-- Не тяни, ради Бога!
-- Боб, помнишь, десять лет назад, от тебя ушла девушка... Катя, ее кажется, так звали?
-- Так, ну и что?
-- Боб, ты не обижайся на меня сейчас, я все же каюсь. Ну так вот, Боб, она ушла ко мне.
-- К тебе?
-- Именно, Боб! Я знаю, я поступил подло...
-- Конечно, Тэд...
-- ...Но ты простишь меня?
-- О, разумеется, Тэд, я ведь давно забыл об этой глупой истории.
-- Но я еще не все сказал, Боб. Помнишь, одна твоя подружка в гостинице украла ночью из твоего пиджака патент на добычу рубидия на Альдебаране? Боб, это я ее подослал, -убитым голосом сказал Тэд.
-- И это все? -- прошептал Боб. Во рту у него пересохло.
-- Нет, не все! -- вдохновенно продолжал Тэд. -- Помнишь ты прогорел на полтора гигабакса из-за канцелярского подвоха? Ну помнишь, на Палладе? Так это я, грешный, тебе устроил... я был зол на тебя почему-то, будь я проклят!
-- Так это был ты!
-- Да, Боб, и я каюсь в этом перед тобой и Богом.
Воцарившееся молчание длилось невыносимо долго. Тэд не выдержал первым:
-- Ну как, ты простил меня, Боб?
-- Простил, простил, конечно, -- без энтузиазма сказал Боб, и в ту же секунду Тэдди сжал его в своих объятиях, крича ему в самое ухо:
-- Я знал, что ты настоящий друг, Боб, я знал, что ты простишь меня! Спасибо, Бобби!
-- Не за что, Тэд, -- хмуро сказал Хатхет, отцепляя от себя приятеля. -- Мнe ведь тоже надо кое в чем перед тобой покаяться.
-- Что такое? -- подозрительно спросил Тэд.
-- Помнишь, я часто бил тебя в детстве? Ты дразнился, а я тебе -- раз! в нос, раз! -- в yxo! Ты извини меня за это, ладно?
Тэд облегченно вздохнул.
-- Нeт-нет, -- поспешил добавить Боб, -- это еще не все! Насчет Кати... Она не сама к тебе ушла, это я ее попросил. Мне больно об этом вспоминать, но Катрин постоянно следила за тобой, и таким образом я знал все твои проделки. Вот почему...
-- Но как же так? -- ахнул Тэд.
-- ...Вот почему тот патент, который вытащила из карманов моего пиджака твоя сообщница, оказался фальшивым. Тебе просто повезло, Тэд, что человек, которому ты сплавил несуществующий рубидий, тут же попался и сел в тюрьму. Ну и в конце концов, вспомни Церону. Ты вложил все свои сбережения в тамошний банк, я он взял, да и лопнул! Это я устроил, Тэд, банкир был моим приятелем.
Солнце уверенно и неумолимо тянулось в зенит.
-- Тебе больше нечего сказать, Боб?
-- Все, друг, я чист.
-- Я тоже, Бобби.
-- Это радует, Тэд. Ну так как, ты простишь меня?
-- Даже не знаю...
-- Я ведь тебя простил, -- напомнил Хатхет.
-- Если только за это..
-- Спасибо, Тэд!
-- Не за что, Боб. Оказывается, ты такой же, как я! -Барков радостно ухмыльнулся. -- Прощай, друг! До встречи на небесах!
-- Или в Аду, что вероятнее. Прощай, -- сказал Боб и, не оборачиваясь, зашагал к будке. На душе его стало легко и весело.
...В будке все еще сохранялась прохлада, хотя солнце уже заметно припекало. Боб посмотрел в окошко -- от вездехода его отделял свеженаметенный барханчик. "Нежели конец? -- не спеша думал Боб, глядя на выходящий прямо из стенки будки провод с неуклюжей пластмассовой трубкой на конце. -- Неужели я сейчас и вправду буду говорить с самим Богом, а потом мой труп медленно сползет на пол и так же медленно выпадет из будки на песок?"
Умирать жутко не хотелось. "А Тэд? Он ведь скоро придет сюда! Вот же будет позор." Дрожащими пальцами Боб снял с рычага трубку и прислонил ее к уху, заодно приняв полусидячую позу (чтобы не расшибить лоб при падении -- в гробу лицо должно выглядеть ровным, без шрамов). В трубке раздался писк, и ласковый женский голос звонко произнес:
-- Автозаправка слушает!
Боб молчал. Он понял, что у него начались предсмертные галлюцинации, и приготовился достойно встретить конец.
-- Автозаправка слушает, алло! -- галлюцинация повторилась, такая же ласковая на звук.
Боб похолодел. В его мозгу вдруг родилась страшная догадка.
-- Алло, автозаправочная слушает, говорите.
У Боба отнялся язык. На том конце положили трубку.
Засунув руки в карманы и насвистывая старинную мелодию, Боб не спеша шел обратно к вездеходу. Солнце жарило вовсю, а на дужках очков вытанцовывали золотые искорки.
Тэд посерел. На всякий случай он положил в карман гаечный ключ, попутно пожалев об отсутствии в бардачке осиновых кольев, и несмело двинулся навстречу компаньону.
-- Эй, Боб! -- окликнул он его.
Хатхет остановился, сплюнул на песок и ничего не ответил.
-- Боб, что Он тебе сказал? Ты слышишь, Бобби?
Хатхет сбросил куртку, вытер лицо рукавом и уселся на край гусеницы. Потрогав свой лоб, он вяло покосился на торчащий из кармана Баркова ключ, осмотрел с ног до головы самого Тэда и затем, глядя сквозь очки куда-то в раскаленную даль, процедил сквозь сжатые зубы:
-- Болван! Золотоискатель хренов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
