— Как-то ты их непродуктивно сгоняешь. Давно бы уже сделал супруге развлечение. Куда ей тогда по командировкам будет? Дети как лучшее средство от фантомных болей. Как тебе идейка?
— Бредовая. Но я сам в последнее время об это всерьез…
Фразу Тимура прервал звонок сотового.
— Слушаю вас, любезная моя Лизавета Сергеевна, — выдал Тимур в трубку. — Всеневозможнейше рад вас слышать. Как ваше драгоценное здоровье? И вас. И вам. И ей. А она-то тут причем, кстати?
Лиза, которая подружка Кати, понял Женька. Такая миленькая брюнеточка. Женька хорошо ее запомнил, хоть виделся с нею лишь однажды — на свадьбе друга. И осталась она у него в памяти как дама, весьма бесцеремонно его обломавшая. Его — ветерана российского пикапа! Нет, он уже давно не вел счет звездочкам на фюзеляже. Сначала кончился фюзеляж, потом крылья, а потом просто надоело. А «зачетные ведомости» он вообще никогда и не заводил, поскольку в принципе был жутко разборчив. Но искусство соблазнения вросло в него как вторая кожа. И такой вызов его навыкам не мог пройти незамеченным. Поэтому всякое упоминание этой особы всуе не то чтобы вызывало в нем неутолимую жажду реванша, но взбаламучивало неприятный осадок задетого самолюбия.
Тимур тем временем практически врос в трубку.
— Не поверите, Лизавета Сергеевна, вот только сейчас об этом думал. Что думал? Что пора уже. Не может быть, — игриво говорил Тим. — Не может быть, — сказал он уже совершенно серьезным тоном. — Мне тоже интересно, почему она пошла с этим вопросом к тебе, а не ко мне. Спасибо, что позвонила. Конечно, знаю. Да, я понял. Хорошо. Так и сделаю. Учту. Не учите папу Карло строгать Буратино. Не лезу я в бутылку, это я для поддержания разговора. Не хочешь — как хочешь. Конечно, не скажу. Спасибо еще раз, Лиз. Пока! — проговорил он с улыбкой.
— Ты с ней что, флиртуешь? — удивился Женька.
— Ты что! — изобразил ужас Тимур. — Не приведи господь. Одна мне за такие выходки профессионально ампутирует то, что наученный богатым жизненным опытом Кощей хранил в утке. А вторая вынесет мозг и склюет всю печень. Кому я потом буду нужен, такой инвалид?
— Однако отношения у вас с ней нежные и трепетные.
— Лизка — классный мужик, который всячески заслуживает уважения.
— И в какой своей части она мужик? — поинтересовался Женька, у которого перед глазами стоял образ изящной девичьей фигуры со всеми ее непременными атрибутами.
— Вот пообщаешься с нею поближе — поймешь, — ухмыльнулся Тим. — По поводу воскресенья — прости, я «пас». Нужно вызволять жену из почти депрессии, проводить с нею воспитательную работу, промывание мозгов, взращивание совести. Короче, дел масса, наверное, даже за выходные не управлюсь и возьму пару дней отпуска, благо ничего срочного вроде нет.
В этот момент в дверь влетела запыхавшаяся Валентина Степановна — начальник отдела кадров, обычно степенная дама недалеко за полтинник.
— Тимур Александрович, голубчик, не погубите. Отпустите на полчаса пораньше! Дочка с боем записала внучкА в Диагностический центр, а начальница в последний момент отказалась отпустить ее с работы — какое-то срочно дело появилось. Мне нужно успеть Ваньку из садика забрать,
— кадровичка молитвенно сложила руки.
— Да какие проблемы, езжайте, конечно.
— Валентина Степановна, вам в тот Центр, что на Ленина? — поинтересовался Женька.
— Да, и так не ближний свет, а еще и в другой район за ребенком ехать, — посетовала та.
— Мне в Центр нужно в одну фирму заехать, могу вас подбросить.
— Да что вы, Женечка, не хочу вас так обязывать…
— А, бешенной собаке — сорок километров не крюк. Соглашайтесь.
— Конечно, соглашусь. Кто бы не согласился. Только за вещами забегу. До свидания, Тимур Александрович!
— Ну, я пошел? — поинтересовался Женька у начальства, которое с удвоенной силой закопалось в бумагах, видимо, высвобождая себе отпуск.
Тимур на мгновение оторвал глаза от документа:
— Ступай, дамский угодник, — и опять утонул в тексте.
Валентина Степановна действительно очень спешила, потому что подошла к стоянке лишь на пару минут позже Женьки.
До садика они доехали молча.
— Я постараюсь как можно скорее, — пообещала кадровичка, закрывая дверь.
Вернулась она действительно быстро, таща на буксире кудрявого мальчишку лет четырех-пяти.
— Привет, — сделав «взрослое» выражение лица, сказал ему Женька, протягивая руку.
— Здравствуйте, — вежливо ответил тот и уверенно пожал Женькину руку.
— Меня зовут дядя Женя. А тебя? — поддержал диалог Змей.
— А меня — Ваня Соколов. А как зовут вашу машину? — проявил мужское начало пацан.
— А машину зовут Лексус. Но ты можешь звать его Лёхой. Он не обидится.
— Круто! Бабушка, представляешь, мы с тобой сейчас едем на настоящем Лексусе!
— А ты врачей не боишься? — поинтересовался Женька, поглядывая на мальчишку, сидящего на коленях у бабушки, через зеркало заднего вида.
— А чего их бояться. Они же не Серый Волк, — рассудительно заметил мальчик. — Я только уколов боюсь, — тихо признался он, чуть помолчав.
— А из вас бы вышел замечательный отец! — вмешалась в мужской разговор Валентина Степановна.
— Не могу спорить с очевидным. Вышел бы. Из меня и музыкант, наверное, вышел бы неплохой. Я, между прочим, блестяще закончил музыкальную школу по классу фортепиано. Только не говорите никому, а то засмеют. И инженер бы получился достойный. По крайней мере, учителя утверждали, что у меня несомненные способности к физике и математике… И начальником районного угро я был бы вполне достойным. Говорили, я подавал надежды. Но, заметьте, никем из них я не стал и не стану. А почему? Правильно. Потому что не хочу.
— Дядя Женя, а нажать на кнопочку можно? — малыш, которого исповедь Женьки ни коим образом не тронула, тянулся к управлению стеклом.
— Можно, только открывай несильно, а потом закрой, — проявил душевную щедрость владелец автомобиля.
— А сюда нажать можно? — спросил Ваня про блокиратор дверей.
— Можно. Но не нужно.
— А это у вас конфетки? — радостно заверещал мальчик, доставая из «пепельницы» оранжево-синие фальговые упаковки с надписью «Contex». А чем не место для хранения, если в машине в жизни никто никогда не курил?
— Почти угадал, — хохотнул Женька. — Настоящие конфетки лежат вот здесь, — открыл он ящик между передними сидениями. Любой пикапер знает, что хороший экспромт требует серьезной подготовки.
