Библиотечную тишину нарушил звук искреннего низкого смеха Дрейка. Казалось бы, не было ничего жуткого в том, что он со мной разговаривал. Но я не могла дернуть за рычаг "стоп", экспресса под названием "ожидание подвоха".
– Веселишься? – голос Рика раздался неподалёку, и звучал он скорее равнодушно и лениво, будто это был риторический вопрос.
Я тут же дернулась в сторону, пытаясь создать между мной и Дрейком больше дистанции. Но тщетно. Демон не убрал руку и даже не выпрямился,наблюдая с озорством за моей жалкой попыткой выпорхнуть из капкана.
Появление Рика выбило меня из привычного состояния спокойствия. Если противостоять Дрейку не вызывало трудностей в виду его предсказуемого поведения и характера бабника, то Рик одним своим появлением мог пригвоздить к месту.
– Эта милая овечка интересуется демонами, – хмыкнул Дрейк.
– Я же сказала, что не интересуюсь, – с нажимом проговорила, отчего-то ощущая, как паника мягкими когтистыми лапами подбирается ко мне.
– Да брось, я видел с каким упоением ты вчитывалась в предложения на странице о наших особенностях, – приторно-ласково произнес блондин. – Я готов дать тебе парочку индивидуальных лекций.
Его свободная рука коснулась моей щёки мягко и нахально-ласково. Теплые шероховатые подушечки пальцев огладили кожу, будто поддразнивая, но я вновь дернула головой в сторону, сбрасывая его касание. Во рту от волнения образовалась настоящая пустыня, и я подавила желание сглотнуть и облизать сухие губы. Лишь поджала их, в попытке обезопасить себя от ненужной и рвущейся на волю дерзости. Но все равно фраза слетела с губ:
– Я не вхожу в число желающих.
– Дрейк, заканчивай, – недовольно произнес Рик где-то со стороны прохода.
И да одну эту фразу я уже была благодарна Рику. Мне бы радоваться, но…
Но я не могла отвести взгляд от Дрейка, боясь, что стоит мне потерять бдительность, как он вновь что-то выкинет. Что-то подлое, гадкое и пропитанное его местью за мою смелость в том злосчастном коридоре. О, Боги, Элис так много мне о них рассказывала и предупреждала, что я почти убеждена – беды не миновать.
– Ты такая красивая, когда злишься, – бархатно произнес Дрейк, не унимаясь. Словно его забавляло мое незавидное и беспомощное положение.
В груди разрастался настоящий костер паники, приправленной острым привкусом негодования, что не укрылось от глаз Дрейка. Он было собирался что-то добавить, его губы приоткрылись, но я опередила.
– Прибереги эти слова для наивных дурочек. Такие , как ты, меня не интересуют. Вы для меня как общественный… – я осеклась, осознав, что чуть было не ляпнула глупость, – как общественное место.
Не стала произносить слово "туалет", дабы не обидеть. Терпеть не могу самовлюблённых и напыщенных.
– И меня не интересуют демоны, – добавила чуть погодя, коря себя за правду. Стиснула зубы, замуровывая за ними язык, на котором жглась уже новая порция слов.
Голову внезапно пронзила острая боль, будто в виски с обеих сторон резко вставили свёрла. Дыхание перехватило. Перед глазами тут же калейдоскопом стали сменяться картинки из воспоминаний: разговор с Элис, обед в столовой, поход в библиотеку, разговор с мадам Тассин и прочтённые страницы о демонах. Будто кто-то стремительный, грубый, жёсткий ворвался в "кабинет", где хранились воспоминания, и стал раскидывать листы бумаги с кадрами, сотворяя хаос в моей голове.
Спустя несколько секунд боль отступила так же внезапно, оставляя меня переводить сбившееся дыхание.
Проморгавшись, я подняла взгляд на Дрейка и воткнулась в его хмурый профиль. Блондин смотрел в сторону, на своего товарища и я повторила его действие. Вот только едва ли не прокляла себя за это, когда столкнулась с полностью черными глазами, в которых невозможно было прочесть ни единой эмоции. Две черные вселенные смотрели проницательно, будто видя меня насквозь. Каждая клетка моего тела казалась под этим препарирующим взглядом словно обнаженной.
– Твои мысли и намерения говорят об обратном, – лениво произнес Рик, не сводя с меня полностью черных угольных глаз, которые вновь приобретали человеческий вид карих глаза, а белки вновь стали белыми. – И кстати, Дрейк, она хотела сказать "общественный туалет".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На последних словах Рик хмыкнул, а Дрейк скривился, наконец покидая мое личное пространство, делая шаг назад и освобождая пути к бегству.
– Что это было? – непоимающе уставилась на непроницаемое выражение лица Рика. – Ты что, залез в мою голову?
Это было грязно. Нагло и преступно. Вот так вламываться в чужой разум, ворошить кипу воспоминаний в попытке удовлетворить собственное любопытство. Или что им движело там…
Брюнет не удостоил меня ответом. Зато отозвался Виктор, звук чьих шагов до этого доносился глухо и, казалось, просто фоном.
– Всё в порядке? – поинтересовался у меня подошедший.
– Да, – дрогнувшим голосом отозвалась я, ощущая все ещё болезненные отголоски чужого вмешательства в разум.
Виктор оперся плечом о стойку стеллажа и с серьёзным, даже строгим выражением лица остановил взгляд на блондине.
Я поддалась порыву скорее покинуть библиотеку. Подхватила сумку, учебник, книгу о демонах, которую тут же впихнула в свободное место на полке, и двинулась к проходу. Только путь мне по-прежнему преграждали подошедшие товарищи Дрейка.
Немного осмелев, я ни сколько не стесняясь собственного возмущения и негодования, остановилась прямо напротив Рика.
– Ты, – ткнула указательным пальцем в его грудь, что был облачен в черную рубашку, и демон брезгливо посмотрел на мою руку. – Не смей больше влезать в чужую голову, а особенно в мою. Это нарушение личных границ! Это…это неприлично!
Я казалась самой себе маленькой, но грозной, смотря снизу вверх в карие глаза Рика, внимательно следящие за мной. Секунды молчаливого противостояния. Осмысление сказанного и сделанного тонной опустились на мои плечи. Я ожидала ответного выпада.
– Какая жалость, что мне плевать, – саркастично ответил Аларик, и в его тоне действительно было слышно безразличие.
На мгновение я даже разочаровалась. Но то, что я не вызывала у него желания мне грубить или сделать что-то гадкое, о чем меня предупреждала Элис, все же радовало.
– Тебе стоит поспешить, – посоветовал Виктор, отступая от прохода и оттесняя Рика своим плечом. – Пока мы даем такой шанс.
Как великодушно, – зло усмехнулась я про себя, но, стиснув зубы, невозмутимо толкнула плечом Аларика, прорываясь к выходу.
Всю оставшуюся дорогу до дома я пыталась привести в порядок тот хаос из разнообразных мрачных мыслей, что поселился в моей голове от общения с демонами.
***
– С ума сойти, – выдохнула шокированная Элис, отставляя стакан с чаем и он со звонким стуком коснулся металла подлокотника скамьи. – Сам Дрейк? Ещё и Рик? Божечки…
Мы сидели следующим обеденным перерывом в парке, устроив небольшой пикник. Мне пришлось рассказать после сотого вопроса Элис почему я такая мрачная и задумчивая.
– И что они хотели от тебя? – лениво щурился, как сытый кот, от полуденного летнего солнца Грегори.
Учеба в академии всегда начиналась с первого августа, даря студентам теплые деньки и возможность не привязывать счастливые беззаботные дни исключительно к этому времени года. Но мы, как и любые студенты любой другой академии, уже нетерпеливо ожидали каникул.
– Ничего. Они самовлюблённые придурки, – буркнула я, делая глоток горячего чая.
– Может ты приглянулась Дрейку? – хмыкнула подруга.
– Сомневаюсь. Я не из тех, кто становится главной героиней любовных историй.
Я вздохнула и опустила взгляд в зелёный стриженый газон.
– Почему? – искренне удивился Грегори, сидящий перед нами на расстеленном пиджаке на траве. – Ты очень симпатичная, одна копна твоих волос чего стоит. И фигура у тебя что надо.
– Грег, хватит, – смутившись, улыбнулась, ощущая, как к щекам подкрадывается румянец.
