К удивлению собравшихся, князь попросил Мусаси сразиться с ним. Мусаси оттеснил князя на террасу и, когда тот ринулся в ответную атаку, Мусаси ударом «огня и камня» сломал его меч. Князь поклонился в знак поражения, и Мусаси на некоторое время остался у него в качестве учителя боя.
Самый известный поединок Мусаси состоялся в 17-й год эры Кейте, в 1612 году, когда он находился в Огуре, городке провинции Бунзен. Его противником был Сасаки Кодзиро, молодой человек, разработавший изумительную технику фехтования, известную как «Цубаме-гаеси», или «пируэт ласточки», вдохновленный движением хвоста ласточки в полете. Кодзиро содержал князь провинции, Хосокава Тадаоки. Мусаси обратился к Тадаоки за разрешением сразиться с Кодзиро через одного из самураев Хосокавы, некоего Нагаока Сато Окинага, бывшего некогда учеником отца Мусаси. Разрешение было дано.
Поединок назначили на восемь часов следующего утра. Местом его проведения должен был стать остров в нескольких милях от Огуры. В ту же ночь Мусаси покинул свое жилище и отправился пировать в дом Кобаяси Таро Дзаэмона. Это не прошло незамеченным. Пронесся слух, что в страхе перед филигранной техникой Кодзиро Мусаси бежал.
Действительно, на следующее утро Мусаси не явился на место схватки к назначенному часу. В дом Кобаяси отправили гонца. Мусаси с трудом добудились. Он встал, выпил воду из тазика для умывания и взгромоздился в лодку. Пока Сато Окинага греб к месту дуэли, Мусаси подвязал бумажными лентами рукава кимоно и выстрогал подобие меча из запасного весла. Проделав это, он прилег отдохнуть.
Лодка причалила к берегу. Кодзиро и его секунданты были поражены видом Мусаси. С растрепанными волосами, кое-как перехваченными полотенцем, он выскочил из лодки и, размахивая обрубком весла, бросился к противнику. Кодзиро обнажил меч – изумительный клинок работы Нагамицу из Бидзена – и отбросил ножны. «Тебе они больше не понадобятся», – кивнул Мусаси, устремляясь вперед.
Кодзиро сделал выпад, Мусаси рванулся в сторону и опустил весло на голову врага. Когда Кодзиро падал, его меч задел полотенце на голове Мусаси и рассек пояс его широких штанов. Поняв, что с противником покончено, Мусаси поклонился онемевшим секундантам и, сверкая задницей, направился к лодке. Некоторые источники утверждают, что, убив Кодзиро, Мусаси отбросил весло, сделал несколько резвых прыжков, выхватил боевые мечи и с криком замахал ими над поверженным противником.
Примерно в это время Мусаси совершенно перестал использовать в поединках настоящие клинки. Он сделался непобедимым и с этого момента посвятил себя поискам совершенного понимания Пути Кендо.
В 1614 и 1615 годах мастер воспользовался случаем снова испытать себя в боевых условиях. Иэясу осадил замок Осака, где собрались поднявшие мятеж сторонники семьи Асикага. Мусаси присоединился к войскам Токугавы в зимнюю и летнюю кампанию, сражаясь теперь против тех, за кого бился в молодости при Сэки-га-Хара.
Согласно его собственным писаниям, Мусаси пришел к пониманию стратегии боя, когда ему было пятьдесят или пятьдесят один, в 1634 году. Он вместе со своим приемным сыном Иори, беспризорником, подобранным во время путешествия в провинции Дэва, осел в Огуре. С тех пор Мусаси больше не покидал остров Кюсю. В те времена замком Кумамото, центром провинции Хиго, владела семья Хосокава. Князем провинции Бунзен был Огасавара. Иори пошел на службу к Огасавара Тададзане и в качестве капитана армии Тададзане сражался с христианами во время восстания Симавары в 1638 году, когда Мусаси было около пятидесяти пяти. Князья южных провинций всегда стояли против власти Токугава и выступали зачинщиками интриг с иностранцами и японцами – христианами. Мусаси находился в составе военного совета при Симавары, где была учинена бойня над христианами. После этого Иэясу закрыл японские порты для иноземцев, и это положение просуществовало более двух веков.
После шести лет жизни в Огуре Мусаси был приглашен к Тюри, владельцу замка Кумамото, родственнику Хокасавы. Он провел у князя несколько лет, занимаясь живописью и обучением самураев влиятельного феодала. В 1643 году мастер меча стал отшельником, удалившись в пещеру под названием «Рейгендо». Там он написал книгу «Го Рин Но Се», посвященную любимому ученику Тэруо Нобуюки. Через несколько дней после окончания труда 19 мая 1645 года Мусаси умер.
Мусаси известен в Японии как «Кенсей», то есть «Святой Меча». «Го Рин Но Се» стоит в начале любой библиографии по Кендо, являясь уникальной книгой, освещающей как вопросы стратегии военных действий, так и методы одиночного поединка. Она не является диссертацией по военному делу, она, по словам самого Мусаси, всего лишь «руководство для мужчин, которые хотят научиться искусству стратегии», но ее содержание всегда находится за пределами понимания ученика. Чем больше читаешь эту книгу, тем больше находишь на ее страницах. Это завещание Мусаси, ключ к пути, по которому он шел. Ему еще не было тридцати, когда он стал непобедимым бойцом, но не осел и не основал школу, переполненный сознанием успеха, а с удвоенным усердием погрузился в дальнейший поиск. Даже к концу своих дней мастер презирал роскошную жизнь и два года прожил в горной пещере, погруженный в глубокое самосозерцание. Поведение этого бесстрашного и упрямого человека было несомненно скромным и искренним.
Мусаси писал: «Когда обретаешь Путь Стратегии, нет ничего, чего ты не смог бы понять», и еще: «Ты будешь видеть Путь во всем». Действительно, сам он стал мастером во всем. Он создал замечательные работы живописи тушью, быть может, более ценимые японцами, чем любые другие произведения этого жанра. В его картинах – бакланы, цапли, синтоистский бог Хотей, драконы, цветы и птицы, птица на высохшем дереве, Дарума (Бодхидхарма) и многое другое. Мусаси стал искусным каллиграфом, свидетельство чему – его произведение «Сэнки» («воинственный дух»). В одной из частных коллекций находится маленькая деревянная статуэтка, изображающая буддийского святого Фудо Миоо, руки мастера боя. Недавно утеряна его скульптура Каннон. Мусаси создал ряд произведений из металла и основал школу изготовителей гард для мечей. Считается, что он являлся автором бесчисленных поэм и песен. Ни одна из них, к сожалению, не сохранилась. Рассказывают также, что сегун Иемицу специально заказывал Мусаси писать восход солнца над замком Эдо.
На его картинах часто стоит печать «Мусаси» или псевдоним, «Нитэн». «Нитэн» означает «Два неба», что порой связывается со стойкой воина, воздевшего два меча над головой. Мусаси является основателем школы фехтования, известной как «Нитэн рю», или «Энмей рю» («чистый круг»).
Мусаси писал: «Изучи Пути всех профессий». Сам он именно так и поступал. Он перенимал жизненный опыт не только знаменитых мастеров меча, но и монахов, стратегов, художников и ремесленников, стараясь расширить свои познания.
Мусаси писал о различных аспектах Кендо так, что новичок мог изучать его текст на основе своего багажа, а мастер Кендо находил в тех же самых словах более высокий уровень знаний. Текст труда приложим не только к военной стратегии, но к любой ситуации, где требуется тактика. Японские бизнесмены и сейчас используют «Го Рин Но Се» как руководство по деловой практике, проводя кампании сбыта как военные операции, используя те же энергичные методы. Точно так же, как Мусаси казался безмерно жестоким человеком, преследуя на деле высокий идеал, большинству людей успешный бизнес непременно кажется бессовестным, Так что учение Мусаси актуально в XX веке так же, как на средневековом поле битвы, и приложимо не только к японцам, но ко всем расам и народам. Думаю, что его дух можно выразить двумя словами: скромность и упорный труд.
* Книга Пяти Колец*
ГО РИН НО СЕ
Введение
Я в течение многих лет практиковался в Пути Стратегии, называемом мною «Ни Тэн Ити Рю», и сейчас впервые задумал изложить мой опыт на бумаге. (Иероглиф, означающий «Путь», имеет два прочтения: «мичи» и «до» – эквивалент китайского «дао». «До» охватывает всю жизнь воина, указывает на его преданность мечу, определяет место бойца в конфуциански окрашенной бюрократической системе Токугавы. Шире «до» понимается как путь космоса. Это не просто комплекс этических норм для художника или монаха, но следы Бога, указующего дорогу. «Стратегия» – «хейхо» – также слово китайского происхождения. «Хей» означает «солдат», «хо» – метод, форма. Здесь и далее в скобках будут приводиться примечания переводчика.) В первые десять дней Десятого месяца двадцатого года Канэй (1645) я поднялся на гору Ивато в Хиго, на Кюсю, чтобы помолиться Небу. («Тэн» – «Небо», означает религию Синто. Иероглиф «Синто» состоит из двух знаков: «ками» – «Бог, Дух» и «мичи» – «путь». Синто – Древняя религия японцев. В ней почитаются прабожества – предки императорской фамилии, а также существует множество различных святых и божеств, покровительствующих ремеслам, материалам, процессам производства.) Я хочу помолиться Кан-Нон (богине милосердия в буддизме) и склонить колени перед Буддой. Я воин из провинции Харима, Синмен Мусаси-но-Ками Фудзивара-но-Генсин. Мне шестьдесят шесть лет. С самой молодости мое сердце прикипело к Пути Боя. Тринадцати лет от роду я вступил в свою первую схватку и побил некоего Ариму Кихея, последователя стратегии школы при синтоистском храме. Когда мне исполнилось шестнадцать, я победил еще одного способного бойца – Тадасиму Акияма. В возрасте двадцати одного года я отправился в столицу и дрался там с различными мастерами клинка, ни разу не потерпев поражения.
