Глава 2. Татуировка на запястье
![]()
Мужчина в черных одеждах резво прыгал с одной крыши на другую, и с помощью трубки выпускал наполненный магией дым. Принимая форму кулаков, серые облака стремились попасть по фигуре в черном плаще, но та резко уходила в сторону, подпрыгивала и прижималась к черепице, оставаясь невредимой. Понимая, что дальше бежать некуда Милтус остановился у края крыши и обернулся к Нибору.
— Признаюсь, я тебя недооценил, — дыхание Милтуса сбилось от долгой погони.
— Скажи мне, где производят зелье опыта, и я сохраню тебе жизнь, — донесся голос из-под капюшона, что скрывал лицо Нибора.
— Вот ещё! — Милтус вооружился двумя кинжалами. — Я не стану предавать Зависть. Уж лучше смерть в бою, чем наказание от его рук. Ты даже представить не можешь, на что он способен.
— Не глупи, тебе не обязательно сегодня умирать. Я не стану кричать на весь Патрий, что именно ты выдал мне этот секрет.
Милтус ничего не ответил. Он встал в боевую стойку и скрестив руки начал нашептывать слова молитвы:
— Демон хранитель, я шел стезей мрака и отбирал всё у тех, кто встречался у меня на пути. Помоги мне взять больше, чем я в силах унести.
Глаза Милтуса покрылись красной пеленой, а его плеча коснулось ужасное существо, которое явилось в этот мир из алого пламени. Его тело покрывали тлеющие письмена, меж больших рогов пылало оранжевое пламя, под тяжелыми копытами трещала черепица. С победной улыбкой на лице Милтус ринулся в бой. Демон за его спиной, увеличивал скорость хозяина в два раза.
— Серьезно? — фыркнул Нибор, не воспринимая противника всерьез.
Милтус сделал выпад и тут же получил мечом по предплечью. «-292 ОЗ».
— Быть быстрее, не значит уметь сражаться, — насмехался над ним Нибор.
Тем не менее, скорость Милтуса дала о себе знать, и уже через мгновение его кинжал ударил Нибора под ребра. «-210 ОЗ». Зная, что демон хранитель приходит всего на десять секунд, Бродяга попытался уйти от противника на безопасное расстояние, но тот был напорист и его кинжал снова оставил на теле Бродяги кровавый след. «-220 ОЗ».
«Орудуя двуручным мечом, который за удар забирает 30 энергии, мне его не победить», подумал Нибор, выпуская меч из рук. «А вот теперь, когда штраф скорости в 10 % исчез, можно помахать кулаками».
Каждый раз, когда Милтус делал выпад, Бродяга бил его в ответ покрытыми льдом кулаками по челюсти. А в моменты, когда Бродяга не успевал уйти от молниеносного кинжала, он покрывал своё тело слоем прочного льда. Кулак с кастетом изо льда ударил темного по зубам, под ребра, апперкотом по челюсти. Всего по 100 единиц, но за эти десять секунд Милтус лишился большей части своего здоровья. Когда демон растворился во тьме, а скорость Милтуса опустилась до нормы, он выдохнул в Нибора остаток дыма из легких. Серое марево окутало Нибора и снизило его скорость на 80 %, что было равносильно полному обездвиживанию. «-210 ОЗ. -410 ОЗ». Милтус несколько раз ударил Нибора кинжалом по горлу, но этого урона было недостаточно, чтобы окончить бой. Понимая, что дым вот-вот рассеется, Милтус с разбегу попытался перепрыгнуть на дальнюю крышу.
На этот раз Бродяга не стал утомлять себя погоней. Он ловким движением ноги вернул меч в руки, убрал его в ножны и тут же обнажил. «Удар, не оставляющий тени» преодолел крышу и в момент перед прыжком отсек Милтусу ногу. «-800 ОЗ». Конечность осталась на краю крыши, а сам темный рухнул вниз. Милтусу чудом удалось избежать падения на ограду, что своими острыми наконечниками ничем не отличалась от копий.
— Надеюсь, теперь ты будешь более сговорчивым, — Нибор швырнул Милтусу ногу. — Вот принес тебе подарок в знак примирения.
— Шути, сколько влезет. Когда Зависть узнает о том, что ты сделал, — Милтус не смог закончить фразу, так как закашлялся кровью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хватит о нем, давай лучше поговорим о зелье опыта. С твоей помощью или нет, я всё равно доберусь до него.
— Я лучше поцелую кобылу в зад, чем скажу тебе что-то!
— Какая жалость, моего жеребца вы убили, далеко придется тащить. Но у меня есть другой способ сделать нашу беседу более информативной.
Нибор достал из инвентаря маленький флакон и вылил его содержимое Милтусу на ногу. Жидкость оказалась кислотой, которая тут же принялась разъедать ткань и плоть. Темного тут же скорчило от боли.
— О, ещё один, — Нибор достал из инвентаря точно такой же флакон.
— Погоди, я всё понял, — сквозь боль произнес Милтус. — У меня есть карта, на которой отмечены все места хранения и производства зелья.
— Показывай.
— Пообещай, что никому не скажешь, откуда она у тебя.
— Давай уже! — Нибор требовательно протянул ладонь. — Я не из тех, кто любит ждать.
Милтус достал из инвентаря пергамент и с наполненными безумием глазами улыбнулся Нибору. Бродяга сразу понял, что свиток представляет собой некую угрозу, а потому покрыв спину льдом, бросился бежать. Милтус использовал свиток и тут же полыхнул синим пламенем, которое волной разошлось во всех направлениях. Озаряя улицы Патрия, синее пламя оплавило стены домов, раскалило землю докрасна и устремилось в спину Нибора, который не успел добежать до поворота. Сильный порыв ветра от взмаха боевого молота сбил Бродягу с ног и столкнулся лицом к лицу с диким огнем. Всепоглощающее пламя воронкой устремилось к небу, и нанесло Нибору малую долю урона. Агата Солер воспользовалась услугами гвардейского ворона и узнала, куда направился Нибор.
— Сразу видно дилетанта, — с долей насмешки произнесла девушка, победно закинув молот на плечо. — Темные часто используют свитки самовозгорания. Выродки так бояться грехов, что предпочитают сгореть заживо, нежели принести им дурные вести.
— Рад тебя видеть, — лежа на земле, произнес Нибор.
— Ещё бы тебе не радоваться. Пламя от самовозгорания наносит в десять раз больше урона, чем было у самоубийцы. От тебя бы даже костей не осталось.
— В таком случае, я рад видеть тебя дважды.
«Почему она меня спасла?», задумался Нибор, глядя на девушку, которая в свете синего пламени казалась ещё красивее. «Не будь она игроком, не стала бы скрывать, что посещала чайную лавку и пила зелье. Так почему? Придется подобраться к ней ещё ближе, чтобы это узнать».
— Вот мы и пришли к тому с чего начинали, — Агата подошла к углям, которые остались от Милтуса.
— Так и есть, мы здорово оплошали. Можно ещё попытать счастья в бойцовых ямах, там точно кто-то использует зелье опыта.
— Бесполезно. Мы уже не первый день штурмуем такие заведения. Темная гильдия очень осторожна. Для распространения они используют местную шпану, обычных оборванцев с улицы.
— Дети торгуют зельем, которое сделано из детей?
— А кто, по-твоему, становится членами темной гильдии?
— И в чем проблема? Шпана тоже сжигает себя, когда вы задаете им вопросы?
— Дело не в этом. Темные отправляют товар и получают плату с помощью свитков телепортации. Они сделаны так, что не пропускают ничего живого.
— Значит это тупик.
— Боюсь, что так. Ох, Элизабет Фэйтл не обрадуется, когда увидит, во что мы превратили город. Кстати об этом, кто уничтожил темных у переулка?
— А. Это моя помощница и заместитель Кристофера Олдрака постарались.
— Отсюда возникает другой вопрос, почему ты умолчал об этом? Скажи Нибор, ты не доверяешь мне?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Есть немного, вдруг ты одна из темных и ходишь возле Фэйтл, чтобы направлять её по ложному следу. Не делай такое строгое лицо, я шучу.
Нибор снял с себя черный плащ и убрал его в инвентарь.
— Ну, ты и подлец. Ненавижу таких, — сказала Агата и направилась в сторону главной улицы, где её ждала лошадь.
Девушка запрыгнула на жеребца и уже собиралась тронуться с места, как вдруг обнаружила сидящего позади Нибора.
— Это моя лошадь! — грубо произнесла она.
