назван город Енакиево Донецкой области — Рыково. Такое название города сохранялось до 1937 года.
1928, 23 февраля — в связи с 10-летием Красной армии Рыков получает свою единственную в жизни государственную награду — орден Красного Знамени.
1929, 9 февраля — вместе с Н. И. Бухариным и М. П. Томским направил заявление Объединенному заседанию Политбюро ЦК ВКП(б) и Президиума ЦКК, в котором они выступили против форсированной индустриализации и коллективизации. На апрельском Пленуме ЦК и ЦКК 1929 года была принята резолюция, осуждающая правый уклон, лидерами которого были объявлены Рыков, Бухарин и Томский.
1929, 18 мая — Рыков сложил обязанности председателя Совета народных комиссаров РСФСР, сохранив аналогичную должность на союзном уровне.
1930, 19 декабря — освобожден от обязанностей председателя Совета народных комиссаров СССР и выведен из состава Политбюро ЦК ВКП(б).
1931, 30 января — назначен наркомом почт и телеграфов (17 января 1932 года ведомство переименовано в Наркомат связи).
1936, 26 сентября — Рыков снят с поста наркома почт и телеграфов СССР. После этого никаких государственных должностей не занимал.
1937, февраль — на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) Алексей Рыков был исключен из ЦК и из рядов партии.
1937, 27 февраля — Алексей Рыков арестован. Содержался в Лубянской тюрьме. На допросах признал свою вину.
1938, 2–13 марта — подсудимый на процессе антисоветского «право-троцкистского блока» (Третий московский процесс). Приговорен к смертной казни.
1938, 15 марта — Алексей Рыков расстрелян на Коммунарском полигоне под Москвой.
1988, 4 февраля — издано постановление Верховного суда СССР о реабилитации Алексея Ивановича Рыкова (и других осужденных по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР от 13 марта 1938 года). В том же году он был посмертно восстановлен в рядах КПСС.
Глава 1. Диккенсовский герой
Благие порывы души,
высоких стремлений начатки.
…И ты угасаешь в глуши –
добро, если в Пензе иль в Вятке.
А чаще — подобный замах,
мечтания об идеале
кончаются на Соловках,
за Верхнеудинском, на Каре.
Ты был бы, наверно, смешон,
когда б не платил эту цену.
Но снова ты прешь на рожон
и лоб расшибаешь об стену.
Игорь Волгин
1. Россия его детства
Он родился в год гибели (в революционной традиции говорили: казни) императора Александра II, за две недели до этого трагического события, во взбаламученной пореформенной России, охваченной идеями новых преобразований и борьбы с ними. В России, которая зачитывалась Толстым и Тургеневым. 1881 год — рубежное время. После Великих реформ 1860-х фасад империи, как и большая часть подданных императора, оставался патриархальным. Привычные представления о царе-батюшке и Руси Православной они впитали с материнским молоком и не сомневались в их подлинности и незыблемости. Но это определение абсолютно не подходило к молодой поросли тогдашней интеллигенции. В их среде к концу XIX века окончательно вызрело неприятие самодержавной власти. Так формировалась предреволюционная атмосфера. Они не были сплошь радикалами, но создавали питательную среду для малочисленных, но энергичных нелегальных групп, считавших своей задачей свержение «существующего строя», поворот от монархии к республике и даже от буржуазного рынка к социалистическим экспериментам.
А страна становилась все моложе! Заметим, забегая вперед на 15–20 лет, что к началу Первой мировой (в то время ее называли Великой войной) более половины подданных Российской империи не достигли тогдашнего призывного возраста — то есть были моложе 21 года. При высокой рождаемости страна молодела — а это означало, что склонность к политическому радикализму возрастала, — и Алексей Рыков, постоянно живший в России, чувствовал это лучше многих других большевистских лидеров. Демография сыграла в истории русской революции не последнюю и, как правило, замалчиваемую роль. Впрочем, и абсолютизировать ее нельзя: ведь такой расклад характерен для всех традиционных обществ с высокой рождаемостью. Россия, в отличие, скажем, от восточных стран со схожей демографической картиной, обладала самобытной европейской культурой — и наша образованная «верхушка» схватывала, брала на вооружение и развивала все революционные направления европейской мысли. То есть страна отличалась молодостью и обладала интеллигенцией, искушенной в области либеральных и социалистических течений. Как в химии — два элемента в соединении образовали предреволюционную ситуацию. Судьба Рыкова — яркое подтверждение этого процесса. Выходец из крестьянского большинства, получивший образование европейского уровня (главным образом самостоятельно), он вращался в молодой среде и не уступал европейским радикалам в знании марксистской революционной теории.
2. Грустная сказка
О детстве 1870–1880-х годов мы знаем немало. Возможно, гораздо больше, чем о других временах. Ведь это эпоха расцвета русской прозы, в том числе — повествований о детстве. Русские писатели того времени подробно и художественно рассказали и о счастливых, и о несчастливых семьях. Немало рассказали и о поволжской провинции, и о бедности. Все это проявилось и в судьбе нашего героя. Представьте себе обыкновенную небогатую городскую квартиру того времени: их фрагментов, к счастью, немало сохранилось в музеях да и на полотнах художников-реалистов. Но все это, конечно, касается Алексея Рыкова не напрямую. Другое дело — воспоминания товарищей, которые расспрашивали председателя Совнаркома о его детстве и написали несколько кратких биографических очерков, посвященных ему и вышедших в период, когда Рыков был влиятелен и популярен.
Официальное место рождения Рыкова — Саратов. Но Вячеслав Молотов — один из немногих долгожителей среди большевиков ленинского призыва — вспоминал на склоне лет: «И Рыков, и Киров из Вятской губернии… Мы с Рыковым из одной деревни, два Предсовнаркома и оба заики… Теперь это уже город Советск, слобода внутри города оказалась»[1].
Выписка из метрической книги о рождении А. И. Рыкова 13 февраля 1881 года и крещении 17 февраля 1881 года в Вознесенско-Горянской церкви г. Саратова. [РГАСПИ. Ф. 669. Оп. 1. Д. 27. Л. 6–7]
Сам Алексей Иванович любил шутливо повторять: «Где я родился — неизвестно». Но писателю Григорию Федоровичу Боровикову он доверительно признавался: «Я родился в Вятской губернии, в починке около слободы Кукарки. Родители переехали в Саратов, когда мне было две недели. В Саратове меня окрестили в церкви Вознесения. В Саратове я и вырос». Это давало ему повод называть себя и «вятским крестьянином», и коренным саратовцем. Крестьянин — это определение социального происхождения Рыковых. Сам Алексей Иванович — прирожденный горожанин, не знавший хлебопашества. Но — «из крестьян», а в Российской империи принадлежность к сословию имела немалое значение.
Словом, до сих пор достоверно неизвестно место рождения будущего председателя Совнаркома. Ясно только, что он родился в счастливой, шумной семье, которая держалась
