Я тогда крепко призадумался. Банкир попал в точку. Действительно: что толку писать о прекрасных боевых комплексах, если моя страна на глазах превращается в груду старья, проваливаясь в разряд нищих и безнадежных? Мы и так слишком долго не могли понять, что война – это слишком сложная штука, чтобы доверять ее одним генералам.
Тогда, летом 2000 года, мы и решили создать цикл «Третий проект». Его книги получились самыми необычными из тех, над которыми мне пришлось работать.
«Что имеем – не храним. Потерявши – плачем» – версия Сергея Кугушева
В Советском Союзе у меня было все хорошо. С отличием закончил школу. Потом – с красным дипломом – институт. Затем была престижная работа в государственном интересе и очень интересные специальные поручения.
И при всем том была явная двойственность в отношении к своей стране. С одной стороны, в институте я вступил в компартию. С раннего детства гордился нашими успехами в космосе. Жадно читал в газетах, как СССР теснит Соединенные Штаты по всем направлениям. С другой – чуть ли не с самого детства слушал по радио «Голос Америки», «Свободу», «Свободную Европу» и Би-би-си. Находил и читал «самиздатовскую» и диссидентскую литературу. К середине 80-х годов поддерживал тесные отношения с будущими «молодыми реформаторами» – Егором Гайдаром, Анатолием Чубайсом, Сергеем Васильевым, Константином Кагаловским, Александром Шохиным и многими другими. Более того, будучи начальником управления Госстроя СССР (по тогдашним меркам – ранг заместителя министра) финансировал разработки этой группы, касающиеся изучения кризисных явлений в экономике СССР и тогдашнего социалистического содружества.
Однако две встречи изменили мою судьбу. В середине 80-х годов мне выпало счастье работать с Юрием Петровичем Баталиным – как мы его называли, «последним наркомом». Работать с выдающимся администратором, самобытным мыслителем, человеком кристальной честности и удивительной силы. А чуть позже судьба свела меня с Николаем Алексеевичем Шамом, одним из тогдашних руководителей КГБ СССР, отвечавшим за экономическую контрразведку и прорывные технологии. В нашем цикле мы много будем много говорить об этом удивительном человеке. Николай Алексеевич своей подвижнической деятельностью подарил России надежду, дал ей шанс на будущее.
В значительной степени под влиянием общения и работы с этими замечательными людьми у меня наступило прозрение. Я понял, что путь, по которому мы шли вместе с моими тогдашними друзьями – Гайдаром и его командой – ведет к деградации моей страны и в итоге – к ее исчезновению.
Весь конец 80-х годов мы пытались спасти СССР, сберечь весь удивительный технологический, организационный и культурный задел, созданный в Стране Советов накануне катастрофы. Но спасти не удалось. 19 августа 1991 года все было кончено. С клеймом одного из «тайных стратегов ГКЧП» (что было совершенной чушью) я отправился в новую жизнь. Да, к тому же, первый российский президент передал через ныне покойного Льва Сухонина, что считает меня одним из своих врагов.
Но, тем не менее, жизнь шла дальше. Понемногу наладился бизнес. Пошли любопытные дела. Главное же – нам удалось кое-что сделать для сохранения «золотого технологического фонда», фундамента будущего Русского чуда.
К концу 90-х, под влиянием общения с нашим удивительным современником Сергеем Чернышевым, я понял: самые магические технологии останутся втуне и не изменять реальность, если не сформируется новый субъект действия, прочная сеть тех, кто возьмет на себя начало Большого Общего Дела.
Помню, летом 1998 года мне попался на глаза толстый том с бросающимся названием – «Сломанный меч Империи». Признаюсь – я был покорен эрудицией, энергией и убежденностью автора книги. «Вот кто мне нужен», – решил я и вскоре познакомился с Владимиром Кучеренко. Из наших первых бесед родились несколько глав в книге «Битва за Небеса», посвященных «СССР Инкорпорейтед». А потом я сказал Володе:
– Пора браться за главную книгу. Пора начинать Большое Общее Дело. Проект «Нейромир». Приступать к основанию Братства…
Так родился «Третий проект». Над ним мы работали почти пять лет. Но при этом не скрывали наши поиски, устремления и подходы от тебя, читатель. «Гнев Орка» и «Оседлай молнию» – это результат наших предварительных изысканий, споров и размышлений. В этих технологиях начала формироваться теория русского магического технократизма. Они стали необходимым введением в «Третий проект», предвестием нашего цикла.
А теперь настал его черед. Для нас «Третий проект» –– это не просто цикл книг. И даже не наша Главная Книга. Для нас он – начало Большого Общего Дела, решающий шаг Русского Братства. И дай Бог, чтобы дело пошло, и Братство стоялось. И, поверьте, совсем неважно – с нами или без нас.
И еще одно. Я очень симпатизирую своему соавтору, талантливому писателю, отличному товарищу и надежному мужику Владимиру Кучеренко. Очень ценю его. Поэтому хочу извиниться перед почитателями Максима Калашникова. В цикле они могут не найти многих привычных его взглядов. Признаюсь, мы часто спорили – и я сдерживал своего соавтора. Особенно по отношению к нынешнему режиму, по национальному вопросу, в воззрениях на государство. Максим Калашников не изменил своих взглядов. Но я благодарен за то, что он учитывал особый характер «Третьего проекта». Он согласился, что для Общего Дела лучше сделать его выводы и положения приемлемыми для максимально широкого круга умных, деятельных и порядочных людей, не желающих терять свою Родину…
No Future?
Мы очень быстро пришли к выводу о том, что у России под полосатым флагом в ее теперешнем виде нет места в мире. Она умрёт. И тем более, нет будущего у отколовшихся частей Империи. Такой печальный вывод напрашивается по любому аспекту нашей нынешней жизни. Бессильно дрейфует в океане истории наспех, в каком-то пьяном угаре сляпанное государство Эр-Эф. Нелепая, бессмысленная страна, утонувшая в куче проблем, похожая на разбитый корабль со сломанными машинами. Еще есть ядерные ракеты на его батарейной палубе, но они стареют и ломаются от ветхости.
Поговорите со специалистами по демографии – они расскажут, как стремительно идет вымирание нашего народа, которое нынче стыдливо именуют «депопуляцией». Россия на глазах становится выморочной, запустевшей. А что ждет страну, редкое население которой скоро составят немощные и больные старики, алкоголики, наркоманы и всего лишь горстка молодых? Данные медицинской статистики вообще вызывают шок.
Пообщайтесь с экспертами по технической части – и они поведают, в сколь жутком положении оказались самые важные системы жизнеобеспечения страны. Когда вы увидите столбцы цифр и расчеты тех сумм денег, которые нужно вложить в газовую промышленность и железные дороги, в электроэнергетику, трубопроводы и жилищно-коммунальное хозяйство, в авиацию и перевооружение промышленности, вам станет плохо.
Вам расскажут о том, сколько технологий и научно-технических школ оказались потерянными после расчленения Советского Союза в 1991 году. Вы увидите близкий финал некогда славного военно-промышленного комплекса, который доедает последние остатки советских разработок, и ничего нового нищие инженеры и конструкторы создать больше не могу. Вы узрите и конец русского космоса, и флота, и авиации.
Пойдите к военным – вернетесь, сжимая кулаки от бессильной ярости. Вооруженных сил страны практически не существует. То, что осталось, напоминает отряды из фантастических фильмов о жизни много лет спустя после ядерной войны: формирования полупартизан воюют старым оружием, сделанным еще до катастрофы. С автоматами, со стволов которых уже слезло воронение, на побитых танках и бронетранспортерах, на изношенных вертолетах и самолетах. Чтобы сыскать запчасти, периодически приходится разбирать то одну уцелевшую машину, то другую. Поразительно похоже на нашу нынешнюю армию, которая воюет на Кавказе сущим старьем, используя ракеты, сделанные еще при Брежневе. Пройдет немного времени, и – прости-прощай, наш ядерный потенциал!
Экономисты расскажут о том, что для России просто нет места в международном разделении труда, которое складывается в наступившем веке. Мы не нужны в роли дешевой индустриальной силы: эти места уже заняты молодыми и трудолюбивыми странами Юго-Восточной Азии. Нам нет места среди стран-банкиров и стран-научных лабораторий. Нам не быть аграрной страной. А экономика нефти и «газовой трубы», которая сложилась в проклятые 90-е годы, совсем не вечна. К тому же, она не сможет удержать единство громадной, плохо управляемой страны. Россия сырьевая неминуемо распадётся, повторив судьбу СССР 1991 года.
В России вызревают предпосылки для жестокой межнациональной резни, и гроздья будущих расовых потрясений зреют в затапливаемых мигрантами городах. И нет ни конца, ни края войне на Кавказе, которая не кончится, даже если оттуда выйдет последний русский солдат. Потому что новые хищные племена, давно отвыкнув от мирного труда, пойдут воевать уже на славянские земли. Они придут мстить. Потому что мы виноваты, что они стрелять и ставить мины научились раньше, чем читать и писать.
