— Кайл. — Он отправил в рот ложечку с мороженым и посетовал: — Надо было брать в вафельном рожке, этот бокал заговорен, его не прожуешь даже с моими зубами. Да и вкус не тот, что у рожка. В следующий раз тоже бери в рожке. Мой совет.
— Что? Какое отношение бокал имеет к теме наших отношений? Которых нет, кстати.
— Это я отвлекся. Попытайся больше не путать мое имя, и я перестану нервничать.
— Это я с тобой нервничаю, — буркнула, заметив ухмылку, — и я не путаю твое имя.
— Разве? Ну ладно, тогда продолжай. Что там о нас?
— Нас нет, — отчеканила я.
Посмотрела мрачно на Кайла и встретила твердый взгляд серых глаз.
— Этан, ты…
— Кайл.
Я удивленно моргнула.
— Я — Кайл, — пояснил он. — А с Этаном, я давно говорил, нет у вас никаких отношений.
Я непонимающе посмотрела на него, а потом мысленно прокрутила свои слова, и…
— Прости, я…
Отвернувшись, замолчала, не зная, что сказать ему, как объяснить, и вдруг поняла, что не хочу ничего говорить. Не хочу быть здесь. Не хочу ощущать на себе взгляд Кайла, как будто он все понимает и… в какой-то мере сочувствует. Но разве он…
— Ты знал? — я посмотрела на Кайла.
А он не стал увиливать, не стал играть словами, не стал притворяться, что не понял, о чем я.
— Да.
— Давно?
На этот раз он промолчал, и я не стала настаивать на ответе. Какая разница, как давно у Этана появилась девушка, в которую он влюбился? Наверное, это трусость… пожалуй, трусость, да и опасалась узнать, что когда он писал мне те письма, у него уже была в сердце другая.
Другая…
Я хотела бы увидеть ее, посмотреть на нее, но я понимала, что это невозможно. Она далеко, как и Этан. И сейчас они вместе… Но рядом со мной был тот, кто видел ее, тот, кто знал, почему она, а не я, и я спросила:
— Какая она?
И замерла, ожидая ответа.
— Если я скажу, что ты лучше, — медленно расправляясь с мороженым, произнес Кайл, — ты вполне можешь накинуться с вопросом: «А ты проверял?». Если я скажу, что лучше она, ты в таком состоянии, что не только поверишь, ты ведь не чувствуешь лжи, но проникнешься и убедишь себя в этом. А потом лэрду опять придется возиться с твоим сознательным и подсознательным, а он мне спасибо не скажет, у него и так мало времени. Что бы я ни сказал о ней, ты воспримешь неправильно, поэтому давай я скажу о том, о ком ты в данный момент ничего слышать не хочешь, но это пройдет. Этан ошибся, Керрая. Сильно ошибся. Но пока этого не понимает.
Стало ли мне легче от слов Кайла? Нет. Мне все еще было больно. И неприятно, что он знает, догадывается о том, что я чувствую.
— Приходи в замок, Керрая, — повторил приглашение Кайл. — Веселиться лучше, чем плакать.
— Нет уж. Я теперь, пока не проштудирую книги, которые ты принес, не ввязываюсь ни в какие приключения. А то с вашими обычаями, которые почти забыты и легенда, но все еще в действии, можно и замуж незаметно выйти!
— А ты не хочешь?
— Конечно, нет!
— Почему? Если бы тебе повстречался тот, кто понравится…
— Симпатии для замужества мало.
— Согласен. А если бы ты влюбилась?
— Ну, если бы мне было уже за восемнадцать, и если бы он тоже меня полюбил и не был оборотнем, тогда… наверное…
Заметив смеющийся взгляд, я замолчала — и о чем только говорю?! — а потом невольно улыбнулась в ответ. На удивление, говорить с Кайлом оказалось легко, и даже плохие мысли улетучились. Не исчезли совсем, но дали время сполна насладиться погожим днем, воспоминаниями о покупках, вкусом талого мороженого, атмосферой маленького кафе и беззаботностью, которая сменила напряжение благодаря Кайлу. А ведь раньше все было наоборот.
— Ну, хорошо, — Кайл покончил с мороженым и вальяжно откинулся на спинку стула, — на день рождения ты ко мне приходить не хочешь, я правильно понимаю?
— Правильно, — весело подтвердила я. — Но не из-за подарка. Я заплачу за твое мороженое, как договаривались.
— Нет. Ты хотела договориться. А я отказался, — поправил Кайл.
— Разве? По-моему, ты просто сменил тему.
— Я дважды сказал «нет», и если не ошибаюсь, а я, конечно, не ошибаюсь, «нет» — это и есть отказ, Карамелька. Я не позволю девушке платить за себя. Но я сейчас о другом. На день рождения прийти ты не хочешь… Чем же тебя заинтересовать? Хм, может, этим? Хочешь… — Он перешел на вкрадчивый шепот, заставляя меня слоняться к нему, чтобы услышать. Опасная близость, когда впитываешь чужое дыхание, но поступившее предложение стоило риска. — Хочешь узнать, что такое «святые львы», Карамелька? Хочешь увидеть истоки, с которых все началось?
Увидеть истоки?
Как это?!
Я была уверена, что «святые львы» — это просто обращение, ну, как у людей к высшим силам. Иногда эту фразу львы использовали, выражая степень своего раздражения или негодования, иногда выражали таким образом восторг, восхищение.
— Хочешь мне показать еще одну старинную книгу? — предположила я.
— Нет, — усмехнулся Кайл. — Соглашайся, Керрая, я же вижу, как сильно тебе этого хочется.
Хотелось, да. Сильно хотелось — Кайл прав. Но я ведь еще не проштудировала два тома, как советовал лэрд!
— Я могу спросить у Хельги, — нашла, казалось бы, выход.
— Хельга может рассказать об истоках, — согласился Кайл и тут же вернул меня в тупик. — А я предлагаю их увидеть.
— Ну… — предложение Кайла все больше разжигало мое любопытство, — а что для этого надо сделать?
— Да пустяк, — отмахнулся тот. — Всего лишь прийти этим вечером в замок.
— Слушай, — я откинулась на спинку кресла, как Кайл. Так и правда было намного удобней. — Зачем тебе это надо?
— Может, я просто не хочу, чтобы ты сегодня сидела одна и накручивала себя?
— Может, — я согласно кивнула. — А на самом деле?
Кайл усмехнулся.
— Какая ты недоверчивая.
— Итак?
— Какая ты требовательная! — восхитился он, аж глаза загорелись.
— Кайл!
— Какая ты громкая! — он умиленно всплеснул руками и томно прикрыл глаза.
— Мне пора.
Я действительно собиралась уйти, но открыв глаза, он успел взять меня за руку, вынуждая остаться.
— Какая ты вспыльчивая, — улыбнулся он, и я опять с удивлением отметила, как улыбка мгновенно преображает его лицо, делая не таким опасным и даже чуть притягательным.
Я качнула головой и убрала руку, чтобы прогнать наваждение. Вот уж не думала, что Кайл когда-нибудь покажется мне притягательным. Это все стресс, не иначе.
— А если я скажу, что все дело в том, что ты мне нравишься, ты поверишь? — прозвучал вкрадчивый голос.
— И давно?
— Что-то около года.
— Ясно.
И я со вздохом вынуждена была признать, что состояние стресса более коварно, чем я думала. Оно не только ухудшает настроение тому, кого посетило, оно… заразно!
— Что-то мне подсказывает, — наблюдая за моим лицом, Кайл нахмурился, — что тебе на самом деле ничего не ясно.
— Вот уж нет! — обиделась я. — Все мне очень даже понятно. Это у тебя не симпатия. Это у тебя, наверное, от переутомления. Стресс.
— Стресс? — не поверил тот, и меня так задело его недоверие, что я поспешила привести доказательства.
— Смена обстановки, — начала перечислять, — лучший друг находит новую любовь, и теперь у него мало времени на тебя, вон, даже в город ты один приехал, и его не будет на твоем дне рождения…
Нет, я не сбилась, и я вовсе не ожидала ответа, как можно было подумать. Я просто перевела дыхание. Но по улыбке Кайла поняла, что он как раз считает, что я сделала паузу специально.
— Два факультета сразу, — вернулась к доказательствам, — долгое отсутствие сна. С учетом, сколько любят спать львы, вообще удивляюсь, как вы до сих пор живы и никого от досады не покусали.
К моменту, когда я закончила, Кайл открыто смеялся. Нет, ну так нельзя! Нельзя так обращаться с девушкой в стрессе. Я теряюсь и вообще… пусть он обратно нахмурится, мне так привычней!
— Не злись, — попросил Кайл, — просто…
