Читаем без скачивания Тайна голубого кувшина - Агата Кристи

– Ну вот, так лучше, – поддержал он Джека. – Просто беда с этой молодежью! Вы настолько самоуверенны, что можете потерять голову, если случится нечто такое, что никак не укладывается в рамки вашей собственной философии. Так давайте послушаем ваши доводы, чтобы определить, отчего, как вам кажется, вы сходите с ума, и тогда уже решим, отправлять вас потом в сумасшедший дом или нет.

Насколько возможно точно, не упуская подробностей, Джек рассказал обо всех происшедших с ним случаях.

– Единственное, чего я не пойму, – заключил он, – так это почему сегодня утром крик раздался в половине восьмого – на пять минут позже.

Левингтон пребывал в задумчивости.

– А сколько сейчас на ваших часах? – поинтересовался он.

– Без пятнадцати восемь, – откликнулся Джек, глянув на часы.

– Так все очень просто. На моих – без двадцати восемь. Ваши часы спешат на пять минут. Для меня этот факт сам по себе очень интересный и важный. Да-да, это крайне важно.

– В каком смысле? – Джек начал проявлять живейший интерес.

– Ну что ж. Объяснить это можно так – в первое утро вы действительно услышали подобный крик, может, это была чья-то шутка, а может, и нет. В следующий раз вы просто внушили себе, что услышите его в то же самое время.

– Да ничего подобного!

– Конечно, это происходило помимо вашего сознания. Знаете, когда бессознательное включается в игру, и не такое может случиться. Во всяком случае, это объяснение нельзя сбрасывать со счетов. Итак, если это было самовнушение, то вы должны были услышать крик в двадцать пять минут восьмого по вашим часам – вы ведь ни разу не слышали крик позже.

– Так, а дальше?

– Ну, это же ясно. Этот призыв о помощи занимает строго определенное место во времени и пространстве. Место – это где-то поблизости от коттеджа, время – двадцать пять минут восьмого.

– Да, но почему крик слышал именно я? Я не верю во всякие там привидения, спиритизм и все такое прочее. Почему же я слышал всю эту чертовщину?

– А! Вот этого мы и не можем объяснить в настоящее время. Любопытно, однако, что многие выдающиеся медиумы являются в то же время убежденными скептиками. Это люди, которые вовсе не интересуются оккультными явлениями и не стремятся выставить свои способности напоказ. Некоторые люди видят и слышат то, что для других абсолютно невозможно, и мы не знаем, почему это так. Причем девять из десяти вовсе не хотят этого видеть или слышать и убеждены, так же как и вы, что страдают галлюцинациями. Это как электричество. Некоторые вещества – хорошие проводники, но долгое время было непонятно, почему же это так, и мы просто воспринимали явление как непреложный факт. Сейчас мы знаем, в чем тут дело. Вне всякого сомнения, когда-нибудь мы будем знать, почему то, что слышите вы, мы с девушкой совершенно не ощущаем. Вы же знаете, все вокруг нас подчинено законам природы и ничего сверхъестественного не бывает. Но вот открыть законы, которые управляют так называемыми психическими явлениями, – задача очень непростая.

– А что же мне делать? – спросил Джек.

Левингтон усмехнулся:

– От слов – к делу. Что ж, молодой человек, вам нужно плотно позавтракать, отправиться в город и не забивать голову тем, в чем вы не разбираетесь. Я, со своей стороны, постараюсь разузнать, насколько возможно, все об этом коттедже. Могу поклясться, что разгадка тайны именно в нем.

Джек стремительно поднялся:

– Вы правы, сэр. Я готов, но, послушайте…

– Да?

– Скажите, а с девушкой все в порядке? – пробормотал он, слегка краснея.

Левингтон развеселился:

– О, вы еще не сообщили мне, что она прелестная девушка. Ну, ну, не унывайте; наверняка все, что связано с этой тайной, началось до ее приезда сюда.

В тот вечер Джек вернулся в гостиницу, буквально сгорая от нетерпения. Теперь он полностью и слепо доверился Левингтону. Доктор воспринял происшедшее вполне естественно, не нашел в этом ничего таинственного, остался абсолютно невозмутимым, и это произвело на Джека сильное впечатление.

Когда он спустился вниз, то увидел в зале своего нового друга. Доктор предложил ему пообедать вместе.

– Есть какие-нибудь новости, сэр? – лихорадочно спросил Джек.

– Мне удалось узнать кое-что из истории коттеджа. Сначала его владельцами были старый садовник и его жена. Когда старик умер, вдова переехала к своей дочери. Потом дом перешел к одному строителю, который его весьма удачно реконструировал и продал одному горожанину, находившемуся здесь на отдыхе. С год назад он, в свою очередь, продал дом мистеру и миссис Тернер. Это, насколько мне удалось выяснить, была очень странная пара. Сам он – англичанин, а его жена – частично русского происхождения. Это была очень красивая женщина, весьма экзотичная. Жили они спокойной, размеренной жизнью, ни с кем не общались и почти не выходили за пределы своего сада. По слухам, они чего-то боялись, но мы не можем с достоверностью утверждать это.

Однажды они вдруг исчезли рано утром и больше не возвращались. Здешние агенты получили из Лондона письмо от мистера Тернера, в котором он просил продать коттедж как можно скорее. Мебель распродали, а сам дом достался мистеру Моливереру. Он прожил в нем всего две недели и дал объявление, что сдает его внаем. Сейчас в нем живет чахоточный французский профессор со своей дочерью. Они проживают в коттедже уже десять дней.

Джек молча обдумывал услышанное.

– Не вижу, чтобы это что-то нам давало, – промолвил он наконец. – А вы?

– Мне все-таки хотелось бы побольше узнать об этих Тернерах, – спокойно произнес Левингтон. – Как вы помните, они уехали рано утром. Насколько я понял, никто не заметил, как они уезжали. Мистера Тернера после этого видели, но я не смог найти хоть кого-нибудь, кто встречал бы миссис Тернер.

Джек побледнел.

– Этого не может быть! Вы хотите сказать, что…

– Не надо излишне волноваться, молодой человек. Дело в том, что на месте смерти, особенно насильственной, влияние погибшего на все окружающее проявляется очень сильно. Предположим, что все расположенное вокруг впитывает в себя эти «волны», словно губка, и затем передает их на чувствительный «приемник», в данном конкретном случае – на вас.

– Но почему на меня? – возмущенно пробормотал Джек.

– Да потому, что вы являетесь натурой разумной и цельной, а не воспринимающей все слепо и механически. Я сам не очень-то верю в духов, которые выбирают себе «место», где им объявиться. Но то, что мне неоднократно приходилось наблюдать, а я полагаю, что это не простое совпадение, приводит к мысли, что тут происходит игра каких-то неведомых нам тайных сил, которые «работают» хотя и вслепую, на ощупь, но тем не менее всегда приводят к нужному результату… – Он встряхнулся, словно сбрасывая с себя некую навязчивую идею, которая поглощала все его внимание, и, улыбаясь, повернулся к Джеку. – Но давайте отвлечемся от этого, по крайней мере, хотя бы на сегодня, – предложил он.

Джек охотно согласился, но оказалось не так-то просто выбросить все это из головы.

В течение недели он предпринимал попытки провести собственное расследование, но больше того, о чем разузнал доктор, ему выяснить не удалось. Во всяком случае, он решил, что надо временно прекратить играть в гольф перед завтраком.

Ну а затем события разыгрались самым неожиданным образом.

Однажды, когда Джек возвратился в гостиницу, ему сообщили, что его ожидает молодая леди. К его великому изумлению, это оказалась не кто иная, как девушка из сада напротив игрового поля – «цветочница», как он ее окрестил про себя. Она явно нервничала и чувствовала себя смущенной.

– Вы уж простите меня, мсье, что я вот так вас разыскала. Только я хочу вам кое-что рассказать… я…

Она рассеянно поглядела по сторонам.

– Заходите сюда, – сразу предложил Джек, приглашая ее в пустую пока женскую гостиную, мрачноватую комнату, отделанную красным плюшем. – Ну вот, присаживайтесь, мисс… мисс…

– Маршо, мсье. Фелиция Маршо.

– Садитесь, мадемуазель Маршо, я вас слушаю.

Фелиция послушно присела. Сегодня она была во всем темно-зеленом, и это, как никогда, еще более подчеркивало ее красоту и очарование. У Джека учащенно забилось сердце, когда он присел рядом с ней.

– В общем, так, – объяснила Фелиция. – Мы здесь живем немного и с первых дней наслышались, что в нашем коттедже, нашем маленьком прелестном доме, обитают привидения. Слуги не хотят работать здесь. Ну, это меня сильно не беспокоит, во всяком случае, я могу вести домашнее хозяйство и довольно сносно готовлю.

«Нет, она просто ангел, – подумал молодой человек, все больше влюбляясь в нее. – Она – сама прелесть». Всем своим видом он показывал, что внимательно слушает ее.

– Знаете, я думала, что эти разговоры о привидениях – глупость. Но вот четыре дня назад… Мсье, уже четыре ночи подряд я вижу один и тот же сон. Вижу женщину, как она стоит, высокая, белокурая, изумительно красивая. В руках у нее голубой фарфоровый кувшин. Она чем-то сильно огорчена, но тем не менее протягивает мне кувшин, как бы побуждая меня что-то с ним сделать. Но, увы! Она не может говорить, и я… я не знаю, о чем она спрашивает. Все это мне снилось первые две ночи, но в предпоследнюю ночь я увидела нечто другое, И женщина, и кувшин исчезли, а я внезапно услышала, как она вскрикнула; я знаю, это ее голос. О, мсье! Слова, которые у нее вырвались, как раз те, о которых вы мне говорили в то самое утро: «Убивают! Помогите, убивают!» Я проснулась в холодном поту. Это какой-то кошмар. Я подумала, что все это просто случайно. Но прошлой ночью мне опять приснился сон и снова все повторилось. Мсье, что же это такое? Вы же тоже это слышали! Что нам делать?