у меня не будет ни единого шанса, если в ближайшее время это не изменится. Я и так уже дважды оставался на второй год. Третьего шанса мне не дадут, и придется действительно заниматься разнообразной подсобной работой, пока мои бывшие одногруппники будут покорять другие миры.
Кто–то снова сзади ударил, но на этот раз уже по голове. От силы удара у меня потемнело в глазах.
– Поднимайся и дерись как мужик. – Говорил вставший напротив меня высокий блондин в маске зебры.
– Да он только и может, что ныть сутками, как ему тяжело! Ему в жизни не подняться против реального соперника!
– Убийство является преступлением, но если это всего лишь из жалости, то почему бы и нет? Раз уж он все равно сдохнет в первом же реальном бою. Зачем государству тратить на такого ресурсы?
– Нет, ну серьезно, почему бы тебе не умереть уже?
Еще раз, осмотревшись вокруг, я готов был расплакаться. В голову то и дело лезли мысли о том, как несправедлива судьба в нашем мире. Почему при видимом равноправии, кто–то получает все, а кто–то ничего? Стараясь загнать эти постыдные, недостойные настоящего воина мысли в дальний угол сознания, я снова твердым взглядом посмотрел на стоящую перед собой зебру с пластиковым мечем в руках.
Поднимайся!
Поднимайся же ничтожество!
Такие призывы звучали в моей голове. Это разум, последний из моих оплотов, который еще не сдался на милость этой толпе, старался меня подбодрить и раззадорить. Напрягшись изо всех сил, я попытался подняться, но в этот момент прямо подо мной разверзлась земля, и я полетел в черноту, сопровождаемый со всех сторон презрительным смехом животных–одногруппников. Упав на твердый влажный пол, я попытался пошевелиться, но ничего не получилось. Тело не слушалось, а сознанием снова завладела апатия.
Если у тебя изначально нет силы, то, сколько бы ты не боролся, это ничего тебе не даст.
Миром правят сильные, в мире нет равноправия и справедливости, и такой вещи, как чудо просто не существует.
Мир боли и страданий. В этой жестокой реальности, мне следует лишь смириться с судьбой.
Внезапно все пространство вокруг меня загорелось. Я лежал и смотрел на танцующие языки огня, которые все ближе подбираются ко мне, по–прежнему не в силах шевельнуть даже мускулом.
– Нет, нет, нет, нет, нет! Помогите кто–нибудь? Боже, даже ты покинул этот мир?
Пламя охватило меня, и резкая вспышка боли заставила проснуться. Схватившись за грудь, я несколько минут пытался отдышаться. Мне до сих пор казалось, что мои легкие выедает раскаленное добела пламя. Когда сознание немного прояснилось, я встал и неровным шагом подошел к столу. Там стоял стакан воды, который я оставлял перед сном на такие вот случаи. Выпив его залпом, я почувствовал, как эта живительная влага растекается по организму, окончательно снимая нервное напряжение. Подойдя к окну, я открыл форточку, и холодный поток ночного воздуха тут же хлынул в мою комнату, наполняя ее свежестью.
– Вот так–то лучше. Скоро новый день, сегодня решится многое.
***
“Доброе утро искатель. Введи, пожалуйста, идентификационные данные” – Сказал мне механическим голосом терминал, когда я его включил.
Аудитории для занятий в АНП выглядели как многоуровневые амфитеатры. На каждом уровне был длинный стол с голографическими 3Д мониторами для дополненной реальности. Приложив свою ладонь к сканеру, я дал считать мои биопараметры и перед глазами тут же возникла объемная картинка моего рабочего стола с надписью в центре.
“Добро пожаловать на занятия Ефим. Соединение НСУО с центральным сервером установлено”
Полностью интерактивная система обучения теоретическим наукам и знаниям составляла половину любого учебного дня. Так как у каждого ученика был свой личный кабинет, то тут полностью исключались возможности списывания и жульничества. В сети за всем следили программы–администраторы. Программы–учителя обучали нас различным дисциплинам, а программы–экзаменаторы принимали решение по поводу нашего дальнейшего будущего. Разговаривать между собой и как–то контактировать ученикам в аудитории разрешалось, исключением было только время экзаменов. Так как от результата этой учебы зависело наше будущее, то желающих филонить не находилось. Но даже так, обучение на дому строго воспрещалось, все студенты обязаны были ходить на занятия в главный корпус, а в личных комнатах даже не было терминалов подключения к виртсети. Такой способ воспитания и поддержания дисциплины был необходим, учитывая то, кем являлись здешние студенты. Если процент посещений опускался ниже девяноста, то допуск на экзамен необходимо было получать, дополнительно закрывая все пропуска. Но таких прецедентов практически не случалось на моей памяти. Так было и в этот раз. Аудитория быстро заполнилась, и не осталось ни одного свободного места.
Комплексный выпускной экзамен состоял из двух частей. Первая – тестовая. Она определяла общий уровень знаний по всем изученным за год дисциплинам. Вторая – творческая. Она определяла степень социализации и способности к творческому мышлению. В своих способностях я был уверен, все же не в первый раз его прохожу, поэтому из аудитории я вышел одним из первых всего через два с половиной часа после начала экзамена. Зайдя в общую столовую, я заказал у роботизированного терминала себе обед, и быстро сел за самый дальний угловой столик. Место на галерке как раз для таких как я. Съев сырную запеканку и запив ее добрым литром энергетического напитка со вкусом вишни, я поспешил на полигон для практических занятий. Именно за эту часть испытания я волновался больше всего. Если кросс с препятствиями я кое–как еще мог пройти с минимально допустимым временем, то контактный групповой поединок был камнем преткновения.
– Андрей Геннадьевич разрешите обратиться? – Увидев кивок инструктора, Макс продолжил. – Можно сделать так, чтобы это недоразумение под названием искатель Ефим было не в нашей команде?
Сейчас я снова лежал на земле и тяжело дыша, слушал речь своего одногруппника. В этот раз меня никто не задирал, да и вряд ли при всем желании ему бы это удалось. Все же рядом был инструктор, а в специальном кабинете сидело оценочное жюри, выносившее вердикт по практической части каждому из студентов. Сейчас они наблюдали за нами с помощью мини камер, расположенных по всему полигону. Но даже так, на земле валялся один лишь я, и это из–за того что только что закончился десятикилометровый кросс. Я, как и предполагал еле–еле уложился в норматив, хоть и пришел последним, а сейчас пытался отдышаться и восстановить свои силы перед боем.
– Студент Селин является частью вашей группы. Спешу напомнить, что экзамен будет засчитываться по индивидуальному вкладу каждого участника битвы. Победа или поражение не имеет тут решающего значения. – Жестким голосом сказал
