Читаем без скачивания Воины бога Паука - Майкл Гир

А Джефри? Что с ним? Занудный, но умный, Джефри имел большое будущее в разработке субкосмической трансдукции. Почему он был так чертовски снисходителен — ворчливо терпя все ее выходки? Он не раз пытался понять ее работу и, по правде говоря, зря так утруждался.

— Господи! — вздохнула Лита, разминая руки и уперевшись в пульт управления. — Где же вы, старые добрые деньки, когда Мид, Андерхилл и остальные могли видеть и разговаривать с предметами своего исследования, где моя «ежевичная зима»?[1]

О первых леди антропологии рассказывали всякое. История, далекое прошлое, а сплетни остались. Истории о связях с туземцами, о сильных телах, сверкающих в лунном свете, о любви, о первобытных браках, о разбитых сердцах после окончания полевого сезона.

История о Маргарет Мид и всех ее мужьях вызнала улыбку на лице Литы. Грегори Бейтсон сменил Рео Форчуна, и Мид с Бейтсоном расстались большими друзьями, а также любовниками — история, которая по силе чувств может поспорить с Элоизой и Абеляром, Симоной де Бовуар и Сартром.

— Так что, возвращайся к Джефри, — пробормотала она, чувствуя, как мускулы на ее лице напряглись. — Возвращайся, когда уже так устанешь, что не увидишь монитора.

Мысль безвкусная, как этот кофе.

Сколько часов прошло с тех пор, как она отправила компьютер прочесывать документацию почти за шестьсот лет? Лита уставилась на слова, пылающие на мониторе.

— Чэм?

— Да? — Чэм, лежавший на кабинетном диване, поднял глаза от стимулирующего средства, которое пил. Она подождала, пока он разделается с компьютером.

— Даю фрагмент, — сообщила она ему, посылая изображения документов, которые читала. — Советский корабль-тюрьма «Николай Романан», запущен в 2095 году, считается пропавшим в секторе Гулаг.

Чэм кивал головой, как будто сам себе.

— Понятно, полный набор заключенных, американские и мексиканские либералы, все контрреволюционеры. Мало того, у них было большое число коренных американцев, гм, арапахо и сиу. Несколько шайенн.

— Я помню, — добавила Лита удовлетворенно, — исследование Грошина! Он заметил, что коренные американцы остались нейтральными после того, как пришли Советы. Когда в резервациях ничего не менялось, они вполне успешно мстили. Грошин слишком хорошо зафиксировал недовольство, чтобы это понравилось партии. Они бросили его за это в тюрьму, прежде чем отправить в ссылку в Московский сектор.

— Инакомыслящие, — пробормотал Чэм. — Превосходно. Для целей выживания не может быть ничего лучше. Инакомыслящие всегда новаторы. Подумай о…

— Интересно, что произошло? — нахмурилась Лита. — Они направлялись на Сириус. Как они попали так далеко? Я не…

— Давным-давно! Они потеряли много кораблей в самом начале. — Чэм остановился. — А почему вы так уверены, что это группа с «Николая Романана»?

— Больше всего подходит, — пожала плечами она. — Подсчитайте максимальную способность воспроизводства этого народа. Официально там было пять тысяч транспортируемых. Предположим, что пленки и записи корабля уцелели. Предположим пять-шесть детей на одну женщину. Предположим неограниченные ресурсы и получаем население, готовое к экспансии в космос не позже, чем через пятьсот лет.

Она остановилась.

— Эммануэль, это были люди из технологически развитых стран, а не ссыльные из Индии или Африки. Они должны были унаследовать технологию.

— Если ваши предположения верны, — возразил он. — Есть ли другие варианты?

— Один, — ее голос напрягся. Она послала ему данные.

— Хм! — буркнул Чэм. — «Потемкин-9». Считается уничтоженным во время революции конфедератов. В последний раз его видели уходившим в сторону Окраины, сильно поврежденным. Боже!

Чэм колебался. Голос его снизился до шепота.

— Посмотрите на голографию! Надо думать, он сильно пострадал.

Уже знакомая с развороченным остовом корабля, Лита стянула устройство связи и протерла глаза. Так устала. Прошло почти двенадцать часов после того, как Чэм поймал ее у лифта, а она пришла в лабораторию рано в тот день, чтобы обработать образцы костей.

Лита зевнула.

— Я думаю, больше смысла в том, что это «Николай Романан», если только это не одна из независимых станций, затерявшаяся там. Это возможно. Если только. Нет никаких свидетельств о всех, столь давних расколах. Почти бесполезно…

— Пока достаточно, — зевнул Чэм в ответ. — Может быть, мы уж слишком хотим, чтобы это была затерявшаяся колония. Патруль думает, что это радиозвезда. Потерянная станция… кто знает?

— Может, это и так, — согласилась Лита. Она встала и потянулась, зная, что Чэм смотрит на ее аккуратное тело. Ее мышцы всегда вызывали у него изумление. Бедняга, он всю свою жизнь провел на станции. Его кости были тонкими, с изящной мускулатурой — этого было достаточно при легкой гравитации углового ускорения. Она попрощалась с ним и толкнула дверь.

Она медленно шла по коридору, впав в задумчивость. Возможно, Чэм был прав. Очередная потерянная станция. Она пошлет двух или трех аспирантов проделать предварительную работу по сбору материалов. Они выучат язык, войдут в культуру, создадут сеть связи с UBM Gi-сетью. Рутина. Это случалось уже четыре или пять раз за время ее пребывания в университете.

Даже если так, то все равно необычным было то, что станция забралась так далеко. Они не могли превышать скорость света. Потерянный звездолет! Она заскрипела зубами:

— Только бы это было так!

Открыв дверь в свою комнату, она обрадовалась тому, что Джефри спал. Она прыгнула к стенке, избегая его теплого тела. Пока она уплывала в сон, ее сознание заполнялось образом человека. Дикий, сильный, с развевающимися по ветру волосами, он стоял перед ней и улыбался, протягивая ей мозолистую руку.

Джон Смит Железный Глаз склонился в седле, чтобы рассмотреть серую пыльную землю. Во рту у него пересохло. Лошадь, его любимая вороная кобыла, нервно перебирала ногами под ним.

— Хоша, мы в безопасности, — прошептал он, видя, что размер следов, отпечатавшихся на почве, опровергает его слова.

Чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом, Железный Глаз осторожно слез и ощутил землю своими ногами, обутыми в сапоги с тонкой подошвой.

У него было плоское широкое лицо, с черными проницательными глазами, широко расставленными по обе стороны его тонкого изогнутого носа. Его твердая безбородая челюсть переходила в длинный широкогубый рот. Он двигался с почти кошачьей грацией, играя мощными мускулами под одеждой из мягкой, прокопченной кожи.

Он упрямо стоял на тропе, две черные косы свешивались на спину. Он был одет в рыжевато-коричневую кожу, на плотно подпоясанной у тонкой талии охотничьей рубашке был изображен восьминогий паук. Рукава снизу были отделаны бахромой, а по верху шел цветастый геометрический и звериный орнамент, символизирующий его род и Великий Дух. Его кожаные штаны были так же украшены и отделаны бахромой.

В одной руке он держал длинное однозарядное ружье с бронзовыми патронами, торчащими вдоль ствола, чтобы ружье можно было быстро перезарядить.

К поясу были прикреплены патронная сумка, длинный боевой нож и черные блестящие трофеи — скальпы человеческих врагов Железного Глаза, врагов, убитых им на войне. Трофеи — знак истинного воина Паука — были гордостью Джона Смита Железный Глаз. Трофеи с голов еретиков сантос. Ни один воин на Мире — паук или сантос — не имел их столько, привязанных к своему поясу или охотничьей рубашке. Устрашающие трофеи отличали Джона Смита Железный Глаз — отмечали его как самого беспощадного среди народа Паука.

Железный Глаз тщательно осмотрел склоны по обеим сторонам пыльной тропы. В тусклом свете все было неподвижным. Прикосновение приклада ружья к толстым пальцам придавало ему уверенность.

Мало кто уходил так далеко от поселений Мира. Он должен снова стать могущественным. Выбора не было. Исследование было свойственно народу. Людям было свойственно испытывать себя. Он хотел большего, нуждался в большем. Уже четыре раза он ходил к горе молиться Великому Духу. Каждый раз он получал искомое предсказание. В этот раз он пойдет дальше большинства людей. Он излечит себя от яда в сердце. Он пойдет даже дальше воспоминаний о ней.

Пра-пра-прадедушка его отца, Луис Смит Андохар видел огромное восточное море. Он вернулся с многоцветной раковиной из того моря и поместил ее в Зал предков. Ее почитали так же, как имя рода и Луиса Смита Андохара. И так же будут почитать и его: Джона Смита Железный Глаз!

Позади остались только Дженни и боль. Здесь, глубоко в Медвежьих горах, была смерть. Следы на тропе доказывали это. Медведь был здесь. Кобыла позади него вздрогнула.

Медведь не был похож на тех существ, которые были на картинках со старой Земли. Коренное животное Мира, медведь охотился на людей. Большое, чешуйчатое, с присосками на двух длинных щупальцах, росших из двух его хребтов, чтобы кормить брюзгливый слюнявый рот, который мог захватить взрослую лошадь, существо это было свирепым двухвостым хищником. Медведи нападали на стада лошадей и скота. Чтобы не подпускать их близко, было выделено много людей с радио. Большие орудия могли убивать их на расстоянии. Во времена дедов медведи были по-настоящему опасны… тогда, в те времена, когда народ еще не сделал большое орудие. Тогда людям приходилось рассчитывать только на ружья и мужество… и на пророков. Многие погибали. Только радио и пророки давали им какое-то преимущество.