дней…"—прочитал он.
Алена отобрала записку и продолжила:
–"…уехала на несколько дней к подруге. Еда в холодильнике, деньги в кошельке".
Дети переглянулись.
– Странно! – произнесла девочка – Уехала, а телефон не взяла…
– Забыла телефон!– сказал Ваня – Склероз у нее, память плохая. Уехала и уехала! Это же суперски! Мы одни! Чем займемся?
– Дел много! – неуверенно произнесла Алена – Надо огород полить…
И загнула палец.
– Это вечером! – махнул рукой Ваня – А сейчас?
Девочка задумчиво молчала. Других дел она придумать не могла.
– Я к Тимоше пойду! – решил Ваня.
– Далеко не уходи! Или у Тимоши будь, или возле дома!
– Окей! – крикнул мальчик и убежал.
– И правда! Разве у бабушки не может быть личной жизни? – произнесла Алена, посмотрела на свои бледные руки и решила – А я позагораю!
И ушла, оставив на столе записку, фигурку, и телефон.
… Алена, в купальнике и темных очках, лежала на покрывале, расстеленном на небольшом островке травы возле задней части дома. Все остальное пространство было занято грядками с чем-то зеленеющим, кустами крыжовника и смородины, и яблонями.
Здесь забор из сетки, и сквозь него видна дорога, по которой пронесся, и быстро заскочил в свой двор, Тимоша. Следом примчался Ваня, остановился у калитки, посмотрел на подбегающую Дану. Дождавшись, когда она скроется в своем дворе, мальчик проскользнул в свой, и пометавшись, как бы ища укрытия, убежал в дом.
Алена села.
– Что случилось? Опять, что-то натворили?
Она увидела деда Савелия, худого старика, в выцветшей кепке и в очках, стоящего у калитке.
– Есть кто дома? – крикнул Савелий.
Алена подошла к забору.
– Здравствуйте, бабушки нет, только мы с братом! – вежливо сказала девочка.
– С братом, значит! – ехидно произнес дед – Вот, что брат твой наделал! Залез ко мне в огород и потоптал всё, все грядки! Зачем залез? Красть у меня нечего, урожая еще нет!
– Он не собирался, ничего красть! – оправдывалась Алена – Баловался, просто! Извините! Мы заплатим за ущерб!
– Заплатят они! За детьми следить надо!
Из соседнего сада на дорогу выглянула Нина.
– Что случилось? – спросила она.
– Вот! Малец залез ко мне, грядки потоптал! А эта, очкастая, говорит— бабки нет, а мы заплатим! – бубнил Савелий, показывая пальцем на Алену – На что мне деньги ихние!
– Причем тут очкастая! – тихо сказала девочка – Зачем обзываться-то, сразу! Сам такой!
И ушла в дом.
– Савелий Силантьевич! – протяжно и укоризненно завела Нина —Что вы, расшумелись! Я вам со своего огорода урожаем отдам, когда вырастет! Не жалко! Сколько скажите, столько и отдам!
– Дело не в урожае, Нина Ивановна! – также протяжно, но горестно, ответил Савелий – Трудов жалко! Каждую морковинку, каждую былинку сажал, полол, удобрял, поливал! Воду таскал! Я его спас, из колодца вытащил, а он мне, вот! И, между прочим, ваша внучка, тоже с ним, была!
– Савелий Силантьевич! – тем же тоном продолжила соседка – Вы, случаем, из козьего озера не пили? Ноги не начали шерстью обрастать? А то, похоже! Поднять такой шум, из-за трех крестом морковин!
– Эх, Нина Ивановна! – произнес, с великой обидой, дед, махнул рукой и ушел. Нина повернулась к дому и крикнула:
– Дарья!
В соседском саду показалась Дана.
– Что, бабушка?– милым голоском спросила она.
– Получишь, сейчас!
Дана убежала в дом, и где-то там спряталась.
…Насупившийся Ваня сидел на кровати, Алена, без очков, стояла перед ним.
– Зачем ты, это делаешь? – спрашивала она – Балуешься, вредишь!
– Не врежу я! – оправдывался Ваня – Не так, все было!
– Специально, да? Назло мне, назло бабушке? – не слушала его сестра.
Брат смотрел в пол.
– Почему ты такой! – кричала Алена – Не маленький уже, восемь лет! Не понимаешь, что нельзя грядки топтать, портить чужой труд!
У нее появились слезы.
– Почему я должна с тобой нянчиться? Поче-ему? Никакой жизни, из-за тебя! Все, хватит! Делай что хочешь! Мне все равно!
Ваня всхлипнул, потирая ноги, покрытые волдырями от ожога крапивой.
– Что это? – отвлеклась от своей тяжкой доли Алена – Он тебя крапивой бил, дед этот?
– Не—ет! – захныкал мальчик – Там крапива, в огороде!
Алена достала из ящика стола тюбик мази, наклонилась над Ваниными ногами, но он обиженно отодвинулся.
– Сиди уж! – прикрикнула сестра, и помазала волдыри на ногах мальчика.
– Дедок этот, – ругалась Алена – орет из-за морковки, а у самого крапива во дворе! Да сиди ты, не ерзай! – прикрикнула она на брата – А то добавлю, что б не лазал по чужим огородам. Дуется, еще! Вот мне надо это, мазать тебя! Сам мажь!
Алена кинула тюбик на кровать. Ваня вскочил.
– Я уеду! – рыдая прокричал он – Уеду от тебя! Надоела! К маме уеду!
– К маме? – усмехнулась девочка – В Африку? Мама нас бросила – папу, меня и тебя! Уехала чужих африканских детей лечить, а своих бросила! Будто, не знаешь! Не нужен ты ей! К маме он собрался!
Мальчик быстро вылез через окно в сад.
– Пф-ф! Козленок мелкий!
Алена выглянула в окно. Ваня, стоя возле грядки, выдернул редиску, обтер футболкой, и съел.
– Не мытую! – ахнула девочка, но махнула рукой – И ладно! Пусть ест что хочет, и как хочет! Мама нас бросила, теперь и бабушка! А я должна с ним нянчится!
– Надоел! – крикнула она в окно, и прибавила, тихо – Заболеет, и пусть!
… Алена, с недовольным лицом, вешала белье – свою и Ванину одежду – на натянутые веревки, беря его из тазика, стоящего на земле. Ваня крутился рядом, смущенно и виновато поглядывая на сестру. Пытаясь ее задобрить, мальчик поднял таз и стал его держать, что бы Алене не приходилось наклонятся. Она продолжила брать белье, не глядя на Ваню.
Пришел Тимоша.
– А что вы, делаете?
– Догадайся! – нелюбезно ответила девочка.
– Белье вешаете! Алена, ты чего без очков? – спросил Тимоша.
Алена и Ваня молчали, на Тимошу не смотрели.
– Не носишь больше, очки?
Алена и Ваня не ответили.
– Пойдемте, на речку! – предложил Тимоша.
Ваня посмотрел на сестру, но она не обращала на них с Тимошей внимания.
– Аленка, а про тебя Гор спрашивал! – сообщил Тимоша.
Девочка покраснела и улыбнулась.
– Что спрашивал?
–Ходишь ты купаться или нет. Я сказал «нет»!
– Святогор сегодня приезжал за молоком? – спросила Алена, просто так, для поддержания разговора.
– Он вечером приезжает, – объяснил мальчик – А если днем – то в магазин. Ну пойдемте, купаться!
– Сейчас закончу и пойдем! – смилостивилась Алена – К вечеру вернемся!
И, взглянув на Тимошу, добавила:
– К поливу!
– Ален, позови Дану! – решился попросить Ваня, поняв, что сестра уже не сердится.
– Ага,
