— «Корида», «пичка».
Я с удовольствием выпила чай, сладковатый не от сахара, а от самих травок, и прижалась спиной к стене. Глаза закрывались, наверное стресс и целый день в лесу на свежем воздухе так на меня повлиял.
В общем, первый день в попаданстве можно расценивать как весьма неплохой, по крайней мере меня не убили и я не вляпалась в какие-то катастрофические неприятности.
Глава 2
Глава 2
Проснулась я от неприятного ощущения, словно у меня на груди лежал камень и давил. Я открыла глаза и увидела сидящего на мне монстра! Фиолетового! С рогами! Зубастой пастью!
Я взвизгнула, дёрнулась в сторону и свалилась с кровати. Монстр издал жуткий вой и отскочил от меня.
— То чибаро? — прибежала испуганная Стёфа и посмотрела на нас. Я сидела на полу, схватившись за сердце. — Мяуко, ду тирэ.
Монстр, оказавшийся существом размером чуть больше кота, подошёл к ней и потёрся об ноги. Вообще, это наверное и был кот, только с поправкой на местную колористику: яркого лилового цвета. А рога? Ну и что, что рога? С кем не бывает, как говорится.
Стёфа покачала головой и увела его за занавеску. Я села на край кровати, накрыла голые ноги лоскутным одеялом. Принялась глубоко и медленно дышать, чтобы успокоится. Стало очень неудобно, что напугала женщину. Это явно её домашнее животное, которое привыкло разгуливать по дому, где ему нравится. Мечты начинают сбываться — хотела фамильяра, получите, распишитесь.
Я посмотрела по сторонам. Вчера мне так хотелось спать, что я совсем не обратила внимания на обстановку. Совсем небольшая комнатка, только узкая кровать и сундук поместились. По деревянным некрашеным стенам развешаны пучки трав. Маленькое окошко, прикрытое жёлтой занавеской с пёстрыми цветами. Я заметила свои штаны, перекинутые через изножье кровати, и потянулась было к ним, но тут опять вошла Стёфа.
— Тото лярэ, — сказала она. — Но вижик. Тука лока вирэ.
Она подошла к сундуку, открыла его и принялась что-то в нём перебирать. Один за другим достала несколько свёртков, развернула их, встряхнула и разложила на кровати рядом со мной. Это оказались три летних длинных платья. О божечки, я попала не в бытовое фэнтези, а в Клуб романтики!
Я с восторгом разглядывала тонкую шелковистую ткань. В этом мире явно любили всё яркое и красочное. Одно платье было изумрудным с вышитым золотым орнаментом вокруг ворота, манжетов и по краю подола. Другое — лимонно-жёлтое с мелкими цветочками. Третье нежно-голубое, однотонное, но нитки в ткани были переплетены так, что получался затейливый кружевной узор. Я показала на него, мол, можно? Стёфа кивнула.
Я оделась и с удовольствием разглядывала себя. Фасон был старомодный, с узким горлом, длинными рукавами и подолом до пола, но в принципе, обычный. Не бальное платье восемнадцатого века с юбкой три метра в диаметре. Такое я и у себя дома я могла бы летом спокойно носить, никто бы внимания особого не обратил.
Я вышла на кухню, и оказалось, что Стёфа уже успела приготовить завтрак. Мне стало немного неудобно, что я свалилась на неё, как нахлебница, но я ничего не могла с этим поделать. Она мне и слова в упрёк не сказала, хотя я бы всё равно не поняла. Я решила в знак благодарности помогать ей по хозяйству.
Женщина по-прежнему была приветлива и продолжала обучать меня языку. Занимаясь домашними хлопотами, она не забывала показывать на те или иные предметы и отчётливо проговаривать их названия. На меня то ли стресс повлиял, то ли ещё какой-то режим выживания включился, и я всё запомнила сходу.
Жуткий кот крутился около Стёфы, наверное, рассчитывал на какую-то подачку. Иногда он злобно косился на меня и шипел.
После завтрака мы взяли корзинки и пошли в лес. Идти долго не пришлось, почти сразу остановились на полянке. Стёфа показала розовенькую травинку и знаками объяснила, что мне нужно их собирать. Я принялась за дело, надеясь, что не накосячу в такой ерунде. Нужную травку найти было легко, она сразу выделялась по цвету среди оранжевой травы других сортов, но росла не кучно, приходилось буквально выбирать по одной травинке из зарослей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стёфа рядом собирала листочки с кустов. Издалека раздавался стук топоров, наверное, мои знакомые снова работали.
В лесу было приятно и очень тепло, где-то в бордовой листве деревьев весело щебетали птички, вокруг порхали бабочки, очень здоровые, с крыльями размером с ладонь, я первый раз увидела — испугалась. В общем, хорошо было.
Я ещё никак не разобралась, магический мир это был или обычный. Стёфа ни за чем таким замечена не была, всё делала по-человечески обычно, плиту дровами топила, над травами заклинания не читала. Но мне хотелось, конечно, магии, просто так я что ли в другой мир попала? Травку собирать я и дома могла, хотелось волшебства. Я то и дело прислушивалась к себе, не просыпается ли во мне какой-нибудь редкий магический дар, но ничего не чувствовала.
В какой-то момент я начала уставать сидеть на корточках, но стоять в наклонку было ещё хуже, и вообще у меня в глазах уже от пёстрой травы рябило, всё-таки зелёный цвет самый приятный для зрения. Корзинка всё никак не наполнялась, хотя я работала уже второй час, на дне сиротливо лежал пучок травинок.
— Маришка! — позвала Стёфа, — мазове бокан.
Надеюсь, что это означает, «Пойдём домой!»
Кажется, я была права. Мы пошли назад к избушке. Я взяла одну из наполненных доверху корзин Стёфы, отдала взамен свою полупустую. Она заглянула в неё, но ничего не сказала.
У домика нас ждали люди: мужчина крестьянского типа с сизо-синей шевелюрой и такого же цвета бородой и женщина с нежно-голубыми косами. Они с удивлением посмотрели на меня, особенно задержав взгляд на моих тёмно-каштановых волосах, как будто это у меня не пойми что на голове творилось, а не у них.
— Тото мирэ, Стёфа! — крикнули они, справившись с удивлением.
— Тото мирэ! — ответила Стёфа, ну и я повторила, я ведь вежливая. Надеюсь, я правильно поняла, и это у них аналог «здравствуйте», а не что-то другое.
— Та Маришка, — объяснила им Стёфа, показывая на меня и затараторила. Видимо, рассказывала, откуда я взялась на её голову. В конце она что-то спросила у них, но они лишь покачали головами. Стёфа вздохнула и спросила что-то ещё. Теперь все оживились и принялись рассматривать пучки трав, висящих под навесом. Стёфа сбегала в дом, принесла ещё венички. В конце концов, они выбрали нужные и расплатились блестящими монетками и ушли. С той стороны раздалось лошадиное ржание.
Погодите-ка, там что, какая-то дорога? То есть эти люди неподалёку живут и ездят на лошадях? Я не знала, как обо всём спросить Стёфу, но она поймала мой взгляд.
— Качло радито моли, — сказала она и махнула на меня рукой, мол, всё равно не поймешь.
Мы пообедали и снова пошли в лес. На этот раз я срывала с кустов листочки, а Стёфа розовые травинки. И что ж ты будешь делать, для травинок у неё кончалась уже вторая корзина, а мои листочки лишь кое-как прикрывали донышко!
Попутно я обдумывала ту немногочисленную информацию, которую получила. Рядом должен быть населённый пункт, откуда приезжают люди. Возможно, даже город. И я вовсе не обязана торчать в лесу, могу попробовать до него дойти. Потому что сбор трав — это явно не моё. Моим талантам здесь не развернуться, у меня совсем другой масштаб! Я попала в другой мир не просто так и наверняка должна реализовать здесь какой-то грандиозный замысел. Может быть, передать знания из своего мира, научить местных вести экономику, подсказать лекарства от болезней или поделиться достижениями научно-технического прогресса. Иначе, зачем это всё?
Вечером, когда стало смеркаться, мы вернулись домой, Стёфа принялась раскладывать в сарайчике травинки по противеням, наверное, на просушку, а я крутилась около неё, пытаясь помочь.
— Тото мирэ, Стёфа! Тото мирэ, Маришка! — крикнули с улицы. Я узнала голос Томика.
Он стоял перед домом с корзинкой в руках. Стёфа достала из неё бутылочки с чем-то бледно-сиреневым и яйца зелёного цвета в фиолетовую крапинку. Я уже начинала привыкать.
