Дигеллок демонстративно зевнул, поднял голову и никого не увидел.
— Нет, по земле. Уже неделю! Ни сна, ни отдыха! И посмотри, что эта жуткая магичка с нами сделала! — драконы согласно развернули усеянные цветочками и сердечками крылья. — Как мы теперь покажемся в приличном обществе? Нас засмеют!
— Нечего было связываться с магичкой, — удовлетворённо бросил дракон и лениво поинтересовался: — Кто с ней ещё?
Драконы нервно переглянулись.
— С ней её сестра, охотница на драконов Ингегерда…
— Что?! — взревел Дигеллок, вскакивая. — Вон отсюда! Летите к мамочке!
Кузены озадаченно переглянулись, а Дигеллок осёкся. Не хватало ещё, чтобы его заподозрили в трусости! Об истинной причине — дракон не желал портить установившиеся у него с воительницей взаимовыгодные деловые отношения — тугодумам-братьям не догадаться. Но всё же…
— Так, — прищурился дракон, отчего его змеиные глаза приобрели совсем уж угрожающее выражение. — Ну-ссс… Рассказывайте.
Перебивая и дополняя друг друга, драконы поведали, как они в порыве юношеского энтузиазма решили встать на защиту своего гордого народа, веками истребляемого…
— Попрошу без патетики, — прервал их Дигеллок. — Основную мысль я понял. Но конкретно за кого вы собрались мстить?
— За Гиргерада! — тут же ответил дракон в цветочек.
— Гхм, — прокашлялся Дигеллок. — Ребята, подумайте немного головой, а не тем, что у вас перед хвостом. Гиргерад разжирел на краденых овцах, коровах и трактирщиках до такой степени, что застрял на выходе из пещеры, когда разгневанные крестьяне пришли мстить. Сам виноват! И, насколько я помню, некая воительница Ингегерда тут не причём — вашего троюродного племянника забили скалками и ухватами вдовы почивших в его желудке корчмарей. Они, кстати, потом сделали неплохую выручку на… гхм! Так, кто там ещё?
— Тётушка Сираганна! — продолжил список крылатый ящер в сердечках.
Дигеллок закатил глаза:
— Драконица, считавшая, что вернёт себе прежнюю упругость крыльев и остроту когтей, если будет лопать юных прекрасных девственниц?! Её смерть от человеческой руки была лишь вопросом времени. Кстати, — Дигеллок наклонился к братьям и заговорщицки шепнул: — Поговаривают, что Сираганна тихо скончалась от старости. А Ингегерда, эта коварная женщина, отрезала голову уже у бездыханного тела. Ну, кто ещё? — выпрямил шею Дигеллок.
Гости переглянулись и хором заявили:
— Рултарха!
Дигеллок рыкнул, выпустив облачко дыма:
— Дура! Тут, конечно, без Ингегерды не обошлось, но и Рултарха хороша — нет чтобы подумать, кто и зачем привязал овцу под шатающейся скалой! Сколько вам, малышне, повторять: не берите ничего у незнакомых дяденек… и тётенек.
— Тебя послушать, так мы сами кругом виноваты, — обиженно заметил младший из братьев.
— А так и есть, — хмыкнул Дигеллок. — Людей много. Идиоты, которые в одиночку, не считая верного коня, прутся за сокровищами — законная добыча дракона. Пару украденных барашков крестьяне стерпят. Даже свистнутую ради развлечения принцессу простят, лишь бы живая и целая домой вернулась. Но когда дракон переступает определённый рубеж, — Дигеллок выдержал значительную трагическую паузу, — люди ополчаются на него и преследуют, пока не настигают. И остальные драконы предпочитают не вмешиваться — а то самим хуже будет. Да, кстати, а тётушка знает о вашей выходке?
Судя по скрючившимся мордам братцев, мать они в известность не поставили и сейчас дружно вспомнили её фирменный удар хвостом в качестве излюбленного воспитательного метода.
— Что ж, пожалуй, мне стоит сообщить ей…
— Не-ет! — дружно завопили братья. — Только не маме! Дигеллок, брат, выручи нас!
Дигеллок довольно прищурился.
— Теперь вы понимаете, что натворили? — вкрадчиво вопросил он. — И учтите, когда Ингегерда с отрядом придёт сюда, я не стану вас защищать. Я, наоборот, скажу, в какую сторону вы полетели!
— Не на-адо-о! — хором заныли братья, заискивающе заглядывая Дигеллоку в полуприкрытые веками хитрющие глаза. — Спрячь нас, пожалуйста!
— И что мне с этого будет? — хмыкнул дракон.
Братья переглянулись. Намёк был понят верно, но молодые драконы не горели желанием расставаться со своими и так не очень-то обширными сокровищами.
— О, кажется, сюда кто-то идёт, — невзначай заметил Дигеллок, вытягивая шею и заинтересованно заглядывая за спины братьев.
— Где? Где?! — переполошились они, отчаянно завертевшись на месте.
— Нет, показалось, — лениво заметил Дигеллок и более ничего не прибавил.
Через минуту кузены уже летели в родные пещеры за оплатой его услуг. Сам дракон поднялся на скалу повыше и внимательно вгляделся в извилистую ленту дороги в долине, убеждаясь, что ему не показалось. Дигеллок уже придумал, как сделать так, чтобы и драконы были сыты, и люди целы.
Хотя, зная взрывную натуру Герды, скорее, наоборот — чтобы целы были драконы…
— Мерзкие, гадкие, противные, отвратительные чешуйчатые твари! — пыхтела Бруня, поднимаясь в гору, обливаясь потом и размазывая по лицу въедливую дорожную пыль.
Долгие переходы по жаре и грязи без возможности приготовить нормальный завтрак-полдник-обед-ужин довели до ручки обычно культурную магичку. И "чешуйчатым тварям", перетаскивающим свои скудные сокровища в пещеру Дигеллока, непрерывно икалось.
— Потерпи, немного осталось, — пожалела сестру Герда.
— Да, миледи, мы уже почти пришли, — поддержал её Фло. — Видите вон тот выступ? За ним пещера… эээ… одного знакомого дракона. Он нам поможет. Это добрый, хороший, приятный в общении дракон.
Герда только мысленно порадовалась, что Дигеллок не слышит оскорбительную характеристику. А то одним принцем в их королевстве стало бы меньше…
— Молчите оба, говорить буду я, — скомандовала воительница, удобнее перехватывая секиру.
Утомлённые путешественники наконец выбрались на площадку перед пещерой дракона, и Бруня радостно воскликнула:
— Ага! Попались!
Мелкие драконы нетрадиционной раскраски шустро спрятались за большим, раскраски вполне традиционной — серо-зелёной. Ящер наклонил голову, рассматривая магичку левым глазом и плотоядно заметил:
— Какая аппетитная дева пожаловала ко мне в гости… Сама пожаловала…
— Я ядовитая, — отрезала Бруня, забывая приказ сестры. — Так, судя по ноздревым пластинам, вам уже за триста, в отличие от этой мелочи, — она кивнула на розовый хвост, опрометчиво забытый владельцем на пороге пещеры. Хвост тут же испуганно спрятался. — Стало быть, я могу разговаривать с вами как разумное существо с разумным существом, не так ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
