Из серого блока выступало только ее лицо, от подбородка до лба… и на уровне бедра торчали два катетера.
— Нет! — выкрикнула она. — Пожалуйста, нет!
Кармен заплакала. Непроизвольно ее мышцы напряглись, словно она могла разорвать бетонные оковы, но чем сильнее она пыталась пошевелиться, тем больше задыхалась. Она не могла расширить грудную клетку.
Пожалуйста, помогите мне!
Кто-нибудь должен прийти и разбить этот бетонный блок прежде, чем она сойдет с ума.
— На помощь! — закричала она как можно громче и, задохнувшись, начала жадно глотать воздух ртом. — Пожалуйста, отпустите меня, — взмолилась она. — Пожалуйста!
Она ничего ему не сделает. Кармен обещала, если он сейчас освободит ее из бетона, она даже не заявит на него в полицию. Все простит и забудет.
— Пожалуйста!
Он снова вышел вперед. По движению налобного фонаря она поняла, что он почти незаметно помотал головой.
— Я предусмотрительно ввел тебе антибиотик широкого спектра. Кроме того, время от времени буду давать тебе витамины, но рахита тебе все равно не избежать. — Фонарь снова ослепил ее. — А твои глаза станут чувствительными к свету.
Сначала Кармен не поняла, куда он клонит, потому что слышала только свое тяжелое дыхание, а перед глазами все еще стояло собственное испуганное лицо. Но голос повторил слова.
Недостаток витаминов и болезненная чувствительность к свету? Эти явления проявятся лишь через несколько недель. Сколько он собирается держать ее в этом блоке?
Слезы бежали у Кармен по лицу. Она чувствовала их соленый вкус на губах.
— Когда вы выпустите меня отсюда?
Он покачал головой.
— Я буду наблюдать, как ты выживешь в следующие месяцы.
Месяцы? Шестьдесят или девяносто дней? Может, полгода! Ее словно парализовало. Но одна-единственная деталь зацепилась в сознании Кармен.
Он не сказал, выживет ли она в следующие месяцы, а как она это сделает.
Как?
В страхе и смятении!
— Пожалуйста! Не делайте этого!
— О! — Он склонил голову. — Я уже это сделал.
— Почему именно я?
— Может, ты сама догадаешься.
— Почему, ради всего святого?
Неожиданно его голос изменился. Стал выше и чище, как у девочки, которая рассказывает детский стишок.
Нет, все это не может быть на самом деле. Кармен закрыла глаза и стала мысленно молиться, чтобы наконец-то проснуться и больше не слышать голоса этого мужчины.
Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы этот блок упал и разбился! Сделай так, чтобы я проснулась в своей кровати и на следующий день снова пошла на работу. Пожалуйста!
Но Бог не внял ее мольбам.
Вместо этого она услышала, как мужчина удалился, закрыл металлическую дверь, пропустил цепь через ручку и начал подниматься по лестнице.
Старый детский стишок сопровождал каждый его шаг, ступень за ступенью…
«Скоро ль будешь ты уметь
Смирно за столом сидеть?
Скоро ль шалостям конец?» —
Строго так спросил отец.
А сынок, как без ушей,
И не слышит тех речей.
Ему совсем не сидится,
На стуле вертится,
Дрыгает ногами
И машет руками.
«Перестанешь ли, глупец!» —
Закричал в сердцах отец.
И вдруг она поняла, кто ее похитил.
Часть первая
Спустя два месяца
С воскресенья 22 мая до понедельника 23 мая
В принципе, мир довольно рискованное место. Здесь с человеком может случиться много плохого, что довольно часто и происходит.
Анна Солтер
1
Керстин, Конни и Фиона одновременно сели в постели. Подушки и плюшевые мишки полетели на пол.
— Какую историю ты расскажешь нам завтра, тетя Бина? — возбужденно спросила Керстин.
Сабина ненавидела, когда ее называли тетей. Это старило ее, а в двадцать шесть лет она, ей-богу, была молода.
— Завтра у меня нет ночной смены. Я буду дома и отдохну от вас, дерзких девчонок, — ответила она.
— Тогда послезавтра! — хором закричали все трое.
Дочери ее сестры — четырех, пяти и семи лет, все блондинки — умели по-настоящему играть на нервах.
— Послезавтра, тетя Бина, что ты расскажешь нам послезавтра? — не успокаивались они.
Сабина подошла к окну. Горизонт уже погрузился в оранжево-синие сумерки. Скоро начнется ее смена. Мюнхенская Фрауэнкирхе[1] была подсвечена. Купола обеих могучих башен вдалеке возвышались над крышами домов. Неожиданно у Сабины появилось странное чувство в желудке, как будто часть ее умерла. Она сглотнула горечь. Вид этой церкви почему-то всегда напоминал ей о смерти. Сабина быстро задернула шторы с детским любимым мультгероем Губкой Бобом Квадратные Штаны.
— В следующий раз мы получим задание из Ватикана.
— От папы римского? — вскрикнула Фиона, самая старшая. — Почему?
Сабина не могла понять, что с ней. Она попыталась взбодриться.
— Скоро Троица. Папа будет много ездить, и ему понадобится наша команда для выполнения одного особенно сложного задания, связанного с безопасностью.
— Куда мы поедем?
— Поедем? — Сабина подняла брови. — Мы полетим! На самых быстрых вертолетах, какие у нас только есть. Новая разработка нашей тайной лаборатории.
— Вот это круто! Почему папа попросил именно нас?
Фиона толкнула сестру локтем в бок.
— Потому что у нас лучшее оборудование!
— Именно, — подтвердила Сабина. — Приборы ночного видения, бронежилеты, рации.
— Ух ты! — завизжала Фиона. У Керстин округлились глаза. У Конни отвисла челюсть.
Тут раздался стук в дверь, и в детскую заглянула сестра Сабины:
— Пора спать. Пожелайте Сабине спокойной ночи.
— Послезавтра мы будем работать на бабу! — взволнованно выкрикнула Конни, самая младшая.
— Шшш! — Сабина чуть заметно покачала головой. — Тайное задание, — прошептала она Конни. — Ни слова вашей маме, иначе ей будет угрожать опасность.
— Вот это да! — зашумели девочки.
Сабина обняла племянниц и поцеловала каждую. Потом выключила свет, прикрыла дверь, оставив небольшую щель, и пошла к сестре в прихожую.
Моника с наигранным возмущением покачала головой:
— Что ты им постоянно рассказываешь?
— Они обожают такие истории.
— Знаю, — вздохнула Моника. — Мои рассказы о феях, эльфах и принцессах уже не нужны. Только не переборщи!
Сестра, которая была старше на три года, прислонилась к дверной раме, но все равно казалась на полголовы выше Сабины. Невероятно, что они сестры. Хотя Сабина была ниже, всего метр шестьдесят, Бог, к счастью, наградил ее тренированным мускулистым телом. Она называла это компенсирующей справедливостью. Сестра бросила учебу в сфере торговли и сейчас работала по полдня в городском музее, выдавая посетителям аудиогиды, а Сабина ходила в спортивную гимназию и продолжала тренироваться по сей день. Пробежки, пилатес и горный велосипед. Некоторые коллеги подтрунивали над ней — она что, пытается так
