Оставив напрасные попытки снова заснуть, она встала и начала одеваться, пытаясь хоть как-то согреться. За маленьким окошком был виден начинающийся рассвет. Одевшись, она подошла к двери, чтобы пойти к Лорелее, но с удивлением обнаружила что дверь заперта. Через несколько минут бесполезных попыток открыть дверь, она стала громко звать ключницу.
«Что здесь вообще происходит?» — думала она, не переставая громко стучать и звать сестру Аду.
Вдруг в соседней комнате раздался грохот, а затем плачь и крик. Маргарет с испугу начала сильнее колотить в дверь. Спустя время она остановилась, что бы перевести дыхание. Прислушавшись к доносившемуся шуму, с ужасом поняла, что крик перерастает в вой. Маргарет своим грузным телом начала налегать на дверь в попытке ее открыть и срывая голос звать эту проклятую Аду.
Дверь резко отворилась, в проеме стояла молоденькая девчушка в неизменном сером балахоне. Не обратив на нее внимания проскочила мимо, и быстро побежала к Лее.
Комната Леи была точным отражением комнаты Маргарет. Правда, сейчас она напоминала место побоища. Сама же Лея, вцепившись в свои длинные, ниже поясницы волосы, скрючившись на полу, кричала. Грязное дорожное платье, в котором она была со вчерашнего дня, выглядела ужасно. Разодранный ворот, оголял старую нательную рубашку. Босые ноги заледенели и были синюшного цвета.
Не успела Маргарет подбежать к ней, как в комнату вошли двое рослых мужчин и под руководством молоденькой монашки, схватив несчастную девушку под руки поволокли к выходу.
— Что вы делаете? — громко вскрикнула Маргарет, — Сейчас же отпустите ее !!! — перешла на крик. Мужчины, не обращая на неё внимания, тащили вырывающуюся Лею по длинному коридору в сторону лестницы. Не дождавшись ответа, она побежала за ними. Дойдя до лестницы, мужчины стали спускаться.
Не понимая куда они идут, Маргарет в жалкой попытке их остановить, накинулась на них. Грубо оттолкнув ее, они продолжили свой путь. Ведя уже затихшую девушку. Ошеломлённая происходящим, она стояла в ступоре, не понимая, что ей делать.
— Что вы здесь устроили? — раздался властный голос.
Чёрное платье послушницы, одетое на Лею, было влажным и липло к телу. Она лежала на боку, отвернувшись к стене. Стараясь ее не пугать, служанка медленно подошла к ней.
— Миледи? Вы меня слышите, миледи? — тихо прошептала Маргарет с дрожью в голосе, еле сдерживая слезы.
Она не реагировала. Безумные глаза застыли в ужасе. На побелевших губах виднелись следы от повязки, которой закрывали рот. Небольшая ссадина на полных губах кровоточила. Багровый синяк на щеке от вчерашней вынужденной пощёчины сейчас выглядел пугающим на белом, как полотно, лице.
Не зная, как быть, Маргарет легонько коснулась ее плеча в попытке обратить на себя внимание. Легкое прикосновение привело к леденящему кровь крику, после чего Лея потеряла сознание. Маргарет, очнувшись от оцепенения, вытащила из сундука свою сорочку и разорвала на несколько кусков. Затем намочила пару маленьких тряпиц в холодной воде, которую принесла Инесс. Дрожащими руками она стала вытирать окровавленную голову. От огненных длинных волос не осталось и следа. Кое-как стерев кровь, она застыла в ужасе от открывшегося вида.
Во многих местах были большие прорезы. Где-то волосы были сбриты с кожей или же выдраны напрочь. Не веря тому, что видит, она отбросила испачканный лоскут в сторону. Взяв чистый кусок, она протерла лоб и шею девушки от крови. Следом, выхватив из своих вещей маленький мешочек, она вытащила оттуда склянку, чуть больше напёрстка с мазью.
— Ничего, ничего миледи. Не переживайте, они снова отрастут..... обязательно... — ласково приговаривая, она обработала голову. Убрав мазь на место, она взяла большой кусок ткани и аккуратно перевязала голову девушки. Закончив свою работу, она бросила испачканное тряпьё в огонь.
Лея спала. Маргарет накрыла ее своим одеялом, и уставшая от потрясений и переживаний, села на край кровати. Не успев перевести дыхание, в келью вошла Ада.
— Зачем? — тихо вымолвила Маргарет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вас ждут на заднем дворе. — неопределенно пожимая плечами, скупо пробормотала ключница и ушла.
Что бы успокоится, Маргарет плеснула себе в лицо немного воды. Влажными руками пригладив свои растрепавшиеся волосы, вышла из комнаты.
На заднем дворе было ветрено. Двор был огорожен высокой стеной с каменными зубцами. За стеной бушевал океан. На каменистой поверхности ничего не росло. Только недалеко от стены, скрючившись под силой ветра, росла единственная сосна. Голые ветви которой тянулись к стене в немой мольбе о свободе. Рядом с деревом стояла матушка Беатрис в окружении монахинь и мужчин.
— Маргарет, я позвала вас, что бы познакомить с сёстрами обители, — добродушно начала Настоятельница, указывая на двенадцать женщин, облачённые в грязно-серые балахоны. Скрывавшие все, за исключением лиц. Потом, указав на мужчин, с гордостью провозгласила — а также наёмные рабочие монастыря Хьюго и Марк. Ещё Лори. Он уехал по моим поручениям — улыбнувшись, добавила она. — Также кухарка и две прачки. Рабочие и обслуга живут в домиках при входе в замок. Вы их видели, когда приехали.
Маргарет не могла понять, для чего это все нужно. Вряд ли перед служанкой Беатрис стала бы так распинаться. Матушкой назвать эту ведьму язык не поворачивался. Из раздумий ее вывел резкий крик Настоятельницы.
— Все без исключения в этой обители, подчиняются мне! Моим приказам! Никто не смеет перечить мне! Я хочу, чтобы вы это поняли Маргарет! Никто не смеет! — процедила она и подозвала мужчин. — Хьюго! Марк!
Они не заставили себя ждать. Быстро схватив ничего не понимающую Маргарет, они потащили ее к сосне. В стволе которой по бокам были вбиты два небольших железных кольца с кожаными веревками. Привязав руки несчастной женщины, они отошли. Маргарет никогда не была маленькой. Полная, с высоким ростом, она была очень сильной. Но сейчас ее попытки вырваться были напрасным. Прижатая лицом к стволу, она с ужасом осознала, что сейчас произойдет.
Что бы не нарушить утренний покой обители Молчаливых Матерей, беспокойные ветер уносил вдаль резкий свист кнута и громкий крик полный боли.
В окружении монахинь, лучезарно улыбаясь, подобно солнцу, стояла матушка Беатрис. С наслаждением наблюдавшая за выполнением своего приказа.
Не осознавая ничего от боли, Маргарет не почувствовала, когда спустя пять ударов ее отвязали от дерева. Не в силах устоять, она рухнула на землю. Никто не шелохнулся в ее сторону, не пытался помочь. Разлепив кое-как заплаканные глаза,с лопнувшими сосудами, она посмотрела в сторону женщин. Она смогла рассмотреть только мысок обуви Настоятельницы. Склонившись над Маргарет, она тихо, почти ласково прошептала:
— Я здесь правлю! Я решаю, что будет! — затем, развернувшись к монахиням бодро объявила, — Ну что ж, сёстры, пора завтракать. Наши воспитанницы, наверное, уже встали.
Непринужденно переговариваясь, монахини обители Молчаливых Матерей направились в сторону замка, оставив избитую женщину лежать на земле.
Повернувшись, Маргарет увидела матушку Беатрис с подошедшей сестрой Адой и ещё двумя монахинями.
— Доброе утро, — добавила Настоятельница с улыбкой.
— Это я хотела бы у вас спросить! Что вы здесь устроили, матушка Беатрис?! — процедила Маргарет.
— Что вы имеете в виду? — резко спросила Настоятельница, по-прежнему растягивая губы в улыбке. Две монахини, стоявшие за спиной Беатрис, со страхом посмотрели на Маргарет. Но она была настолько взвинчена, что не обратила на это внимания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— По какому праву с моей госпожой обращаются подобным образом?! — громко выкрикнула она. — Мне велено ежемесячно отчитываться герцогу Соранто. Как вы думаете, что он подумает, когда узнает, как обращаются с его женой?
— Как же, по-вашему, обращаются с его больной женой? — вкрадчиво спросила Беатрис, не сводя с неё бушевавшие яростью глаза. — Я хочу напомнить вам, что у неё приступ. Кроме того, она грязная, ужасно пахнет и одежда превратилась в лохмотья. Ее искупают, переоденут приведут обратно. Отослав ключницу кивком головы, она с притворным спокойствием добавила:
