Многие нормы международного права возлагают права и обязанности на иных участников международных отношений – представительные органы, возглавляющие борьбу за национальное освобождение, международные неправительственные организации и т. д. Показательно, что их право на участие в международных правоотношениях в российской международно-правовой доктрине не подвергается сомнению, но при этом высказываются различные точки зрения насчет того, являются ли эти образования субъектами международного права.
Субъект правоотношения не обязательно должен быть субъектом права. Максимализм данной идеи заключается как раз в том, что субъектами международного права признаются лишь те образования, которые создают правовые нормы.
Тема 5. Взаимодействие норм международного и национального права
Международное и внутригосударственное право принадлежат к разным системам права и международный договор в силу суверенитета государства не может непосредственно создавать права и обязанности для субъектов внутригосударственного права.
Между заключением международного договора и его воздействием на поведение субъектов должен находиться волевой акт государства, допускающий и обеспечивающий такое воздействие. «Международная норма выражает согласованную волю государств, внутренняя – только волю данного государства. В силу же суверенитета государства на его территории может действовать только его воля…». Когда цели международного договора могут быть достигнуты только путем нормативного регулирования поведения субъектов внутригосударственного права, такой волевой акт представляет собой акт правотворчества.
Исследователь международного права Е.Т. Усенко1 объединяет эти положения в понятии трансформации, определяя ее как «способ осуществления международного права посредством издания государством внутренних нормативных актов… в обеспечение исполнения им своего международного обязательства или в интересах использования им своего международного правомочия. В науке международного публичного права лишь немногие (С.В. Черниченко, В.Г. Буткевич, Э.М. Аметистов)2 тоже называют этот процесс трансформацией, а большинство (Н.В. Миронов, Д.В. Левин, А.С. Гавердовский и др.) квалифицирует его иначе.3
Для науки МПП, имеющего дело с международными договорами, по сути своей связанными с внутригосударственным регулированием, теория трансформации всегда имела особое значение.
Решив принципиальные вопросы вхождения международного права в национальном праве, теория трансформации не сделала из этих решений логически необходимых выводов в отношении механизма имплементации. Этим, а также недостаточным вниманием к международным обязательствам государств, которые прямо касаются их национального права, объясняется разнообразие предлагаемых этой теорией объяснений того, как реально действует механизм трансформации.
Одно из важных положений теории трансформации состоит в том, что государство, имплементирующее международное право путем внутреннего правотворчества, действует «во исполнение своего международного обязательства». Но в чем конкретно это обязательство состоит, эта теория не объясняет.
Мы определим его как обязательство придерживаться при регулировании определенных внутренних отношений известных норм, содержащихся в международном договоре.
Участвующее в унификационном договоре государство несет обязанность обеспечить в пределах своей юрисдикции правовое регулирование определенных в этом договоре отношений установленным в нем образом.
В зависимости от избранных участниками договора способов унификации права содержание таких обязательств может быть различным. Международный договор может содержать «правовые положения в форме определенных норм поведения», а может устанавливать «лишь некоторые общие принципы, на базе которых… государство берет на себя обязательство издать свой внутренний закон…». Соответственно в первом случае (прямая унификация) от договаривающегося государства требуется обеспечить применение правила, которое в международном договоре предусмотрено уже как «норма», готовая к применению к государствах – участниках договора, тогда как во втором, реже встречающемся случае (косвенная унификация), договаривающееся государство должно создать в своем законодательстве правовую норму, содержание которой лишь в определенной мере предопределено договором.
Тема 6. Право международных договоров
Для международного права второй половины XX в. характерно возрастание как числа, так и роли международных договоров, заключаемых государствами. Речь идет прежде всего о содержании договорного регулирования, о расширении круга вопросов, регулируемых в договорном порядке. Особенно ярко эта тенденция проявилась на Европейском континенте, а также в странах Латинской Америки.
Специалистам рекомендуется перед применением коллизионных норм внутреннего законодательства проверить, не существует ли какого-либо международного договора, содержащего соответствующее правило по возникшему вопросу применения права. В разработке международных договоров существенную роль играют международные организации.
С точки зрения содержания все международные договоры, а точнее договорные нормы, следует разделить на две группы: к первой относятся договоры (нормы), устанавливающие материально-правовые правила, единообразные унифицированные нормы, регулирующие те или иные отношения с иностранным элементом (с международным фактическим составом); ко второй группе – договоры (нормы) коллизионного характера, т. е. создающие единообразные договорные коллизионные нормы.
Используем мы классификацию международных договоров – по числу участников, деление договоров на двусторонние и многосторонние. В области МПП можно встретиться и со смешанной формой, при которой многосторонние договоры дополняются двусторонними либо вступают в силу на основании двусторонних договоров.
К международным договорам полностью применимы общепринятые принципы международного права, положения Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. и других актов, взгляды международно-правовой доктрины, касающиеся заключения, вступления в силу, толкования и действия международных договоров.
Согласно господствующей точке зрения, международно-правовая норма применяется к соответствующим отношениям только в результате ее трансформации, т. е. преобразования в норму внутригосударственного права. Такая трансформация осуществляется путем ратификации, издания актов о применении международного договора или издания иного внутригосударственного акта. Однако и после их трансформации нормы международно-правового характера сохраняют автономный характер по отношению ко всей системе права данной страны в целом.
Как у нас решается вопрос о соотношении международного договора и внутреннего закона? Общего, генерального правила на этот счет в советском законодательстве не было, хотя надобность в нем давно назрела. Основы гражданского законодательства 1961 г. и 1991 г. предусматривали, что если международным договором установлены иные правила, чем те, которые содержатся в советском гражданском законодательстве, то применяются травила международного договора (ст. 129 Основ 1961 г., ст. 170 Основ 1991 г.). Такое же правило содержится и в Основах законодательства о браке и семье, в Основах гражданского судопроизводства, ряде других законодательных актов. Это подчеркивает значение международного договора для регулирования соответствующих отношений. Рассматриваемое положение понимается обычно как норма, которая разрешает коллизию между двумя внутригосударственными нормами: каким-либо правилом общего характера, содержащимся в законодательстве страны, и специальным изъятием из нее, вытекающим из заключенного государством международного договора. Именно этой второй норме отдается предпочтение.
Как решаются эти вопросы в других государствах? Во Франции. например, общее положение содержится в Конституции, согласно ст.55 которой, «договоры или соглашения, ратифицированные или одобренные в установленном порядке, после их публикации пользуются приоритетом перед законами, с условием применения каждого соглашения или договора другой договаривающейся стороной».
В ФРГ такого положения о приоритете нормы международного договора перед нормой внутреннего закона нет) а потому применяются общие правила – специальный закон (норма) пользуется преимуществом перед общим законом (нормой), новая по времени норма – перед старой. Что же касается применения норм, установленных международным договором, то германский судья может применять их только как нормы, трансформированные во внутригосударственное право.
Тема 7. Международные организации в системе международно-правовых отношений
