Рассвирепевший Горыныч плевался огнем и дымом, да так сильно, что металлисты, не обращая внимания на Федора и Машку, бросились к кораблю. И неизвестно, чем бы закончилась эта охота, если бы Горыныча не подвел ум, вернее, его нехватка. Увидев корабль и решив, очевидно, что это более достойный противник, Горыныч разогнался и со всего размаха таранил о летающую тарелку. Тарелка даже не покачнулась, а оглушенный Горыныч свалился прямо к ногам обрадованных металлистов, которые тут же придавили его своими крючьями и начали опутывать сетями.
- Надо помочь бедному животному! - закричала Машка, и Федор еле успел поймать ее за руку. А тут еще три синеньких отделились от общей свалки и устремились к ним. Федор молча потащил упирающуюся Машку к лесу. Синенькие припустили за ними.
12. НАЧАЛО КОНЦА
За общим шумом и грохотом никто не обратил внимания, что уже давно в лесу раздавалось какое-то сопение, будто там заблудился маленький паровозик.
Наперерез металлистам, погнавшимся за Машкой и Федором, выкатился громадный камень. Это подоспели Степка, Иннокентий и Кикимор.
Философский камень, величественно направляемый усталыми руками, стал надвигаться на замерших металлистов.
Степка налег на рычаг из последних сил и вдруг почувствовал, что камень стал как бы легче и продолжал становиться все легче и легче. Вот тогда Степка все понял: не только камень притягивает железо, но и железо, особенно если его очень много, начинает притягивать этот философский камень, а корабль металлистов, наверняка, железный, да и сами они увешаны всякими металлическими побрякушками.
- Ура! - завопил Иннокентий, который, наконец, тоже понял безусловно гениальный план Кикимора.
А Федор и Машка, хоть ничего и не поняли, но тоже радовались, видя, что их друзья подоспели на помощь так вовремя.
13. РАЗГРОМ
На поляне происходило что-то уж совсем невообразимое. Металлисты, забыв про Горыныча, метались около своего корабля, пытаясь одновременно все вместе пролезть в узкий люк.
Камень, к которому прилипло по дороге три синеньких, притянутых за свои цепи и колючки, разогнавшись, так наподдал по одной из суставчатых ног, что она хрустнула, и корабль накренился на один бок и стал похож на обычный водоплавающий корабль, терпящий бедствие.
Теперь уже все металлисты, так и не успевшие втиснуться в люк, прилипли к философскому камню своими колючками и цепями.
Корабль покачивался. Видно было, что камень оказывает воздействие и на его корпус, но, прилипнув к лапе, камень больше не двигался, а норовил подтянуть к себе.
Первый раз за все время синие металлисты подали голос. Противные скрежещущие звуки!
Металлисты, прилипшие к камню, скрежетали и трепыхались как мухи, приклеившиеся к мухоловке, до тех пор, пока один, а затем и остальные не додумались сбросить с себя все металлические побрякушки.
Без своих железяк пришельцы еще сильней стали напоминать большущие баклажаны, причем совершенно не страшные. Если бы не их скверный характер, то металлистов можно было считать даже смешными.
Синие голые спины мелькнули на мгновение и исчезали в люке корабля.
14. КАК ПРИШЕЛЬЦЫ, ТАК И УШЕЛЬЦЫ
Люк захлопнулся. Тарелка затряслась и заревела. Из нее повалил едкий дым и ударил в землю столб огня, не хуже чем у Горыныча. Потом раздался хруст - это оторвалась суставчатая нога к которой прилип философский камень. Корабль, набирая скорость, устремился прочь от того места где его бесцеремонные хозяева, может быть первый раз, получили по заслугам.
- Как пришельцы, так и ушельцы, - сказал мудрый Кикимор и полез на свой философский камень - думать.
Камень стал еще больше и красивее от приставших к нему железок разгромленных пришельцев да еще сбоку торчала как мачта оторванная у летающей тарелки нога.
- Когда - нибудь люди назовут эту битву - битвой у философского камня, - заметил Степка, который становился с каждым днем все мудрей и скоро, наверняка, сможет соперничать мудростью с самим Кикимором.
Иннокентий тоже хотел сказать что-нибудь мудрое, но не успел - его опередил Федор:
- А где же Машка?
Машка была рядом. Она сидела на поляне и гладила ушибленного Горыныча. Горыныч, на удивление, не плевался, не жег и не дымил, а наоборот, даже урчал, как целая стая котов у которых одновременно чешут за ухом.
Видно, он был не так уж глуп, если умел на добро отвечать добром.
Кстати, Степка все-таки сделал воздушный шар и даже изобрел потом летающую тарелку, но это уже совсем другая история...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
