Глава 2
— Димочка, — сонно пробормотала Ленка, прижимаясь к любовнику всем телом. — Я хочу от тебя ребенка. Давай без предохранителей попробуем, а? Мы же все равно собираемся пожениться, — проворковала она, обнимая его. Чмокнула куда-то около шеи и уставилась огромными, будто блюдца, глазами.
— Аленка, — протянул полусонно Крепс, целуя любовницу в пухлую щеку, — мы же договорились, что после свадьбы вплотную займемся. Подожди месяц-другой. А как поженимся, то хоть каждый год рожай…
— Ты хочешь? — лукаво улыбнулась она. — Представляешь, сколько народу тут сразу появится? — хихикнула Алена.
— Ну и что, — хмыкнул Дима Блинников. — Вон, у шефа двое, а сейчас еще третьего ждут. Кирсанов ходит как мальчишка счастливый. Александра Андреевна гоняет его, но ему не привыкать. Военная косточка, — пробурчал Крепс горделиво.
— Но Кирсанов твой — генерал, — фыркнула Алена, ласкаясь. — А нам с тобой двоих деток хватит. Сразу одного заделаем, а года через три — другого.
— Отличный план, — хохотнул Дима, переворачивая невесту на спину и нависая над ней. — Готовься, Аленка, — пробурчал он, отдышавшись. — Я постараюсь в ближайшее время сделать тебя беременной.
«Может, действительно, — подумал он, откатываясь в сторону и снова обнимая Алену, — заделаем сначала ребенка, а потом распишемся. Тогда мать точно перестанет упираться и согласится на наш брак. Особенно, конечно, ее благословления не требуется, — поморщился Дима Блинников. — Но и жениться наперекор матери тоже не хочется».
Подавив вздох, он в который раз попробовал разобраться, почему обычно добрая и веселая мать так взъелась на Алену. Запрещала приводить ее в гости. Сама таскалась к какой-то гадалке Медее и все время уверяла, что у старшего сына есть на стороне ребенок. Вылитая папашина копия.
— Да от кого?! — орал Димка. Увещевал и снова срывался на крик. — Пойми, мам, — объяснял он не раз. — У меня до Алены долго никого не было. Когда у Кирсанова в личной охране ходил, вообще любовь-морковь забросил. Двадцать четыре часа с шефом. И если еще в Москве удавалось в короткий выходной отоспаться, то в командировках — а Бек, пока не женился, не вылезал из горячих точек — не до подружек было.
Естественно, Дима кривил душой и знал это. Самому себе не соврешь.
«Помню одну красавицу перелетную, — сжав челюсти, подумал он. — Юлечка — как-ее-там… На кладбище познакомились. Через пару дней уже в койку завалились. Один раз всего пошпилились. Разве с одного раза залетают? Вон, с Аленой два года живем, и никаких намеков», — хмыкнул про себя Блинников и, положив ладонь на пышную ягодицу невесты, попытался уснуть. Сон не шел. Наоборот, из глубины подсознания на волю вырвались воспоминания о Юленьке.
«Бек говорил, что она сильно помогла. Почти всю сумму на лечение вытрясла из холдинга, куда устроилась работать», — мысленно заметил Дима. Он слабо представлял, что нечесаную ворону кто-то взял руководителем пресс-службы крупной нефтедобывающей корпорации, но, если верить Кирсанову и его жене, так оно и было. В одночасье Юля Фомина, журналистка из захудалой газетенки, вдруг вышла замуж за сына олигарха. Родила ему ребенка и преспокойно жила в башне из слоновой кости.
«Говорят, стала президентом компании после смерти свекра. Муж у нее больше в политике. То ли депутат, то ли мэр какого-то города на Урале. С ее-то куриными мозгами, — фыркнул про себя Крепс, внезапно вспомнив, как искал на кладбище в Никифоровке карты оплаты, посеянные этой дурындой. — Наверное, управляют специально обученные люди. А Юленька важно ставит свою подпись под документами», — в который раз подумал он.
Иногда Блинников вспоминал об этой странной девчонке, мысленно благодарил ее за помощь.
«Если бы не Юлька, — пробурчал он, проваливаясь в сон. — Я бы до сих пор валялся бы на больничной койке или остался инвалидом на всю жизнь. Уж точно бы не вернулся в строй и не служил в «Секире». Бродил бы с палочкой по двору — в лучшем случае», — хмыкнул он, внезапно возвращаясь в реальность. Снова будто со стороны увидел, как, разбивая ногами оконное стекло, он и другие бойцы влетают в здание, где возомнивший себя богом профессор Поморов решил грохнуть заложника. А дальше раздался выстрел. И Дима снова ощутил, как заныла нога.
— Принести обезболивающее? Или сделать укол? — сонно поинтересовалась Алена. — Опять нога разболелась, Димочка?
— Пройдет. Давай полежим, Аленка. Скоро уже вставать, — пробормотал Дима, силясь подремать хоть чуть-чуть.
«И почему мать так против Ленки? — вздохнул он про себя. — Добрая, заботливая. Вон, с ходу поняла, что мне больно. Та же Юля даже не догадалась бы, — поморщился он и снова поймал себя на шальной мысли. — Неужели с одного раза можно забеременеть? — изумился он. — Но она бы сообщила тогда и не вышла бы замуж за сына самого Яныча… Хотя от этой девицы можно всего ожидать…Нужно провести расследование, — мысленно решил полковник Блинников. — Утром позвоню эфэсбэшникам», — пробурчал он, поправляя подушку и намереваясь украсть у приближающегося утра хоть часок сна. Но стоило только закрыть глаза, как раздался звонок сотового.
— Твою мать, — ругнулся Блинников. — Кому пришло в голову звонить в половине шестого утра? — скривился он, подслеповато щурясь на экран телефона. Но высветившаяся надпись «Бек» заставила его пружиной подняться с постели и, выскочив на в полутемную кухню, бодро отрапортовать в трубку «Слушаю, бать».
Разговор с генералом много времени не занял.
— Прямо с утра заезжай ко мне домой, — пробурчал недовольно Кирсанов. — Дело есть, — добавил устало…
— Ночь выдалась бессонной? — аккуратно осведомился Крепс на правах старого друга.
— Да поспал часа четыре, — хмыкнул Бек. — Достаточно. Дел полно, Дима. Жду.
«Что-то непредвиденное, — подумал Крепс. — Интересно, зачем я ему понадобился? Да еще и дома», — внутренне усмехнулся он. И, решив не загадывать, подошел к окну. Глянул вниз на детскую площадку. На сонных дворников, лениво махающих метлами. Заметил на стекле косые капли дождя и внезапно подумал, что ни к кому за справками о Юле Фоминой обращаться не станет.
«Да ну, на фиг, — фыркнул он про себя. — Медея какая-то наговорила глупостей, а мне верить в эту чушь? Хочет мать или нет, я все равно женюсь на Ленке. Нарожаем детей, остынет. Выяснять ничего не желаю. Нет у меня на стороне ребенка. Вот это я знаю точно. Всегда предохранялся. Даже с Юленькой, — поморщился он, вспоминая, как стонала в его объятиях давняя любовница. — Или в душе мы забылись немного? — пробурчал он про себя. — Не помню точно», — скривился он и уже собрался отойти от окна, когда почувствовал, как вокруг его талии обвиваются мягкие родные руки.
— Что-то случилось, Димочка? — сонно пробормотала Ленка, прижимаясь к нему. — Ты чего подскочил, как ужаленный?
— Кирсанов звонил. С утра ждет… И голос совсем нерадостный. Вот и думаю, что могло случиться. Может, мои бойцы влипли в какую-то историю. Бек не поскупится, вставит дыню королевского размера…
— Ну что ваши мальчики могут сделать? — прошептала Алена, попадая в плен рук Крепса и положив голову ему на грудь. — Они все такие правильные. С внутренним стержнем. Помню, приходили к тебе в больницу…
— Они все могут, — добродушно хмыкнул Блинников и про себя добавил.
«Даже банк обнести способны!»
Вспомнил он пятилетней давности глупую выходку Эркюля и Песо, двух лучших бойцов «Секиры».
— Поеду пораньше, — предупредил он. — Ни к чему в неизвестности томиться. И вот что, Ален, — строго глянул он на женщину. — Узнай в ЗАГСе часы приема, и напиши мне. Сегодня. Может, тогда на следующей неделе заедем и подадим заявление, — пробормотал он, обнимая любимую и ласково целуя ее в висок.
— Подожди, — немного отстранилась Алена. — А как же твоя мать? Она сказала, что не придет к нам на свадьбу… Ты уговорил ее?
— Нет, — мотнул головой Крепс. — Мы ее, конечно, пригласим. Но если откажется, сильно горевать не станем. Потом, когда внуки пойдут, мать оттает.
