ударов ветвями деревьев по голой спине.
Артур рычал, кряхтел, но терпел… Пока наконец не сбежал из парной с криком:
— Всё! Отстань от меня, садист!
— Дверь закрой! Пар выходит… — крикнул я ему вслед…
Я присел на полку, тяжело дыша… Взял эвкалиптовый веник, забытый другом на полке и сунул его в бадейку с водой. Туда же сунул и потерявший кучу листьев, дубовый. Хорошо ещё, что есть запасные… А то этими розгами девчонок парить не комильфо…
Кстати… Где они там заблудились? Может, тоже пока они не готовы, сбегать ополоснуться… Но пока ещё рановато… Второй заход мне всегда давался легче. Первый пот уже вышел, да и второй с третьим тоже… Сейчас мне было легко и хорошо. Тело воздушное… Сил полно… Истома придёт после. А пока… Я готов свернуть горы. Я подкинул полковшика воды с пивком на камни… Приятный хлебный запах вместе с белёсым паром устремился вверх. Попутно наполняя всё помещение парной.
Открылась, и почти что сразу закрылась дверь…
Не глядя, я спросил:
— Ты чего вернулся? Ещё захотел? Ну, я тебе сейчас задам…
— Это мы… — пискнул маленький грибочек в войлочной шапке, замотанный по шею в белую простыню…
Второй такой же грибочек, но чуть побольше, как всегда подпирал Светку со спины… «Вторая Марта», вспомнил я, как представила нам её Светлана при первом знакомстве…
— Кто из вас покрепче будет? Хотя… Ладно… Стелите простыню на нижнюю полку. Ты — туда головой ложись, а ты — туда… Вы вдвоём поместитесь.
— Отвернись! — буркнула Светка…
— Чего я там не видел, — ответил ей я… — Вот вам веники эвкалиптовые. Через них дышать будете. Для здоровья полезно… Да и пар так легче вдыхать… Ложитесь быстрее на лавку, а я сейчас поддам чуть-чуть, а то что-то прохладно стало…
— С ума сошёл. И так жарко…
— А ты ложись и не спорь со старшими! Хватай веник и дыши чистым эвкалиптом…
Дождавшись, когда девчонки уместятся на лавке. Я подкинул ещё полковшика, и разгоняя пар над спинами голых девчонок, стал еле прикасаясь, похлопывать их веником…
А что? Так даже удобнее, когда двое лежат на лавке валетиком… Начинаешь орудовать веником со Светкиной шеи. И путешествуя вниз по голой спине, плавно переходишь на Марту, а потом, зачерпнув парка от потолка, обратно…
Девчонки визжат, но терпят… Молодцы!
— Если почувствуете, что вам плохо, сразу вон из парилки и обливайтесь водой из тазика. Если тяжело поднимать тазик над головой, Артур поможет. Терпеть до упора не надо. Ещё не хватало ваши бесчувственные тушки из парной на руках выносить…
— Ты давай! От работы не отлынивай! — пробурчала Светка, чуть оторвавшись от ароматного веника…
— Без проблем! — ответил я, обрушивая на неё новую порцию горячих дубовых листьев…
И снова визг и писк… Но видно, что им нравится… Иначе бы уже сбежали давно…
А мне уже снова хватит. Опять появилось покалывание в шейных позвонках…
— Я всё. А вы можете чуть полежать ещё… А потом под воду… Жаль, что здесь купели нет…
Я вышел из парной и не спеша поплёлся в душ. Вот сейчас усталость в теле появилась… Хорошая такая, добрая усталость… Я вылил на себя тазик воды…
Хорошо…
* * *
Внезапно за окошком резко потемнело, а потом вдруг наоборот, что-то вспыхнуло ярким нереальным светом… И снова стало темно…
Глава вторая
Когда стало темно, я не успел хоть как-то отреагировать на это… Зато всё здание внезапно подпрыгнуло… Тряхнуло так, что я не смог удержаться на ногах и полетел на пол… Ушибся, но не сильно… И только потом раздался сильный протяжный грохот… Не просто грохот, а какие-то продолжительные раскаты нескончаемого грохота… Удары и тряска продолжались, но уже не так резко, как в самом начале… Постепенно всё стало стихать и я услышал из парной громкий девичий визг… А из предбанника потянуло дымком.
Не раздумывая, почти на ощупь, я набрал полный тазик воды из бочки и толкнул дверь плечом… Хлипкая фанерная дверь просто вывалилась наружу в комнату…
В предбаннике было светлее от того, что печка треснула и из трещины вырывались яркие языки пламени…
Ни о чём не успев подумать, я выплеснул тазик воды прямо на огонь… Белый дым вперемешку с паром, сразу же сделал видимость нулевой. Я схватил первую попавшуюся под руку бутылку, и швырнул её в окно, разбивая стёкла… Вызывая тем самым новую порцию девчачьего визга из парилки… Зато дым и пар стало немного вытягивать наружу из разбитого окна.
А сам я снова метнулся в душевую, за новой порцией воды. И снова вылил на остатки горящих углей… Опять новая порция пара и дыма.
— Артур! Девчонок выводи! Там в парной…
Договорить, что там могла рассыпаться, вторая часть печки с камнями, я не успел, так как уже послышался звук глухих ударов по деревянной двери…
— Что там?
— Дверь заклинило.
— Она же наружу открывается…
— Всё равно…
Дыма и пара стало меньше… На улице стало чуть светлее. Свет проник и в комнату… Дверь в парилку и правда перекосило…
— Бей прикладом в районе петель!..
Артур схватил свой автомат, раскрыл складной приклад и стал наносить удары по верхней петле… Там действительно была видна щель…
— Давай я автоматом поработаю!
— Да куда тебе…
— А ты надень берцы, и вдарь по нижней петле…
— Понял…
Пару раз ударив, я понял, что это бесполезно. Не при моей массе тела, бить прикладом…
— Девчонки! Вы меня слышите?
— Да!..
— Отойдите к стене противоположной той, на которой окошко!
— Поняла! — раздался голос Светки…
— Отошли?
— Да!
Я выдал короткую очередь в район нижней петли. Мягкое дерево дверного полотна размочалилось…
— Никого не задел?
— Нет! — раздался голос из парной…
— Нет… Но предупреждать надо… — раздался голос позади меня…
— Ты не заметил? Рикошет был?
— Пара пуль ушла в пол…
— Предупреждаю. Бью в верхнюю.
Снова пара коротких очередей…
— А теперь, бей!
Артур, уже надевший берцы, со второго удара снёс дверь внутрь… Там было сильно дымно, но открытого огня не было. Мы извлекли голых кашляющих девчонок.
— Все целы?
— Да! — буркнула Марта…
А Светлана посмотрела на нас и стала ржать, как лошадь, при этом ещё держась обеими руками за живот…
Посмотрев на неё, Марта глянула на нас и тоже засмеялась…
— Дыму что ли наглотались? Или нервы не к чёрту?
— Пойдём, оденемся! — тихим голосом сказал Артур…
Я глянул на него и понял… Если девчонки просто были голые, то мы были и голые, и смешные. Потому что на Артуре были надеты только берцы, а на мне — только
