капитана.
— Жжет, — пробормотал капитан. — Это ваше лекарство жжет мои внутренности. Мне плохо… — Наконец капитану удалось сесть на койке. — Ну? Что случилось? Вы, наверное, все видели? С-2 передал мне, что он свернул свой парус.
— Мне очень жаль, капитан, — сказал Гаррет, глядя прямо в глаза капитану, — но ничего не произошло. Мы неотрывно следили за Солнечным Странником, но не заметили ничего, даже отдаленно похожего на ответный сигнал. Наоборот, он еще больше развернул свой парус и начал двигаться в сторону — пытается скрыться, очевидно. Но двигается слишком медленно. Животная реакция, несомненно… Низшее животное, инстинктивно пытающееся спастись. У вас просто галлюцинации от лекарства. Верно, Альварец?
Смертельно бледный юноша ответил:
— Совершенно верно, капитан. Мы не заметили никаких признаков разумного поведения у С-2. Весь этот мысленный обмен с Солнечным Странником — просто галлюцинации. Жаль, очень жаль, — и юноша вздохнул.
— Я так и знал, — сказал капитан с горечью в голосе, обессиленно падая на подушки. — Всего лишь галлюцинации… Ну что ж, идите добывайте свои доллары. Я и так уже помешал вам. Хватайте свои миллионы!
— Наши миллионы, — поправил его Гаррет. — И это удивительно большой экземпляр. Вы сможете купить на свою долю то имение, о котором вы так часто говорили, — еще останется куча денег.
— Уж лучше бы мой бред оказался действительностью. Во всяком случае, моя совесть чиста.
Выйдя из каюты, лейтенант и мичман посмотрели друг на друга.
— Его совесть чиста, — пробормотал лейтенант. — А моя совесть не стоит семисот тысяч долларов. — Он положил руку на плечо юноши. — У вас есть поговорка, которая очень мне нравится: “Бери, что тебе нравится, — и плати”.
— Да, я знаю, — сказал Альварец после некоторого раздумья. — Мой отец часто повторяет ее. И мама всегда говорит ему: “Верно, но, когда приходит счет, он может оказаться слишком большим”. — Казалось, что его лицо, свежее и румяное, постарело на десятки лет.
— С другой стороны, — задумчиво ответил Гаррет, — иногда счет не приходит совсем.
“Вокруг света”, №7, 1968 г.
