Получение папского дозволения на фактическое завоевание Ирландии – стало первым шагом Генриха II на пути укрепления королевства, расширения его территории и сферы влияния. Данная миссия носила не только военно-политическое, но и церковное значение (поскольку речь шла о подчинении местных духовных институтов и искоренении реликтов язычества в землях, принявших христианство). В группу посланников, направленных Генрихом II при участии архиепископа Теобальда к папе, вошли знатоки права и опытные дипломаты. Одним из них был Иоанн Солсберийский (1115/1120-1180), впоследствии знаменитый философ и писатель, а тогда еще малоизвестный и клирик, вступивший в «большую политику». Чем можно объяснить присутствие в данном исключительно важном как для короля, так и для примаса посольстве человека, казавшегося многим недостаточно квалифицированным для подобной миссии?
Несомненно, Генрих II не был знаком с Иоанном до 1154 г.; из писем мыслителя и малого числа свидетельств современников также не следует, что он был включен в посольство по ходатайсту одного из членов королевской курии. Очевидно, за назначением Иоанна стоял архиепископ Кентерберийский Теобальд, преследовавший, видимо, какие-то свои «особые» цели, как мы позднее увидим, несколько расходившиеся с целями Генриха II.
После обучения во французских школах Иоанн принял участие в церковном соборе, состоявшемся в Провансе в 1148 г. Именно в конце 40-х гг. XII в. по протекции ряда влиятельных персон (среди которых особняком стоит Бернард Клервосский, пославший письмо-ходатайство архиепископу Кентерберийскому Теобальду о принятии Иоанна в курию примаса)1 Солсбериец начал исполнять поручения особого рода. Речь идет не только о традиционных для того времени дипломатических переговорах, сколько о налаживании определенного рода «агентурных сетей». Во многом именно благодаря им церковно-политические связи между английской церковью и Св. Престолом даже при противодействии со стороны королевской власти поддерживались на высоком уровне. Иоанн Солсберийский выступил в роли представителя архиепископа Кентерберийского при дворе Евгения III, регулярно сообщая своему патрону о любых важных событиях, происходивших при папском дворе.
Многочисленные поездки Иоанна на континент, о которых мыслитель упоминает в своих трудах, свидетельствуют о том, что его роль в осуществлении определенных дипломатических планов Теобальда была весьма существенной. Очевидно, что Солсберией как член архиепископской курии и доверенное лицо примаса в посольстве, направленном Генрихом II к Адриану IV, преследовал цели, во многом шедшие вразрез с тем, чего хотел король.
Для государя было важно получить разрешение на завоевание Ирландии на таких условиях, которые бы не ограничивали его властные интересы и претензии на независимую от Рима церковную политику. Предствители высшего английского духовенства держались иной стратегии: принципиальное значение для них играла связь местной церкви с папством, которая на уровне канонического права в определенном смысле ограждала клириков от произвола светских феодалов. Включенность английской церкви в единое правовое и политическое пространство Римско-католической церкви давало ей шанс сохранить свободы и привилегии, бывшие объектом многолетних притязаний со стороны королевской власти. Авторитет папы и возможность законной апелляции к нему ограждала ecclesia Anglorum от чрезмерного давления светских институтов. Примечательно, что позднее в «Кларендонских конституциях» именно это право духовенства обращаться к папе – высшему арбитру в церковных делах – было ограничено королем2.
В трактате «Металогик» (1159 г.) Иоанн Солсберийский заметил, что лишь по его просьбе3 Адриан IV уступил Ирландию английскому королю на наследственном праве и переслал ему перстень, позволяющий захватить эту землю4. Вернувшись на родину, схоласт продолжил исполнять обязанности секретаря архиепископа Теобальда и оставаться вплоть до 1161 г. его доверенным лицом. Несмотря на очевидный успех предпринятой Генрихом II и осуществленной Иоанном «дипломатической операции», отношения между ними испортились5. В действительности победа, одержанная молодым королем, была отчасти его поражением. Желая создать сильное и независимое от внешних сил государство с крепкой централизованной властью, церковью, выступающей в роли ее постоянного союзника, и аристократией, являющейся опорой и защитой короны, Генрих II столкнулся с неожиданным «сопротивлением» части клира, в итоге приведшим к унизительным для монарха условиям, выдвинутым понтификом.
В булле Адриана IV сказано: «Вы (т. е. Генрих II – А.Г.) выразили нам свое желание вторгнуться на остров Ирландию, чтобы подчинить ее народ праву и искоренить семена порока и о своем желании платить ежегодно подать святому Петру (выделено нами – А.Г.) по одному пенсу от каждого дома, а также поддержать права церкви этой страны полностью и без нарушений»6. Взяв на себя с молчаливого попустительства Иоанна обязательства выплачивать подать, Генрих II обратил свой гнев на схоласта, отличавшегося последовательной пропапской позицией7 и ставшего своеобразным символом враждебной королю «церковной оппозиции». Не только приверженность идеи главенства Рима в церковных делах, но и твердая позиция Иоанна по вопросу о притязаниях светской власти на привилегии духовенства, включили его в число противников короля. В эпистолах, адресованных Адриану IV и Петру из Целлы, он, не скрывая досады, писал о том, что опасается за собственную жизнь и предпочитает скорее покинуть Англию, дабы не навлечь на себя еще больший гнев короля8.
Итак, если перспектива завоевания Ирландии была для Генриха II шансом ослабить связи между английской церквою и Римом путем усиления политического давления на первую внутри страны, то для представителей ecclesia Anglorum, ничего не имевших против присоединения новых земель, было принципиально важно оставаться в тесном контакте со Св. Престолом и пребывать в едином правовом и политическом пространстве. Необходимость «платить подать Св. Петру», ставшая личной дипломатической победой Иоанна Солсберийского, несколько остудила пыл Генриха II, на время отсрочив его планы по ослаблению влияния папства в Английском королевстве.
Примечания
1 Подробнее см.: Гладков А.К. «Итальянская одиссея» Иоанна Солсберийского // Многоликость целого. Из истории цивилизаций Старого и Нового Света. Сборник в честь Виктора Леонидовича Малькова. М., 2011. С. 494–507.
2 Гладков А.К. Дипломатические миссии Иоанна Солсберийского и кризис в английской церкви (1162–1170) // Ученые записки Казанского университета. Серия Гуманитарные науки. 2013. Т. 155. Кн. 3. Ч. 1. С. 245–255.
3 Фрагмент письма Иоанна цитирует Геральд Камбрийский. См.: Giraldus Cambrensis. Expugnatio Hibernica // Idem. Opera. 1861–1891. Vol. V. II. 5. P. 316; Idem. Liber de principis instructione // Ibid. Vol. VIII. II. 19. P. 195.
4 “Ad preces meas (выделено нами – А.Г.) illustri regi Anglorum Henrico se-cundo concessit et dedit Hiberniam iure haereditario possidendam, sicut lit-terae ipsius testantur in hodiernum diem. Nam omnes insulae de iure antiquo ex donatione Constantini, qui earn fundauit et dotauit, dicuntur ad Romanam ecclesiam pertinere”. И далее: “Anulum quoque per me transmisit aureum, smaragdo optimo decoratum, quo fierit inuestitura iuris in gerenda Hibernia.” (.Ioannis Saresberiensis. Metalogicon. Lib. IV. Cap. 42. P. 183).
5 Constable G. The Alleged Disgrace of John of Salisbury in 1159 // The English Historical Review. 1954. Vol. 69. P. 67–76
6 Цит. по: Сапрыкин Ю.М. Английское завоевание Ирландии (XII–XVII вв.) М., 1982. С. 13; Осипова Т.С. Ирландский город и экспансия Англии XII–XV вв. М., 1973. С.15.
7 “Quod quis nomen Romanum apud nos invocat, michi inponunt. Quod in elec-tionibus celebrandis, in causis ecclesiasticis examinandis vel umbram libertatis audet sibi Anglorum ecclesia vendicare, michi inputatur, ac si dominum Can-tuariensem et alios episcopos quid facere oporteat solus instruam” (The Letters of John of Salisbury. Vol. I. №. 19. P. 32).
8 В письме к Адриану IV, датированном осенью 1156 г., Иоанн говорит: “Episcopo Lexouiensi, cum exellentiae vestrae visum fuerit, gratiam rependetis pro eo quod in me servum vestrum serenissimi domini regis tantam conflavit indignationem, ut morari in Anglia michi tutum non sit, et exire aut impossible sit aut difficillium” (Ibid. N. 18. P. 30). В письме, адресованном Петру из Целлы, читаем: “Postquam ab ecclesia Rom(ana) reversus sum, tot acerbitatis suae molestias in me fortuna congessit, ut fere nichil aduersitatis existimem me antea pertulisse” и далее “Serenissimi domini, potentissimi regis, invictissimi principis nostri tota in me incanduit indignatio” (Ibid. N. 19. P. 31). “Hiis de causis totus concutior, quibus etiam urgentibus michi creditur exilium immi-nere” (Ibid. N. 19. P. 32).
Заселение Исландии: «выход за горизонт»[1]
Т.Н. Джаксон
(Институт всеобщей истории РАН)
«Заселение и освоение Исландии ок. 870–930 гг. может рассматриваться как пример миграции большой группы средневекового населения, которая успешно осуществилась благодаря благоприятному стечению целого ряда факторов», – пишет Г.В. Глазырина (2012). Она называет при этом такие факторы, как наличие не занятой другим населением территории, пригодной для переселения; распространение в обществе предварительной информации о заселяемой территории; возникновение ситуации, вынуждавшей большую группу населения сняться с места с целью переместиться на другую территорию; наличие в этой группе лидеров, которые были бы в состоянии взять на себя ответственность за переезд и обустройство; а также возможность воспроизведения на новом месте условий жизни и социальных институтов, сходных с теми, что были на родине.
