25. Villa Nazionale[1]
Смычка заслушавшись, тоскливоВолна горит, а луч померк,И в тени душные заливаВот-вот ворвется фейерверк.
Но в мутном чаяьнье испуга,В истоме прерванного сна,Не угадать царице ЮгаТот миг шальной, когда она
Развяжет, разоймет, расщиплетЗолотоцветный свой букетИ звезды робкие рассыплетОгнями дерзкими комет.
26. Опять в дороге
Когда высОко под дугоюЗвенело солнце для меня,Я жид унылою мечтою,Минуты светлые гоня…
Они пугливо отлетали,Но вот прибился мой звонок:И где же вы, златые дали?В тумане — юг, погас восток…
А там стена, к закату ближе,Такая страшная на взгляд…Она все выше… Мы все ниже…«Постой-ка, дядя!» — «Не велят».
27. На воде
То луга ли, скажи, облака ли, вода льОколдована желтой луною:Серебристая гладь, серебристая дальНадо мной, предо мною, за мною…
Ни о чем не жалеть… Ничего не желать…Только б маска колдуньи светиласьДа клубком ее сказка катиласьВ серебристую даль, на сребристую гладь.
1900
28. Конец осенней сказки
Сонет
Неустанно ночи длиннойСказка черная лилась,И багровый над долинойЗагорелся поздно глаз;
Видит: радуг паутинаПочернела, порвалась,В малахиты только тинаПышно так разубралась.
Видит: пар белесоватыйИ ползет, и вьется ватой,Да из черного куста
Там и сям сочатся гроздиИ краснеют… точно гвоздиПосле снятого Христа.
29. Утро
Эта ночь бесконечна была,Я не смел, я болся уснуть:Два мучительно-черных крылаТяжело мне ложились на грудь.
На призывы ж тех крыльев в ответТрепетал, замирая, птенец,И не знал, придет ли рассветИли это уж полный конец…
О, смелее… Кошмар позади,Его страшное чувство прошло;Вещих птиц на груди и в грудиОтшумело до завтра крыло…
Облака еще плачут, гудя,Но светлеет и нехотя тень,И банальный, за сетью дождя,Улыбнуться попробовал День.
30. Ванька-ключник в тюрьме
Крутясь-мутясь да сбилисяЖелтЫ пески с волной,Часочек мы любилися,Да с мужнею женой.
Ой, цветики садовые,Да некому полить!Ой, прянички медовые!Да с кем же вас делить?
А уж на что уважены:Проси — не улечу,У стеночки посажены,Да не плечо к плечу.
Цепочечку позваниватьПродели у ноги,Позванивать, подманивать:«А ну-тка, убеги!»
А мимо птицей мычетсяЗлодей — моя тоска…Такая-то добытчица,Да не найти крюка?
31. Свечка гаснет
В темном пламени свечиЗароившись как живые,Мигом гибнут огневыеБрызги в трепетной ночи,Но с мольбою голубыеДолго теплятся лучиВ темном пламени свечи.
Эх, заснуть бы спозаранья,Да страшат набеги сна,Как безумного желаньяТихий берег умираньяЗахлестнувшая волна.Свечка гаснет. Ночь душна…Эх, заснуть бы спозаранья…
32. Декорация
Это — лунная ночь невозможного сна,Так уныла, желта и больнаВ облаках театральных луна,
Свет полос запыленно-зеленыхНа бумажных колеблется кленах.
Это — лунная ночь невозможной мечты…Но недвижны и странны черты:— Это маска твоя или ты?
Вот чуть-чуть шевельнулись ресницы…Дальше… Вырваны дальше страницы.
33. Бессонницы
1. Бессонница ребенка
От душной копоти землиПогасла точка огневая,И плавно тени потекли,КонтУры странные сливая.
И знал, что спать я не могу:Пока уста мои молились,Те, неотвязные, в мозгуОпять слова зашевелились.
И я лежал, а тени шли,Наверно зная и скрывая,Как гриб выходит из землиИ ходит стрелка часовая.
2. «Парки — бабье лепетанье» Сонет
Я ночи знал. Мечта и трудИх наполняли трепетаньем,Туда, к надлунным очертаньям,Бывало, мысль они зовут.
Томя и нежа ожиданьем,Они, бывало, промелькнут,Как цепи розовых минутМежду запиской и свиданьем.
Но мая белого ночейДавно страницы пожелтели…Теперь я слышу у постели
Веретено, — и, как ручей,Задавлен камнями обвала,Оно уж лепет обрывало…
3. Далеко… Далеко…
Когда умирает для ухаЖелеза мучительный гром,Мне тихо по коже старухаВодить начинает пером.Перо ее так бородато,Так плотно засело в руке…
Не им ли я кляксу когда-тоНа розовом сделал листке?Я помню — слеза в ней блистала,Другая ползла по лицу:Давно под часами усталыйСтихи выводил я отцу…
Но жаркая стынет подушка,Окно начинает белеть…Пора и в дорогу, старушка,Под утро душна эта клеть.Мы тронулись… Тройка плетется,Никак не найдет колеи,А сердце… бубенчиком бьетсяТак тихо у плотной шлеи…
34. Лилии
1. Второй мучительный сонет
Не мастер Тира иль Багдата,Лишь девы нежные перстыСумели вырезать когда-тоЛилеи нежные листы,
С тех пор в отраве ароматаЖивут, таинственно слиты,Обетованье и утратаНеразделенной красоты,
Живут любовью без забвеньяНезаполнимые мгновенья…И если чуткий сон аллей
Встревожит месяц сребролукий,Всю ночь потом уста лилейТам дышат ладаном разлуки.
2. Зимние лилии
Зимней ночи путь так долог,Зимней ночь мне не спится:Из углов и с книжных полокСквозь ее тяжелый пологСумрак розовый струится.
Серебристые фиалыОпрокинув в воздух сонный,Льют лилеи небывалыйМне напиток благовонный,
И из кубка их живогоВ поэтической оправеРад я сладостной отравеНапряженья мозгового…
В белой чаше тают звеньяИз цепей воспоминанья,И от яду на мгновеньеЗнаньем кажется незнанье.
3. Падение лилий
Уж черной Ночи бледный ДеньСвой факел отдал, улетая:Темнеет в небе хлопьев стая,Но, веселя немую сень,В камине вьется золотаяЗмея, змеей перевитая.Гляжу в огонь — работать лень:Пускай по стенам, вырастая,Дрожа, колеблясь или тая,За тенью исчезает тень,А сердцу снится тень иная,И сердце плачет, вспоминая.Сейчас последние, светлейЗлатисто-розовых углей,Падут минутные строенья:С могил далеких и полейИ из серебряных аллейУслышу мрака дуновенье…В постель скорее!.. Там теплей,А ты, волшебница, налейМне капель чуткого забвенья,Чтоб ночью вянущих лилейМне ярче слышать со стеблейСухой и странный звук паденья.
3 февраля 1901
35. С балкона
Полюбила солнце апреляМолодая и нежная ива.Не прошла и Святая неделя,Распустилась бледная иваВ жаркой ласке солнца апреля.
Но недвижны старые клены:Их не греет солнце апреля,Только иве дивятся зеленой,Только шепчут под небом апреляОбнаженные мшистые клены:
«Не на радость, бледная ива,Полюбила ты солнце апреля:Безнадежно больное ревнивоИ сожжет тебя солнце апреля,Чтоб другим не досталась ты, ива.»
36. Молот и искры
