Мне лучше побыть одному.
Детка, я должен иметь тебя, детка!
AL HAMILTON, HERMON WEEMS, WILLIAM GARRETT, I've Got to Have You ©1968, Jobete Music Company, Inc., Hollywood, California,
U.S.A.
Несколько лет назад я начал думать, что то, что люди называют любовью, иногда может быть аддикцией. Это было моим способом осмысления некоторых наблюдений, касающихся наркотиков и людей. Это случилось в конце 60-х, в разгар наркотического бума, когда рассказы о наркотических переживаниях были так же широко распространены, как употребление марихуаны и героина. В это время газеты и журналы начали печатать списки наркотиков, чтобы просветить публику в том, каковы их эффекты. Две вещи потрясли меня во время чтения этих данных — во-первых, насколько неправильными были мои (и людей, которых я знал) представления о наркотиках; и, во-вторых, насколько много неточной информации содержали сами таблицы. Предположения, которые я и другие делали по поводу силы и власти психоактивных веществ, казалось, не подтверждались какими-либо реально существующими доказательствами. Для меня это свидетельствовало о существовании большой неопределенной области, где играют роль мотивы и установки людей, употребляющих наркотики. Это
также указывало на основные страхи нашего общества и его иррациональный подход ко всему, касающемуся наркотиков и их действия.
Примерно в это же время, хотя и по другим причинам, я стал более критично смотреть на понятие романтической любви, с которым я вырос. В нынешнем открытом обществе, в жизни, в кино, в романах и лирических песнях могут встречаться самые разные вариации отношений между женщинами и мужчинами. В этом контексте то, что я видел, часто было обескураживающим. Отношения, которые, предположительно, вели бы к чему-то вроде совместного развития, в реальности основывались большей частью на безопасности и комфорте проводить столько времени, сколько возможно, с кем-то, полностью приспособленным к твоим потребностям. В этом случае "любить другого" в действительности означало "сократить сферу своей жизни". Что делало эти отношения замечательными для меня, так это ощущение, что было что-то фундаментальное в их природе, что делало их именно такими. Я находил только одно слово для их описания - аддикция. Индивиды "подсаживались" на кого-то, кого рассматривали как объект; их потребность в объекте, их "любовь" была на самом деле зависимостью.
Сначала эта идея была для меня только метафорой. Я не принимал ее всерьез, пока не прочитал один рассказ о повседневной жизни трех женатых пар. В своей веселой манере он показывал, что написавший его думал примерно о том же, что и я:
"Удивительно, как женитьба влияет на пользование телефоном. Например,
Майк и Бетти. Когда бы я ни звонил Майку, даже если это касалось бизнеса, я должен был выносить длительные перерывы, удлинявшие разговор в два раза по сравнению с необходимым, пока он передавал Бетти, что я только что сказал. Однако, это была еще доброкачественная форма вмешательства. Бетти считала меня также и своим другом, и можно было сказать, что она проявляет интерес к моему благосостоянию, когда она прыгала перед телефоном, крича "Что он сказал?". Злокачественным это становится, когда пытаешься говорить с Германом. Мы все знали, что его жена даже с трудом отпускала его на баскетбольный матч, и когда она все же разрешала ему пойти, то сама шла с ним и заставляла его садиться как можно дальше от его друзей. А в последнее время он не мог даже говорить по телефону без того, чтобы не закрывать микрофон каждый раз, когда я что-нибудь говорил, и не повторять мое сообщение дословно своей жене, чтобы она могла сказать ему, что отвечать.
Дженет также имеет свой стиль обращения с телефоном. В редких случаях, когда Арнольд задерживается вечером больше, чем на час или два, она звонит мне и заводит долгий, бесцельный разговор, призванный избавить ,ее от необходимости делать что-либо самой. (Часто, отчаявшись найти замену, она напивалась - плохой ход, он делал три часа без Арнольда похожими на все шесть.) Но стоило Арнольду вернуться, даже если мы только начали разговор или были в середине обсуждения важной темы, Дженет выкрикивала его имя, как только слышала звук ключа в замке, и вешала трубку, так что я не успевал даже попрощаться".
Автор продолжает описанием обычаев двух из этих пар, связанных с учебой:
"Дженет и Арнольд тщательно вырабатывали способ действий при учебе, что составляло интересный контраст в своей детальной строгости с примитивным подходом к этой проблеме Майка и Бетти. Майк, как известно, не очень хорошо
выносит, когда его отвлекают. Несмотря на это, Бетти не чувствует никакой ответственности за то, чтобы не беспокоить его во время подготовки к выпускным экзаменам. Для нее настолько невыносимо терять время в своей комнате, не разговаривая с ним, что она отвлекает его до тех пор, пока он на нее не разозлится. Эта атмосфера комедии положений далека от способности Дженет и Арнольда к конвейерной работе. Эти двое имеют набор правил, гласящих, в частности, что если один из
них готовится к экзамену, а у другого в это время не случилось ничего, сравнимого по безотлагательности, то вся нормальная жизнь (работа, знакомства, свобода передвижения) запрещена и для второго партнера, который должен все то время, когда первый действительно занимается, быть (а) дома, (б) в бодрствующем состоянии, и (в) в той же комнате, что и первый, но бесшумно — чтобы быть готовым исполнить любое его пожелание.
Господи, что же не так со всеми этими людьми? Неужели у них нет понятия о том, что два человека, которые едят, спят, веселятся и делают еще множество вещей вместе, могут иметь по крайней мере некоторые отдельные занятия и интересы, и отдельные места для того, чтобы этим заниматься? Или хотя бы с достоинством говорить по телефону по-отдельности?».
В раздраженном тоне писателя сквозит ощущение пустоты — он видит искажение индивидуальной идентичности и ограничение индивидуальных возможностей под влиянием интенсивного стремления найти безопасность в другой личности. Это универсальный паттерн, выражающий себя в разнообразных личных стилях. В конце концов, я решил рассмотреть, насколько близко этот паттерн к аддиктивной модели. В качестве иллюстрации я приведу смешанный случай, который передает суть отношений, похожих на три вышеописанных примера. Поскольку это подразумевает получение схематического примера аддикции, я произвольно очистил его от искажающих деталей и сложностей мотивации. В нем нет ни хаотического любовного конфликта и комичной домашности Майка и Бетти, ни насилия, практикуемого женой Германа, ни странной регламентации Дженет и Арнольда. Отношения Брюса и Вики ровны и гармоничны. Именно это и называют взаимным согласием.
Эгоизм на двоихВики и Брюс являются индивидуальными человеческими существами только в телесном смысле; они постоянно борются за преодоление раздельности своей кожи, которая является единственным барьером на пути их полного объединения. Их прошлое объяснит кое-что в их истории. Они оба выросли в комфортных и защищенных условиях в пригороде Лос-Анджелеса. С раннего возраста они думали о профессиональной карьере и домашнем существовании. Брюс, закончивший школу годом раньше Вики, отказался от учебы в университете Плющевой Лиги, в который всегда мечтал поступить. Вместо этого, не желая покидать Вики, он поступил в университет в районе Лос-Анджелеса. Вики последовала за ним туда годом позже. Она не хотела слишком далеко уезжать от своих родителей, и фактически она жила скорее дома, чем в кампусе, так же как сделал и Брюс за год до этого, чтобы иметь возможность быть при ней. Пара каждый день вместе совершала часовое путешествие в школу и обратно, а потом они продолжали видеть друг друга в комфортном окружении своих старых соседей и в домах своих родителей. Было похоже, что они убивают время, ожидая того возраста, когда можно будет пожениться, не вызвав этим осуждения. Недостаток опыта общения с другими людьми в колледже, естественно, не дал им шанса получить правильное впечатление о себе и о том, как их видят другие. В результате, они не развили в себе взрослых качеств, которые могли бы сделать их привлекательными для людей, которые еще не знали и не любили бы их.
И вот что мы имеем. Два человека, вынужденные сохранять безопасность своих школьных отношений — возможно, в той же мере из страха разочаровать друг друга и никогда не найти ничего лучшего для себя, как и из желания, их сохранять, — соединяются до срока, "пока смерть не разлучит их". В промежутке они упускают возможность пожить вне дома, хотя этот опыт их родители, принадлежащие к верхушке среднего класса, охотно бы субсидировали. Вознаграждение, которое они получают друг от друга за все жертвы, нужные для поддержания отношений — это постоянная уверенность в компании друг друга. Отдав такую большую часть себя просто за то, чтобы быть вместе, они оба чувствуют, что отношения очень много им должны. И, чтобы оправдать свое решение, они постоянно раздувают ценность друг друга, до тех пор, пока уже ничто другое не сможет сравниться в важности с партнером.
