решив растянуть это подольше, чтобы только позлить его.
Джонни закурил, лениво выпустил первое облачко дыма и снова огляделся по сторонам.
Там, вдалеке, определенно кто-то двигался среди могил. Джонни прищурился, но было уже слишком темно, чтобы различить что-то, кроме неясного силуэта, который то и дело скрывался за деревьями и надгробиями, медленно продвигаясь по кладбищу.
Тогда он повернулся к сестре, намереваясь ей что-то сказать, но в этот момент она в последний раз перекрестилась и поднялась с колен. В молчании Барбара медленно отвернулась от могилы, и они зашагали прочь. Джонни курил и пинал ногой мелкие камешки.
— Молиться надо в церкви, — скучающим тоном сказал он.
— Как раз тебе бы церковь пошла на пользу, — ответила Барбара. — А то ты превращаешься в настоящего дикаря.
— Ну, дед же говорил мне, что я буду проклят. Помнишь? Как раз на этом самом месте, когда я прыгнул на тебя вон из-за того дерева. А он это заметил, вышел из себя и торжественно объявил мне своим замогильным голосом: «Ты будешь проклят навеки!»
Джонни весело рассмеялся.
— А ты ведь не на шутку перепугалась тогда, — устрашающе сказал он. — Помнишь?
— Джонни! — Барбара улыбнулась, чтобы показать ему, что она совсем не боится, хотя и знала, что в темноте он все равно не сможет увидеть ее улыбку.
— Нет, мне кажется, ты и сейчас боишься, — настаивал он. — Я думаю, ты боишься людей, которые лежат в могилах. Мертвецов. Что, если они выйдут из своих гробов и погонятся за тобой? А, Барбара? Что ты тогда будешь делать? Убегать? Молиться?
Он обернулся и угрожающе посмотрел на нее, как будто собираясь наброситься.
— Джонни, перестань! — устало отмахнулась она.
— А ты ведь боишься! — не унимался он.
— Нет!
— Ты боишься мертвецов!
— Перестань, Джонни!
— Они уже выходят из могил, Барбара! Смотри — вон идет один из них… — И он указал пальцем на пригнувшуюся фигуру, медленно плетущуюся между могилами.
Сторож, или кто бы он ни был; остановился и, кажется, посмотрел в их сторону. Однако было слишком темно, чтобы сказать это с полной уверенностью.
— Вот он идет за тобой, Барбара! — продолжал издеваться Джонни. — И он мертв! Но он идет за тобой.
— Джонни, перестань, он услышит. Как же тебе не стыдно!
Но Джонни отбежал в сторону и спрятался за толстым высоким деревом.
— Слушай, ты… — начала Барбара, но в смущении оборвала себя на полуслове и опустила глаза, так как движущаяся в темноте фигура явно приближалась к ней, и уже стало ясно, что их пути пересекутся.
Барбаре казалось странным, что кто-то еще, кроме нее и ее придурковатого брата, оказался на кладбище в столь поздний час. «Наверное, запоздалый посетитель или ночной сторож», — подумала она и улыбнулась, собираясь поздороваться. А Джонни в это время, смеясь, выглядывал из-за дерева.
Но вдруг человек схватил Барбару за горло и начал душить, другой рукой срывая с нее одежду. Она попыталась вырваться и закричать, но крепкие пальцы лишили ее дыхания, а нападение было столь неожиданным и жестоким, что испуг почти парализовал ее.
Джонни сразу же выскочил из-за дерева и набросился на человека, пытаясь остановить его, и все трое, потеряв равновесие, повалились на землю. Джонни изо всех сил колотил незнакомца кулаками, а Барбара отчаянно отбивалась ногами и своей сумочкой. Вскоре Джонни и незнакомец покатились по земле вдвоем, нещадно избивая друг друга, а Барбара, удачно вывернувшись, смогла вырваться на свободу.
В панике она едва не бросилась наутек.
Незнакомец без устали бил Джонни по всем частям тела, а тот делал все, что мог, чтобы выстоять. Через несколько минут они с трудом поднялись на ноги, сжимая друг друга в стальных объятиях. Оба сражались изо всех сил, но напавший на них мужчина дрался подобно дикому животному — гораздо яростнее и ожесточеннее, чем это делает большинство людей: он безжалостно бил, душил, порой впивался зубами в руки и шею Джонни. В отчаянии Джонни обхватил его тело руками, и они снова повалились на землю.
В почти уже полной темноте их неясные очертания сливались в одну катающуюся по земле массу, и Барбара, опасавшаяся за исход, не имела никакой возможности определить, кто из них одерживает в этой схватке верх. Ею снова овладевало желание бежать и спастись самой, но в то же время она хотела спасти и своего брата, правда, не знала, как.
Тогда она начала отчаянно звать на помощь. Но крик только усиливал ее страх, поскольку частью своего разума она сознавала, что на много миль вокруг нет ни души и некому услышать ее зов.
Два человека с ревом катались по земле, переворачивались, били друг друга и издавали страшные животные звуки; и один из них уже одерживал верх. На тусклом фоне потемневшего неба Барбара видела, как он обрушивает кулаки на голову своего противника.
На всякий случай она нашла на земле палку и, зажав ее В руке, сделала шаг или два по направлению к дерущимся.
Снова послышался тяжелый глухой стук кулаков, но на этот раз он перешел уже в хруст ломающейся кости. Барбара в ужасе остановилась. Человек наверху сжимал в руке камень и старался размозжить им череп своего противника.
Наконец луна осветила лицо победителя, и Барбара с содроганием обнаружила, что это был не Джонни.
Тяжелый камень вновь и вновь обрушивался на голову ее брата, а Барбара, потрясенная и скованная ужасом, не могла двинуться с места. Наконец камень вывалился из рук убийцы и покатился по земле. Девушка крепче сжала в руках свою палку, приготовившись защищаться до конца, однако незнакомец продолжал неподвижно стоять на коленях над поверженным телом.
А затем Барбара услышала странные, неприятные звуки. Она не могла разглядеть, что именно делает этот маньяк, но звуки были такие, словно кто-то с остервенением разрывал на части мертвое тело Джонни.
Убийца, казалось, не обращал на Барбару никакого внимания. Сердце девушки бешено колотилось, страх сковал все ее существо, а ужасные звуки обволакивали потрясенное сознание и лишали ее рассудка. В состоянии крайнего шока, почти на грани обморока, Барбара не слышала ничего, кроме этого жуткого звука разрываемой плоти. А убийца с растущей жестокостью терзал тело ее брата, и — да, да! — в коротком проблеске лунного света она увидела, как он впивается зубами в мертвое лицо Джонни.
Медленно, с широко раскрытыми глазами, словно завороженная этим кошмаром, Барбара двинулась по направлению к незнакомцу. Ее губы раскрылись, и она невольно испустила громкий стон.
Убийца пристально посмотрел на нее. И тогда она с омерзением услышала его отвратительное свистящее дыхание —
